Саша Лойе и черный маг - Анна Зимовская

— Кого я вижу! — воскликнула Саша. — Токарев, вы слышали истории о неразменном пятаке? Только подумаю, что избавилась от вас навсегда, так нет. Вы снова появляетесь в моей жизни. И значит мне опять надают по шапке.

— Добрый вечер, Саша. Ты так и не позвонила. И хватит обезьянничать. Будешь упражняться в остроумии перед своей полоумной секретаршей, — сказал Токарев. — Обыщи ее, Иван.

Женщина удивленно вскинула брови и попятилась к двери. Славович подошел к ней вплотную и вырвал из рук рюкзак. Потом развернул ее за плечи и подтолкнул к стене.

— Руки на стену, ноги расставить, — процедил мужчина.

Лойе повернулась к Славовичу, ослепительно улыбнулась и прошептала ему в шею:

— Будь нежным, Ваня. У нас ведь это в первый раз.

Славович не обратил внимания на подначки, снова развернул женщину к стене. Его рука задела фетровую шляпу и та упала на пол. По спине женщины рассыпалась волна мелких косичек цвета старого золота. Яркие и блестящие, они доставали до ягодиц. Славович не удержался и провел ладонью по живому золоту волос. Тело женщины напряглось.

— Ноги шире, — хрипло приказал Славович и пинком расставил ее ноги, пока Саша не потеряла равновесия и не привалилась к стене. Славович быстро и бесстрастно обыскал ее. Охлопал руки, ноги, поясницу. Ловким движение он достал ее кнут. Держа бич Верье за рукоятку, команданте протянул его Токареву.

— Не прикасайтесь к бичу, — предупредила ведьма нервно. — Я не шучу. Это очень опасная вещь. Ваша смерть мне не к чему. Просто положите кнут на пол. Пожалуйста.

Токарев кивнул телохранителю. Славович осторожно положил бич, порылся в рюкзаке и бросил его на пол. Потом повернулся и встал позади хозяина.

— Садись, Саша. — сказал Токарев. — Зная тебя, могу предположить, что разговор будет долгий. А у меня шея затекает на тебя снизу вверх смотреть.

— Да, ладно вам заливать. Просто вам воспитание не позволяет сидеть, когда дама стоит, — женщина присела на жесткий стул с прямой спинкой.

Михаил ее замечание не прокомментировал. Он с удовольствием рассматривал Сашу. В безжалостном свете галогенных ламп любая внешность искажается в худшую сторону. Но Лойе выглядела юной и свежей.

Французские косы открывали лицо. Золотые бороздки завивались спиралями, образуя на голове экзотический рисунок. Покатый лоб мягко закруглялся кверху. Золотисто-розовая кожа светилась здоровьем. На щеках играл румянец, какой бывает у ребенка, раскрасневшегося после горячей ванны. У Саши были светлые, почти белесые брови и бледные губы. Грубый красный рубец разрезал левую щеку от скулы до уха.

Большие, влажные глазищи, обрамленные щеткой длинных золотистых ресниц, ярко горели внутренним светом. Михаил в который раз поразился их необыкновенному цвету. Выражения их мужчина понять не мог, но что она чувствует догадывался. Наверняка, дуется на него.

Михаил понял, что соскучился. А еще он злился на эту упрямую бабенку. Очевидно, что Саша нашла Стана и летела по его душу. Но поставить Михаила в известность не удосужилась.

Токареву не хотелось быть с ней жестоким. Но женщина должна понять, кто здесь хозяин. Михаил заставит ее подчиняться и уважать его. Это полезно для их будущих отношений. Вести светскую беседу было не к чему, и Михаил сразу перешел к делу.

— Зачем ты летишь в Бельцы? — спросил мужчина без обиняков.

— У меня там старая больная тетушка, — сказала Саша самым доверительным тоном, — того и гляди приставится. Вот и лечу к одру умирающей старушки, чтоб не вычеркнула меня из завещания. А то там наследство немалое. Дом в пять комнат, автомобиль марки "Москвич", коллекция оловянным солдатиков.

— Саша, я терпеть не могу эту твою манеру, — Токарев презрительно сморщил нос. — Ты меня вообще ужасно раздражаешь. Жадная, самодовольная, упрямая. Но глупости и дешевого позерства в тебе нет. Такое дурацкое поведение можно ожидать от твоей чокнутой Норы. Но ты же умная взрослая женщина. Не заставляй меня выбивать из тебя информацию.

— О, я трепещу, — Лойе продолжила дешево позировать. — А вы сами будете из меня ее выбивать, или за вас это будет делать команданте? Знаете ли, не каждый может бить женщину. Как у вас с этим? Проблем нет?

— Я не бью женщин, — Токарев сделал ударение на последнем слове. — Но сейчас ты для меня источник информации. А значит то, что ты женщина не в счет. Поучит тебя, конечно, Иван. К тому же он с тобой еще за фокус в аэропорту не рассчитался.

Славович подошел и навис над ней, как гильотина над французской аристократкой. В глазах у мужчины плескалось насилие. Лойе понимала, что он с удовольствием ее изобьет.

— Осторожнее, команданте, — спокойно произнесла Саша, глядя на него снизу вверх. — Тронешь меня хоть пальцем, и ночные кошмары окончательно выпилят твои мозги. Обещаю.

— Откуда ты знаешь? — рявкнул мужчина. На его лице проступило удивление напополам со страхом.

— Оттуда, что не надо бить беззащитных девочек и пальцы им ломать. Тогда и спать будешь спокойно. А ты был плохим, очень плохим мальчиком. И я навела на тебя кошмары, — прошипела Саша, сверкая глазами.

— Брешешь, ничего ты не наводила, — заорал Славович. Лицо мужчины пошло багровыми пятнами, на шее вздулись жилы, красные глаза вылезли из орбит.

— Ну-ну, команданте. Своими сомнениями ты задеваешь мое самолюбие. А душегубы и садисты — люди тщеславные. Кому как не тебе это знать, — Саша засмеялась и подмигнула ему.

— Сними проклятие, бл…я ведьма! Сними сейчас же, не то я тебе почки отобью! — Славович отвесил Саше оплеуху. Голова женщины откинулась назад, зубы порвали щеку и рот залило кровью. Саша сплюнула на пол. Теперь она глядела только на Токарева. Он что так и будет смотреть, как этот психопат над ней издевается?

— Иван! Довольно, отойди от нее, — Токарев вышел из-за стола, встал между ней и Славовичем. Охранник отодвинулся. Токарев сел на корточки, взял ее за подбородок и осмотрел губы. Потом достал из кармана платок и аккуратно промокнул кровь. Нет, мучить он ее не будет, и другим над ней издеваться не позволит. Ее рыцарь…

— Саша, признайся. Ты едешь за Станом? — спросил Токарев, добрым и ласковым голосом. Он ее уговаривал как ребенка. — Скажи мне, не упирайся. Хочешь до него добраться? Хочешь его уничтожить? В этом наши цели совпадают. Саша, давай без эмоций. Подумай. Рискованно ехать туда одной. Ты нас к нему приведешь, мы обеспечим тебе защиту. И ты увидишь его смерть.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Как всегда, когда ведьма о чем-то задумывалась, ее правый глаз уплыл в сторону. Михаил видел как на ее лице одни эмоции сменяются другими. Недоверие, злость, обида, разочарование, заинтересованность. Михаил будто слышал, как у нее в голове ворочаются мысли. Наконец, Саша глубоко вздохнула и произнесла: