Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

знать, когда найдете подходящий дом. — Я, поднявшись, протянул руку для прощания.

* * *

Дом был найден Форсбергом спустя два дня. Это был роскошный особняк в одном из самых благополучных районов города — не самом богатом, но достаточно престижном для барона.

Особняк некогда принадлежал какому-то канувшему в лету роду. После того, как род сгинул, дом стал собственностью императора. Затем он жаловал его некоему простолюдину за военные заслуги перед империей, но когда новый владелец особняка погиб, его вдове стало не по средствам содержать дом, и она выставила его на продажу. И тут на ее пороге объявился Виктор Форсберг.

Особняк обошелся мне относительно дешево: вдове была важнее скорость получения денег за него, нежели их количество.

Особняку было полтора столетия. Сохранился он в прекрасном состоянии. От остального мира его ограждали каменные ворота высотою приблизительно в три метра.

Темный фасад дома пришелся мне по нраву. Передняя часть крыши тяжело опиралась на высокие толстые колонны. На третьем этаже был балкон, огражденный классического вида балюстрадой. Стену над входной дверью украшала розетта — лепестки, заключенные в совершенный круг.

Внутри особняк был не менее великолепен. Интерьер не был кричаще-вульгарным — не люблю я такого — нет, он был строгим, суровым даже, но мрачно-эстетичным. Я бы даже сказал — брутально-эстетичным — готические орнаменты, витражи, массивный камин в гостиной, обилие деревянной мебели, резные перила лестниц — все это производило, пожалуй, тяжелое впечатление, но в то же время внушало какой-то трепет.

Виктор быстро уладил формальности, и переезд состоялся уже на следующий день после того, как он нашел дом. Благо, вещей у меня пока что почти не было — это весьма облегчило процесс. После выписки я лишь купил себе кое-что из одежды, остальные покупки решил совершить после обретения нового жилья. Эйва вызвалась помочь мне с новым гардеробом, на что я с облегчением согласился, ибо самого меня накрывала паника от мысли, что придется часами выбирать себе костюмы, рубашки и обувь. И как это женщинам нравится посвящать этому скучнейшему занятию целые дни? Жуть какая!

— А здесь ничего, атмосферно так, — сказала Эйва, когда я вселился в новый дом.

Эйва захотела без промедления осмотреть его, я не возражал.

— Какой массивный стол. Старинный… — Эйва провела тонкими пальцами по темному столу, тяжело опирающемуся на четыре толстые ножки в виде львиных лап. — Аксель, милый, тебе приходилось на таких старинных столах овладевать кем-то?

— Нет. Эйва, детка, исправим это?

Эйва села на стол, я, впившись в ее губы своими, задрал подол ее юбки. Слыша ее стоны и чувствуя дрожь ее тела, я думал о том, что эта девушка стала занимать в моих мыслях куда больше места, чем я мог позволить себе.

* * *

Покупка особняка съела большую часть прибыли, которую принес мне клуб за последние недели. Но клиенты мои не убывали, напротив — появлялись новые. Клуб пользовался популярностью. Мои коктейли стали легендарными среди ценителей хорошего алкоголя. «Шторм» на сто процентов оправдывал свое название. Так что дела мои шли в гору.

Новый дом был куплен, гардероб обновлен. Оставалось еще решить вопрос с прислугой и водителем. Подумав, я вновь обратился к Ранду.

— Перейдешь в разряд моего личного телохранителя и водителя в одном лице, согласен? Мне нужен человек, которому я доверяю. А таких по пальцам одной руки пересчитать можно.

— Как скажете, господин Ульберг. Что с Анни Босстром?

— Приставлю к ней другого бойца. Подыщешь?

— Без проблем, барон.

Итак, водитель у меня снова есть. С прислугой для дома куда сложнее. Освальд Берг пытался лезть со своими рекомендациями, но я категорически заверил его, что сам найду людей. Нельзя, чтобы в моем доме работали люди Берга или кого бы то ни было еще.

Но с этим мне неожиданно помогла Элен (периодически я наведывался в магазин и клуб — проверить, как идут дела). Узнав, что мне нужна домработница, она спросила:

— А сестру мою не возьмете, господин Ульберг? Ей восемнадцать, нужна хорошая работа, она не белоручка, все умеет.

— Ручаешься за нее?

— Как за себя, барон.

— Приводи, поглядим.

Элен привела сестру ко мне в особняк на следующее утро. Незаметно подлив девице сыворотки правды (приготовил запасы зелья заранее, как только переехал) в кофе, я поговорил с ней «по душам», что называется. Веронике можно было доверять — я убедился в этом очень быстро. Девица была чиста, как новый лист бумаги, и наивна, словно пятилетнее дитя. Но работать она действительно умела, в чем я убедился в тот же день: дом сверкал свежеотполированными поверхностями и благоухал ароматными запахами снеди из кухни.

Вероника согласилась жить в особняке, уходя оттуда домой к родителям лишь на выходные. Вечером, после демонстрации основных своих навыков по ведению хозяйства, она уехала домой за вещами. Не успел я закрыть за ней дверь, как зазвонил сотовый.

— Тут к вам какой-то пацан лет пятнадцати, господин Ульберг, — сообщил мой новый страж ворот. — С ящиком подозрительным. Оружия при себе нет, но ящик открывать наотрез отказался, говорит, лично барону Ульбергу только покажет, мол, подарок какой-то. Я просканировал ящик — он чист. Но все равно — подозрительно это все…

— Впусти его, я разберусь, — велел я.

Спустя пару десятков секунд на пороге дома появился юнец с деревянным ящиком в руках.

— Барон Аксель Ульберг? — поинтересовался парнишка, запыхавшийся от бега и из-за ноши в руках.

— Он самый. Тебя кто прислал?

— Этого я не знаю, барон. Я лишь отрабатываю деньги, которые мне заплатили. Это вам. — Пацан протянул мне ящик, подозрительно дернувшийся в его руках.

— Что внутри? — Я не торопился брать подношение.

— Этого я тоже не знаю, барон. Но господин, передавший вам это, велел сказать, что он премного благодарен вам за победу в поединке с виконтом Близзардом, и то, что в ящике — вознаграждение за ваше славное деяние.

Темное подозрение, закравшееся в мое сознание еще с приходом мальчишки, стало разрастаться до гигантских размеров.

— Поставь сюда, — указал я у стены.

Пацан осторожно опустил ящик на пол, после чего его как ветром сдуло.

Постояв на пороге с распахнутой дверью с минуту, я, наконец, заперся и опустился на корточки. Тихонько постучал костяшками пальцев по боковине ящика. Мне послышалось — или оттуда действительно доносится… поскуливание?

Ящик был заперт на простую защелку.

Я медленно открыл его.

Из