Милость Монтуна (СИ) - Немченко

него свою стаю. Кенрон не знал, как ему удастся победить в этом случае. Нужно было избежать драки, а для этого понять, кто его противник, откуда взялся и что ему нужно.

— Мне интересно, чего в тебе сейчас больше, страха или смятения, — сказал Фарг, клюв его почти не двигался, от чего у Кенрона побежали мурашки по коже. — Если боишься меня, ты умен. А если ничего не можешь сказать от удивления, ты попросту глупец, считавший, что ему известно все на свете.

— Я догадываюсь, что ты за птица такая, — сказал Кенрон, он старался не выдать своего потрясения. — Ты был дайгонцем или кобольдом, оттого и знаешь нашу речь. Может, даже видел меня в городе. Однажды тебе не повезло встретиться с зеннатской ведьмой, и она превратила тебя в это чудище. Понятное дело, в Керфен тебе уже не вернуться. Но это не значит, что нужно кидаться на всех, кого встречаешь.

— Я ждал, что ты начнешь упрашивать меня не вскрывать тебе брюхо, — прошипел фарг. — Не притворяйся, что не понимаешь! Моя стая может разорвать эту жалкую повозку за несколько минут.

— Чем же мы могли тебе навредить? — спросил Кенрон, раньше у него была идея, сейчас же он и не знал, что думать. — Монтун убивал вас, фаргов, а затем поедал так же, как и охотников, что к нему являлись. Мы хотим прикончить вашего врага и ничего более. Дайте нам с ним разобраться и сможете жить спокойно.

— Считаешь, что время на твоей стороне? — Черные глаза фарга по-прежнему ничего не выражали. — Думаешь, скоро закат, а в темноте нам будет сложнее наделать в вас дыр? Тянуть время вздумал? Или же ты понял, что с этой раной на роже тебе уже не повоевать, и остается только трепать языком. Думаешь, обхитрил меня? Я все понимаю. Обещаю, ваш поход закончится еще до захода солнца.

Кенрон признался себе, что обе догадки фарга попали точно в цель. Он собирался тянуть время. Раз фарг догадался об этом плане, он наверняка прервет разговор, как только поймет, что настало время для последней атаки.

— Ты ошибся, я никогда не был человеком или кобольдом, — продолжил фарг. — Я всегда был, как ты изволил выразиться, тварью.

— А говоришь, как человек и знаешь мое имя.

— Многие в лесу знают тебя, — сказал фарг. — Не ты убил больше всех зверей. Однако, ты одолел многих из тех, кого лес отметил, как сильнейших. Ты даже стал охотиться исключительно на них, брезговать слабой добычей.

— Зеннат платит не за туши, а за магию, что в них скрыта, — сказал Кенрон, он словно объяснял лесному зверю, зачем дайгонцы на них охотятся и чувствовал себя при этом крайне неловко. — Можно убивать меньше, а зарабатывать больше, если не боишься опасностей.

— Лес слышит все, что говорят дайгонцы, — сказал фарг, — запоминает и может наделить этими знаниями любого своего слугу, которого сочтет достойным. Лес запомнил тебя и рассказал мне о твоих деяниях.

Кенрон почувствовал, что голова у него идет кругом. Кровь по щеке все еще сочилась, пусть и медленнее, чем минуту назад. Рана должна была его измотать уже совсем скоро, но сейчас он чувствовал слабость скорее из-за того, что одно потрясение шло за другим. Птица не просто говорила, она утверждала, что лес и вправду разумен и следит за охотниками, зашедшими в него. Сейчас единственное, о чем Кенрон жалел, так это о том, что узнает все это от врага, а не от друга и о подробном расспросе не могло быть и речи.

— У нас говорят, мол лес сделал то, лес сделал это, — сказал Кенрон. — Но никто всерьез не считает лес разумным. Никто никогда с лесом не разговаривал.

— Разве? — в голосе фарга слышалась насмешка. — Может, ты просто забыл. Лес частенько предлагает охотникам договоры. Обычно тем, кому терять уже нечего и лишь изредка тем, кто хорош в своем деле. Условие простое, лес решает твою проблему, а ты становишься защитником одной из особо важных тварей. Будешь приходить ей на помощь по первому зову. Защищать даже рискуя своей шкурой.

— Не верю, что кто-то согласился на такое, — сказал Кенрон. — Да и как лес может решить хоть какую-то проблему?

— Ты разве не слышал, что иногда недуги охотников, казалось бы, неизлечимые, исчезали сами собой. У людей отрастали руки, ноги, пусть и не такие, как были раньше, но вполне рабочие.

— Подарки леса, — прошептал Кенрон.

— Подарки? — рассмеялся фарг. — Плата за работу и преданность. Знаешь, почему ты никогда не слышал о тех, кто отказался от такого предложения? Они никогда не возвращались в город. А те, кто соглашались, помалкивали, чтобы от своих не досталось.

Он не просто слышал о таких явлениях, но и лично встречал человека, который однажды он потерял зрение, а затем лес сделал ему подарок, вернул глаза, пусть и не те, что были раньше. Звали его Нэфис Надэм и воспоминания о нем у Кенрона были крайне скверными. Тот человек убил его мать и при этом погиб сам, не позволив отомстить за ее смерть. Кенрон не считал себя мстительным и думал так ровно до того момента, когда погиб один из членов его семьи. Сейчас же он был уверен, что точно бы проследил за тем, чтобы Нэфиса Надэма навсегда изгнали из Дайгона, лишили бы права возвращаться в город под страхом смерти. Хотя, такая участь могла Надэма вполне устроить. Если фарг не врал, Надэм заключил договор и стал защитником какой-то лесной твари, может, оттого он и жил не в городе, а на берегу озера. В любом случае, в лесу бы его ждали союзники, он бы не просто не пропал там, а, возможно, получил бы еще один шанс атаковать Керфен с уже большими силами.

Кенрон счел то, что услышал от фарга настоящим откровением, не так много людей, которые пытались убить тебя минуту назад, стали бы рассказывать важные подробности о месте, из которого пришли. Возможно, дело было как раз в том, что этот фарг отличался от людей не только внешне, но и по складу ума. Он казался Кенрону серьезным и при этом не слишком опытным, откровенничал там, где многие люди предпочли бы промолчать или же прибегли бы к вранью. В том, что фарг говорил правду, Кенрон пока не сомневался, ложь обычно, куда более правдоподобна. Оставалось решить, как ему самому поступить, сказать ли правду или соврать, навряд-ли этот фарг смог бы понять разницу.

Он мог сделать вид, что соглашается, лишь бы фарги оставили их в покое