Илартания. В объятиях сна (СИ) - Арунд Ольга

Сейчас у меня осталось одно желание — завалиться на кровать и заново прокрутить в голове весь сегодняшний вечер. Удивительно восхитительный, который состоялся исключительно благодаря внушению Саши, за что, уверена, я ещё не раз скажу ей спасибо.

Сегодня впервые за всё время знакомства с Воландом, я чувствовала себя уверенно. Не боялась, не нервничала, не просчитывала каждый свой шаг и каждое слово, а искренне наслаждалась его обществом. Пусть иногда смущалась или возмущалась, но без налёта истерии и, кажется, это пришлось по вкусу нам обоим. Он тоже не пытался откровенно меня соблазнить или спровоцировать, не считая того якобы раздевания, и был расслаблен, спокоен и надёжен, что ли… Я не могла описать свои ощущения, но это не отменяло того, что ещё не один вечер мне хотелось бы провести в его компании.

Я и не подозревала, что мои желания так быстро станут реальностью.

Следующее утро началось с приглашения на завтрак, который мы провели в той самой столовой, и делились планами на день. Собственно, у меня никаких планов не было и, к моему удивлению, он предложил мне помочь Эверли. Учитывая, как она ко мне отнеслась, было бы неблагодарностью отказать, тем более, что заняться мне всё равно было нечем. До вечера, в который Воланд обещал отвести меня к лошадям.

Как потом оказалось, Эверли прекрасно справлялась со всем сама, попутно объясняя мне что и как происходит в президентском дворце и кто за что отвечает. Не спорю, информация, в целом, полезная, но вряд ли она мне когда-нибудь пригодится. Впрочем, я послушно шла за Эверли, запоминая всё, чем она хотела со мной поделиться.

Когда мы закончили, время уже поджимало и, не обращая внимание на попадающихся по пути людей, я бегом добралась до своих комнат и, не сбавляя темпа, переоделась как раз успев до стука в дверь.

На пороге стоял Воланд, в светлой водолазке, тонкой куртке поверх и коричневых брюках, заправленных в высокие сапоги. Благодаря сети я оделась почти также, только на ногах у меня были короткие ботинки на высоком каблуке, но я и не собиралась ездить на лошади, лишь посмотреть. Правда, у него были на меня другие планы, поэтому после того как я покормила и погладила всех, кого только могла он протянул мне такие же сапоги.

— Знаешь, — с опаской глядя как выводят огромного чёрного коня, начала я, — это плохая идея.

— Струсишь? — Я могла бы поддаться провокации в любой другой ситуации, но не сейчас.

— Ещё как, — с готовностью подтвердила я, с ужасом глядя на животное в полтора раза выше меня. Да как только я представила, что окажусь сидящей на нём ноги от страха начали подгибаться. — Ты катайся, я лучше отсюда посмотрю.

Одним слитным движением он запрыгнул в седло и шагом направил лошадь на другой конец манежа. Вряд ли Воланд так и собирался кататься спокойным шагом. поэтому лучше я подожду его за ограждением.

Спустя полчаса я поняла, что верховая езда это очень страшно, невероятно сложно и чрезвычайно захватывающе, но когда он подъехал ко мне снова предлагая присоединиться, я всё же благоразумно отказалась — лошади очень красивые животные, но добровольно кататься на них я не хочу.

За эти дни у меня создалось ощущение, что Воланд поставил себе целью организовать для меня развлекательную программу и каждый раз удивлял новыми возможностями президентского дворца. Но каждый вечер заканчивался так же, как и первый — мы ужинали и разговаривали, кажется, обо всём на свете, но время шло, через два дня мне нужно было вернуться в институт и я решила задать беспокоящий меня вопрос:

— Вы выяснили что такого опасного я могла увидеть или услышать в Эркахалоне?

Воланд молчал несколько минут и я уже собиралась повторить, как он ответил:

— Зачем тебе это, Триш?

— Странный вопрос для человека, которого из-за этого хотели убить. И сейчас у тебя такое лицо, словно я главный злодей в этой истории…

— Не говори ерунды, — он встал и прошёлся до окна, — просто мне неприятно об этом вспоминать и, тем более, портить хороший вечер.

