Идти полным ветром - Ульрих Комм

Солнце уже собиралось скрыться за кромкой английского берега, когда нидерландский флот строился в походный ордер, готовясь отправиться к родным берегам.

Весть об исходе этого сражения надо было как можно скорее доставить в Ритцебюттель, поэтому Карфангер приказал немедля ставить все паруса и ложиться на курс норд-ост. Попутный вест помчал "Дельфин" на северо-восток, и паруса голландского флота вскоре растворились в вечерних сумерках.

На третий день, когда "Дельфин" стал на якорь у Ритцебюттеля, парусники торгового флота отдали швартовы, "Герб Гамбурга" отсалютовал залпами своих бортовых батарей и повел караван к устью Эльбы, чтобы оттуда взять курс на север. Французских корсаров, поджидавших добычу в Ла-Манше, гамбуржцы не страшились, главное - путь в Атлантику теперь, после победы нидерландского флота, был свободен.

Карфангер стоял на полуюте "Дельфина" и не отрываясь смотрел вслед удаляющемуся каравану. Подошел Михель Шредер и спросил: Вы обратили внимание на долговязого боцмана с "Герба Гамбурга"? Да. Это был Михель Зиверс.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Победа адмирала де Рюйтера в бухте Соулбэй дала возможность Мартину Хольстен отплыть наконец с караваном в Испанию, а Матиасу Дрееру возвратиться домой, не подвергаясь слишком большой опасности. Гораздо худшими последствиями обернулась она для герцога Йоркского: он был смещен с поста главнокомандующего флотом. На его место назначили принца Рупрехта; последний выбрал своим первым заместителем хладнокровного адмирала Спрэгга.

Вновь наступила весна, и вновь у Ритцебюттеля собрался караван гамбургских "купцов", отплытие которого задерживалось по той же, что и в прошлом году, причине. Наконец из Нидерландов пришла весть: де Рюйтер разгромил англичан у острова Тексел - 7 июня, ровно год спустя после битвы в бухте Соулбэй.

"Леопольд Первый" снова благополучно довел караван торговых кораблей до Оркнейских островов, где от него отделились "россияне", отправившиеся в Архангельск под охраной конвойного фрегата Томаса Утенхольта.

Не успели последние из гамбургских "купцов" разгрузиться в Малаге, как возле нидерландского побережья вновь произошло сражение флотов двух держав. Англичане горели желанием отомстить за недавнее поражение и на этот раз предприняли самые энергичные усилия к тому, чтобы получить от союзной Франции более действенную поддержку. Французы отправили на помощь англичанам сильную эскадру под командованием опытного адмирала д'Эстре.

20 августа 1673 года дул устойчивый зюйд-ост, и объединенный флот англичан и французов, миновав остров Тексел, пошел под всеми парусами вдоль побережья курсом зюйд-зюйд-вест. Принц Рупрехт с вежливостью, больше походившей на осторожность, пропустил вперед эскадру французского адмирала; арьергардом флота командовал адмирал Спрэгг. Им не пришлось долго разыскивать голландцев: где-то на траверзе Кампердена они вклинились между линией берега и вражеским флотом, держа курс норд. Принц Рупрехт ещё раздумывал, поворачивать ли ему на встречный курс и гнаться за флотом де Рюйтера, который как раз поравнялся с боевым ордером англичан, или нет, как вдруг шедшие кильватерным строем голландские корабли развернулись и двинулись на них, идя в фордевинд.

Головная эскадра голландцев под командованием Корнелиса Тромпа правила прямо на эскадру Спрэгга, в то время как де Рюйтер с основными силами напал на трехпалубные линейные корабли принца Рупрехта. Англичане поспешили повернуть на юго-запад - подальше от опасного берега, - и только французская эскадра, преследуемая быстрыми фрегатами адмирала Банкерса, продолжала идти прежним курсом. Однако Банкерс быстро раскусил замысел д'Эстре, заключавшийся в том, чтобы увести голландскую эскадру подальше от основных сил англичан, и прекратил преследование, предоставив французам возможность плыть, куда им заблагорассудится, а сам развернул эскадру и перекрыл англичанам пути к отступлению.

Увидев, что теперь ему придется иметь дело одновременно с двумя мощными эскадрами, принц Рупрехт, корабли которого попали под перекрестный огонь батарей голландцев, повернул на север, рассчитывая соединиться с эскадрой Спрэгга, которая ожесточенно отбивалась от наседавших на неё фрегатов адмирала Тромпа, тщетно пытаясь оторваться от них.

Отрезанные от союзников-французов, вновь предоставленные самим себе англичане быстро поняли, что им не миновать нового сокрушительного поражения. Сквозь гром пушек, треск мушкетных залпов и ломающегося рангоута с берега доносился колокольный набат; сотни людей стояли на коленях у кромки прибоя и молились за победу своих отцов, братьев и сыновей... И она не заставила себя ждать: вскоре остатки английского флота обратились в бегство.

Поражение под Камперденом было воспринято на Британских островах с неописуемым негодованием по адресу союзной Франции. Напрасно адмирал д'Эстре бил себя в грудь и божился, что не струсил, покинув поле боя, а сразу же повернул назад, когда убедился, что адмирал Банкерс прекратил преследование, чтобы вступить в сражение, но было уже поздно что-либо изменить. Англичанам не оставалось ничего иного, как срочно искать возможности заключения мира с генеральными штатами.

Тем временем абсолютистская Франция принялась присваивать нидерландские и немецкие территории. Бранденбург потерял Клеве, Марк и Равенсберг, за ними последовали новые попытки Людовика ХIV захватить чужие земли, вызвавшие, однако, небывалый подъем патриотических настроений среди немцев. Народ стал требовать от императора создания сильного союза, направленного против Франции.

Карфангер, с нетерпением дожидавшийся возвращения Маттиаса Дреера, втайне надеялся, что этот патриотический порыв сплотит всех немцев для отражения нависшей над империей опасности, побудит их к совместным действиям.

Однажды в его доме появился бранденбургский посланник и предложил поступить на службу к курфюрсту Бранденбургскому. Карфангер задумался. Не окажется ли он в Бранденбурге более полезным империи, чем здесь, в Гамбурге? А может быть, под сенью крыльев красного орла он сможет лучше способствовать росту могущества империи на море? Но есть ли у Бранденбурга вообще боевые корабли? Или курфюрст хочет с его помощью сначала создать собственный военный флот? Фон Герике постоянно повторял, что союз Англии с Францией представляет собой серьезную угрозу для курфюршества Бранденбургского и что противостоять этой угрозе с севера без военного флота невозможно. Дания и Голландия противились возрастанию могущества Швеции на Балтике и таким образом становились союзницами Бранденбурга.

- Но каким образом вы собираетесь создавать военный флот? - спросил посланника Карфангер.

- В Мидцелбурге есть один судовладелец по имени Беньямин Рауле, отвечал фон Герике, - он готов к назначенному сроку предоставить в распоряжение курфюрста эскадру хороших фрегатов.

- И вы, как я понимаю, собираетесь назначить меня её командующим?

- Скажите, где нам найти лучшего адмирала? - ответил посланник вопросом на вопрос. - Его милость курфюрст...

Его прервал голос Михеля Шредера, появившегося на пороге:

- "Леопольд" только что ошвартовался, корабль явно побывал в хорошем деле! Матиас Дреер ранен, его уже доставили на берег.

- А караван? Что с караваном? - тревожно спросил Карфангер.

- Он, как я слышал, стоит на якоре у Ритцебюттеля.

- Прошу меня извинить, господин фон Герике, - я буду вынужден вас покинуть. А кроме того, как вы, вероятно, понимаете, я вряд ли смогу дать вам окончательный ответ уже сегодня. Позвольте, однако, уверить вас, что предложение его милости чрезвычайно лестно для меня. - И увидев, что фон Герике встает, поспешил добавить. - Не торопитесь уходить, будьте моим гостем. Быть может, я вернусь гораздо скорее, чем это может сейчас показаться.

С этими словами он взял шпагу, трость и шляпу и вышел за дверь вместе с Михелем Шредером.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Опять на смену суровой зиме пришла весна. Понемногу начали оттаивать заиндевевшие стены в подвалах, где ютилась городская беднота, и в конце марта уплыли вниз по Эльбе в сторону моря последние льдины. Многие из бедняков не дожили до новой весны, остальные смотрели голодными глазами вслед торговым кораблям, груженным зерном и полотном, уходившим в сторону Ритцебюттеля, чтобы оттуда уже в который раз направиться к берегам Испании и Португалии.

Эта зима оказалась последней и в жизни старого моряка Алерта Хильдебрандсена Грота.

В один из теплых мартовских дней первый бюргермейстер адмиралтейства торжественно опоясал Берента Карфангера почетной серебряной шпагой, которой удостаивались лишь за особые заслуги, и вручил ему адмиральский жезл. Новоиспеченный адмирал произнес слова торжественной клятвы: "Я готов мужественно встретить лицом к лицу любую опасность вместе с вверенным мне флотом, и скорее пожертвую всем своим добром и даже жизнью, чем покину мой флот или мой корабль".