Модератор реальности - Игорь Абакумов

«Юзер? Юнит?»

Да пес с вами, хоть юнитом – до лампочки. Лишь бы войти и как-то передать им код. Дальше они уже и сами смогут справиться, чай, не маленькие. Нащупав на клавиатуре нужную клавишу, Сергей подтвердил свое жгучее желание называться «юнит Косенко Сергей Анатольевич».

Вошедший в палату пару минут спустя Павел Ильич только всплеснул руками. Коллегин сын стоял перед монитором на коленях, накрыв голову халатом и упершись лбом прямо в экран. Заглянув под накидку и посмотрев в безмятежно закрытые глаза Сергея, доктор понимающе покивал и выпрямился.

– Вот вернетесь, ремня получите. – Павел Ильич оглянулся на развалившуюся в кресле Ирину. – Оба.

15.21. Понедельник, 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Вавиловых, 12. Родильный дом № 15, map #1836

Ирина рывком подскочила с кровати, услышав донесшийся из коридора короткий отчаянный вскрик, и бросилась к двери палаты. Коридор оказался пуст. Почти. Метрах в десяти от Ирины на стене висел умывальник с изогнутым кверху носиком крана. Питьевой фонтанчик как модификация стандартной сантехники. Носик фонтанчика задумчиво молчал, но зато много воды наблюдалось вокруг раковины. А в центре этой лужи медленно расползалась в стороны непонятная серо-зеленая субстанция.

«Из-за опасности химического заражения…»

Ирина, оглядев пустой коридор, опасливо подобралась к краю лужи и заглянула в валяющийся рядом раскрытый кожаный чемоданчик. Часть наполнявших его пробирок разбилось при падении, и теперь воду на полу подкрашивали в красный цвет падающие с осколков капли.

Стараясь не думать о причине отсутствия принесшей сюда этот чемоданчик лаборантки, Ира заставила себя сосредоточиться на плане самостоятельных действий. Кровь у Сережки, видимо, уже не возьмут, на содействие Тамары Львовны особо рассчитывать не приходится, пациента-спасителя пока не наблюдается. Вывод – надо крутиться самой.

Отвернувшись от притягивающей взгляд зеленой кучи под раковиной, Ирина решительно направилась к двери, на которой еще раньше заметила надпись «Процедурная». Зря, что ли, большую часть сознательной жизни медициной занималась?

Необходимые препараты нашлись неожиданно быстро. Ципрофлоксацим – нормальный антибиотик, самое то. Два укола в сутки – даже этой неполной упаковки, с учетом дозы для младенца, хватит на весь курс. Так, метрогил, гемодез – капельница обеспечена. Что еще? Капельница есть… Шприц?

Со шприцем вышла непредсказуемая загвоздка. Ирина перерыла всю процедурную, но связок одноразовых шприцов так и не нашла. Они что тут, до сих пор этими стекляшками пользуются? Кошмар… Вздохнув, Ира поставила шприцы кипятиться. Не рискнув подойти к раковине, воду налила из графина.

Ладно, пока можно поставить капельницу.

Вернувшись в палату и глядя на спящего Сережку, Ирина вдруг отчетливо поняла, что с поставленной самой себе задачей она не справится. Хоть и есть у нее за плечами почти двадцатилетний врачебный стаж, но попасть иглой капельницы в вену младенца – выше ее сил…

Ира устало опустилась на кровать, бессильно уронила руки на колени и приготовилась разрыдаться в голос.

– Где же ты шляешься, Кротков?!! – подавив подступившие слезы, выкрикнула она в безучастную дверь.

Словно возмутившись незаслуженным обвинением, створка двери, звякнув закрашенным стеклом, с грохотом распахнулась. Возникшее на пороге черное животное оскалило окровавленную пасть и рывком ввалилось в палату. Из обрубка левой передней лапы чудовища на линолеум пола толчками выплескивалась густая бурая кровь. Ирина подтянула к себе ноги, обняла руками вмиг похолодевшие колени и в ужасе закричала.

Собака сделала пару неуверенных шагов, подскакивая на целой передней ноге, и обессилено рухнула на пол метрах в двух от кровати.

Глава X

16.53. Понедельник, 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Вавиловых, 12. Родильный дом № 15, map #1836

Слава оглядел только что выращенную заново левую руку со всех сторон и занялся распутыванием наложенного на плечо в качестве жгута двужильного провода. Цветом рука отличается от правой, но это пройдет само собой. Нормально. Можно выходить из замедления.

Кротков осторожно перевернулся на спину. До сих пор его глазам открывалась только розовая поверхность выкрашенной масляной краской стены. Как у стены-то оказался? Слава был уверен, что, прежде чем потерять сознание, он успел допрыгать чуть ли не до середины палаты. Ну, да ладно. Вячеслав сел, прислонившись к холодной вертикали спиной, и прикрыл глаза. Голова еще кружится – сколько же он потерял крови? Или это пес потерял? Неважно, скоро и это пройдет.