— А тебе не кажется, что я имею право знать что произошло? — Странно, что он этого не понимает. — Или ты не планировал посвящать меня в итоги расследования? — По бесстрастному выражению его лица я поняла что оно так и есть.

— Это политика, — пожал плечами он, — и поверь, оказавшись в неё втянутой, ты об этом пожалеешь.

— Воланд, я безвылазно сижу в президентском дворце под охраной уже три недели! Я сессию из-за этого сдавала отсюда! И по-моему я уже втянута во всё это по самые уши с того самого вечера в Эркахалоне! — Вряд ли я смогу прожечь его взглядом, но попробовать стоило. С каждой секундой молчания во мне всё больше крепла уверенность, что сегодня мы поругаемся, но он снова меня удивил.

— Ну. раз ты так считаешь… — Воланд хмыкнул и присел на подоконник, скрестив на груди руки. — Тебе не повезло оказаться в неудачное время в неудачном месте. В тот момент, когда ты на лестнице высматривала своих подруг. — Он выжидающе смотрел на меня, но я уверена, что не видела ничего такого. — Ты вряд ли осознала, что видела в углу под лестницей двух разговаривающих мужчин, а вот они твой прямой взгляд запомнили и посчитали тебя угрозой. Даже притом, что одного из них ты никогда в жизни не видела, а второго не вспомнишь.

Я много кого видела за те несколько минут, но кроме мужчины, которому первому перерезали горло, я вряд ли кого-то запомнила.

— Это был один из послов Армарии, — вздохнул он, — а вот те, кого ты видела… Один из них — действующий председатель Совета семи Кристоф Вален, — новость обрушилась как гром среди ясного неба, мешая понять чем я могла ему помешать, а Воланд продолжил: — А вот на похоронах второго я лично присутствовал пятнадцать лет назад, — вдёрнув бровь я с недоверием смотрела на него.

— Ты шутишь? — Воланд молча смотрел в ответ, не делая даже попыток улыбнуться. — Ты хорошо его знал?

— Кирилл Ирм был моим другом, Триш. — Я не знала, что делать, поэтому просто подошла и молча села рядом. — С аргатинами мы воевали втроём, и я даже в страшном сне не мог представить, что он станет их главой.

— Ты в этом уверен?

— Как в самом себе, — мрачно отозвался Воланд. — Я своими глазами видел ту запись и узнал обоих, а то, о чём они говорили… Вален вместе с Киром организовал нападение на Эркахалон. и сейчас мы ищем доказательства того, что все эти годы Вален их спонсировал.

— Но… что будет дальше? — Совет семи самое влиятельное сообщество в мире, практически боги и то, что председатель Вален оказался способен на такое просто не укладывалось в голове.

— Ничего хорошего, — вздохнул Воланд. — После того как мы найдём нужные документы, Валену будет предъявлено обвинение и состоится суд, но к тому времени все участники Совета, как правило уже знают, чем он закончится. Судебный процесс, по сути, формальность, — он немного помолчал. — После объединения материков это второй подобный случай.

Я слабо представляла чем это грозит простым гражданам, понимала лишь, что кого-то из президентов должны выбрать новым председателем, и для меня на этот пост была лишь одна кандидатура.

— Илартании грозят досрочные выборы? — не отрывая взгляда от ковра, спросила я, чувствуя, как замерло сердце. Мне казалось нет худшего расклада чем президент — студентка, но председатель Совета семи и студентка было вообще чем-то за гранью.

— Ну, уж нет, — со смешком Воланд потянул меня за руку, заставив подняться и встать между его колен, — в Совете прекрасно знают что мне и этих обязанностей хватает по горло. Никто в здравом уме не выдвинет мою кандидатуру, — я прикусила губу, сдерживая улыбку, — пусть Арания за всех отдувается!

— Как хорошо, что не придётся ждать полгода, пока выберут нового президента! — ненатурально обрадовалась я.

— Это всё, что тебя волнует? — рассмеялся он, притягивая меня ближе.

— К сожалению, нет. — Я освободилась из его объятий, прошла в другой конец гостиной и села за стол, закинув ногу на ногу.

— Приготовления впечатляют, — он взметнул бровь, но я не дала сбить себя с толку.