Заданное значение судьбы - Владимир Контровский

Владеющим магией было достаточно имён - титулов не требовалось. Никто из них до этого не видел друга друга, но слышать - слышали. Всеслав знал, что Чэнхошан был правой рукой (а точнее, головой) стареющего богдыхана и практически сосредоточил в своих руках всю полноту власти над Поднебесной, расползшейся до Индостана, Австралии и Гавайев; что Ито, или Сёгун Островов, командовал всем имперским флотом; что фарфороволикая Ата Ли была главой гильдии ментальных целителей, но при этом с не меньшим умением владела искусством убивать на расстоянии, не оставляя никаких следов. Одновременно она была и любовницей богдыхана и делила с Чэнхошаном власть над огромной державой. Знал князь и о том, что сардар Мухаммад по прозвищу Меч Веры вот-вот сменит умирающего халифа, которого держала на этом свете только магия его лекарей; и что бейлербей Джафар был самым влиятельным из визирей и формировал всю внешнюю политику Халифата. Не менее интересной особой была и Хафиза - поговаривали, что она может стать первой женщиной-аятоллой, если ныне здравствующий Учитель отойдёт в мир иной. И все они - все! - были сильными магами: потомками тех, кого когда-то называли людьми-индиго.

И для даосов с ифритами имена русичей говорили о многом. Они знали, кто такой молодой князь Всеслав, старший круга князей, а что касается боярина Вышаты, то с ним и "новые бедуины", и "новые чингизиды" встречались на бранном поле и запомнили эти встречи. Знали они кое-что и о Наташе, хотя предполагали, что ворожея русичей оказалась в Храме-на-Горе только лишь потому, что была женой вождя ведунов. На этот ложный вывод и рассчитывал Всеслав, крепко надеявшийся на то, что именно Наташа - вернее, её особая магия, - сможет обеспечить им успех переговоров. "Ты наше секретное оружие, - сказал он жене, когда русичи прибыли в страну гор, - на тебя вся надежда". Князь ждал, что в ответ услышит от неё что-нибудь вроде "Ну куда ж вы без нас!" или "Да, тут мечом не возьмёшь", однако Наташа только сдержанно улыбнулась. Молодая ведунья прекрасно понимала всю серьёзность ситуации на планете - ведь именно благодаря ей, Наташе, русичи уже знали о том, о чём ни даосы, ни ифриты даже не догадывались.

– Дорога к пониманию и согласию усеяна камнями, - отозвался Чэнхошан в ответ на пожелание Ламы.

– И эти камни в кровь режут ноги идущих, - добавил Мухаммад.

– И змеи скрываются между камней, - заметила Ата Ли.

– Путь труден, - прогудел Вышата, - но остановившийся не дойдёт никогда.

– Дороги могут быть разными, - возразил Сёгун Островов.

– Для каждого своя, - согласился с ним Джафар.

– А на узкой тропе идущие рядом мешают друг другу, - вкрадчиво заметила Хафиза.

– Или помогают, - невозмутимо сказала Наташа. - Раны заживают, и кровь высыхает, если её не проливать снова и снова. Разные дороги сходятся, и на общей тропе места хватит всем, особенно если один не захочет забраться на плечи другому… для облегчения трудного пути своего. А змеи боятся уверенных шагов - они отползают и прячутся.

– Нам нечего делить, орты, - веско произнёс Всеслав. - К чему играть словами? В наших руках судьба этого хрупкого Мира, и если мы будем спорить о том, кому его нести, он выпадет из рук, тянущихся к рукоятям мечей, и разобьётся о те самые камни на дороге, о которых вы так красиво говорили. Прошлое тянет назад, а надо идти вперёд.

Его поняли - очень хорошо поняли. За двести лет, прошедших с момента краха прежней экономической системы, было всякое: голодные бунты и мятежи, заговоры и казни, внезапные смерти первых лиц Востока, Юга и Севера и пепел наёмных убийц, сожжённых энергоразрядами магов охраны. На границах трёх держав постоянно происходили стычки, зачастую перераставшие в настоящие бои с применением тяжёлой техники и боевой магии. Доходило и до войн - сибирской, индийской, среднеазиатской, - унесших миллионы жизней и оставивших искорёженные танковые башни, вплавленные в руины испепелённых городов, и смятые фюзеляжи сбитых винтокрылов, засыпаемые песками радиоактивных пустынь. И только холодный разум новых людей не дал свершиться непоправимому - Адское Пламя не пожрало всю планету.

И по мере роста числа людей-индиго медленно и мучительно выкристаллизовывались новые (или хорошо забытые старые?) общественные структуры, для которых все прежние рамки, унаследованные от жестокого прошлого, становились уже тесными. Архаичные государственные образования, именуемые Поднебесной Империей или Новым Халифатом, не годились для новых людей - подрастающие дети выбирались с заботливо огороженных детских площадок. Новые люди не поддавались управлению старыми методами не только потому, что эти новые люди были самодостаточны в экономическом смысле, но и благодаря этике людей-индиго, презиравших примитивные ценности минувших тысячелетий. К тому же индиго очень быстро стали правящей элитой и с некоторым удивлением обнаружили, что все прежние государственные механизмы, рассчитанные на прежних людей и исправно работавшие веками и тысячелетиями, им уже не подходят. И неумолимо рождалось новое - естественный принцип отбора первых по их реальным талантам и заслугам, а не по умению карабкаться вверх по чужим костям.

Однако прошлое не сдавалось. Оставались тяга к власти и опасливая неприязнь по отношению к другим - к тем, кто живёт не так, как ты, и хоть в чём-то с тобой не согласен. И оставались даже среди людей-индиго готовые на всё ради достижения и удержания этой власти - обитатели Третьей планеты системы Жёлтой звезды сделали только один шаг (пусть даже очень важный) по долгой-долгой тропе совершенства.

И всё-таки все они - и ведуны, и даосы, и ифриты, и орты далёких от Храма-на-Горе Катакомб, - шли одной дорогой, хотя и с разной скоростью. И вожди всех ветвей восточных ортов это понимали - иначе их встреча в горном храме была бы попросту невозможной. Но понимали они и то, что путь к согласию усеян камнями, - слова, прозвучавшие в храмовом зале, не были пустым сотрясением воздуха, - и что убрать эти камни не так просто.

– Змея, - медленно проговорил вождь ведунов, следя за выражением лиц даосов и особенно ифритов, - готовится ужалить. И яд её смертелен - для всех нас.

– Поясни, северный князь, - чёрные глаза Мухаммада недобро блеснули. - Что значат твои слова? О какой змее ты говоришь?

– О той, чьё гнездо за океаном - в Городе. О той, что следила немигающим взором за нашими войнами и исподтишка помогала и вам, - Всеслав кивнул в сторону даосов, - и вам, - сказал он, переводя взгляд на ифритов, - лишь бы мы продолжали убивать друг друга.

– И вам тоже, - заметил Чэнхошан. - Во время Сибирской войны.

– Было, - князь кивнул. - Но всегда и везде элы преследовали только свои цели.