Он открыл глаза и все так же осторожно огляделся. Кровать пуста, а Ирина Владимировна возится с детской люлькой, обратившись к Славе спиной. Хорошо видны только ноги. Надо сказать, весьма симпатичные ноги. Не толстые, но и не худые – разве что в щиколотках чуть-чуть. Но – вполне гармонично и общего впечатления не портит. Потому как их линия очень ненавязчиво переходит в линию икр и – как по лекалу. Голени не заплывшие и не худосочные. Не безликие, но и не играющие рельефом легкоатлетки – две вытянутые мраморные капли недостижимого нектара. Почти как у античных статуй. Впрочем, древние модели были почему-то несколько коротконоги. Так что эти – лучше. И снова изгиб лекала, и опять идеальная линия, огибая колени, уносится упругой волной по бедру…

Взгляд наткнулся на подол короткого больничного халатика, и Слава внутренне крякнул. Взлетевшая мысль рухнула из ближнего поднебесья, но язык остановить не успела.

– Красивые ноги…

Ирина вздрогнула и с коротким вскриком стремительно развернулась.

– Кротков… – чуть ли не простонала она, глядя на развалившегося у стены бывшего ротвейлера.

Ира, ворча, отвернулась и принялась за прерванное занятие.

– Что ж вы творите, Вячеслав Соломонович? Нельзя ж так пугать бедную женщину… Думаете, легко попасть иглой в вену? Младенцу! На черепе!!! – Она ненадолго замолчала, пока Слава с трудом поднимался на ноги. – А я, кажется, попала…

Слава наконец-то нащупал устойчивое положение и, облегченно выдохнув, рискнул снова поднять взгляд на маму Сергея. И столкнулся с насмешливо-сердитым прищуром светло-карих глаз. Следует признать, к пепельным волосам такой цвет очень даже…

– Только ноги?

Взгляд Вячеслава снова непроизвольно уперся в голые коленки.

– Э… Ну, это первое, что видит мужчина… И, когда красиво, он об этом говорит.

Ирина легко и неожиданно сорвалась с места, в несколько невесомых шагов пересекла палату и, ударившись с разбегу о грудь Кроткова, припечатала его к стене. Тонкие руки девушки сомкнулись на Славиной шее, а прямо под его носом щекотно пристроились светлые волосы. Пахло от волос не духами и даже не шампунем, а больницей, но это было почему-то приятно.

– Где же тебя носило, Кротков?..

Оказавшись зажатым между холодной стеной и ощущаемым даже сквозь халат жаром налитой молоком груди только что родившей женщины, Слава не сразу нашелся, чем ответить на такой напор. Он осторожно прокашлялся и бережно обнял девушку за хрупкое основание спины.

– Я… Мне… Так понимаю, представляться не надо?

Ирина откинулась назад, чуть ли не повиснув изгибом позвоночника на локте Вячеслава и пристально снизу вверх вгляделась в его лицо.

– Нет, не надо. А вот кровь с физиономии смыть не мешало бы.

– А еще я понимаю, что теперь могу получить ответы на все мои вопросы?

Ирина покрутила головой в стороны, быстро осмотрев палату, легко выскользнула из захвата и, схватив Кроткова за руку, потянула его к кровати.

– Да. Только… – Она усадила Вячеслава на скрипнувшую сетку и метнулась к тумбочке. – Сначала я сделаю Сережке укол. У него сеп…

Стекло.

Слава быстренько проконтролировал идущие внутри собственного тела процессы регенерации и переключился внутренним взором на младенца в люльке. Ну да, сепсис. Заражение пошло от ранки на пупочке. Уже несколько часов… Ерунда, щелчок пальцами – и готово.

– …сис. Я нашла подходящий антибиотик…

– Не надо.

– Что? – Ира откинула крышку стерилизатора и застыла, повернувшись к Славе.

– Не надо уколов. Я его уже вылечил. Я умею.

Ирина все-таки взяла в руки шприц, повернулась к люльке и внимательно присмотрелась к сыну.

– Да?.. – Она приложила палец к лобику младенца. – Ах да…

Подойдя к кровати, она устало опустилась рядом с Вячеславом и положила голову ему на плечо.

– Втянулась, совсем мозги набекрень… – Ира чуть шевельнула головой, бросив на Кроткова снизу вверх быстрый взгляд. – Наверно, я должна объяснить. Это все…

– Ненастоящее… – устало подхватил Слава.

– Компьютерная…

– Игра…

Девушка распрямилась, чуть отодвинувшись.

– Скорее имитация. Там, в настоящем, вы…

Слава легко прикоснулся к ее руке.

– Может, на «ты»?

Ирина сосредоточенно кивнула.