Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль

новом мире ему уже не оставалось места. Бисмарк ругал врачей за то, что не дают ему перед смертью как следует напиться. Он откупоривал шампанское, поглощал любимые чибисовые яйца и, нещадно дымя трубкой, рассуждал о политике. Сейчас он был склонен вернуть Франции даже Лотарингию — как залог примирения с нею. Уже стоя над гробом, он еще говорил, что Германия без дружбы с Россией погибнет, а вся его политика (вся!) была построена исключительно с учетом того, что Россия непобедима. Если же теперь немцы решили думать о России иначе, ему осталось только одно — умереть!

В июле 1898 года он умер, и не было такой газеты мира, которая не отметила бы эту смерть «крепчайшего дуба германского леса». Начинался XX век — воистину железный век, а Германия выходила на старт мировой войны.

Идут века, шумит война, встает мятеж, горят деревни, а ты все та ж, моя страна, в красе заплаканной и древней, — доколе матери тужить? Доколе коршуну кружить?

Сейчас уже мало кто знает, что в 1900 году в Москве был сооружен памятник железному канцлеру. Справедливости ради замечу, что Россия памятника Бисмарку никогда не ставила — его соорудила немецкая колония, а в 1914 году москвичи обвязали его веревкой за шею и свергли с пьедестала наземь.

Бисмарк не был другом нашей страны, но в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов Бисмарк, объективно рассуждая, стал вроде нашего союзника. В самой логике его речей таилась угроза фашистским захватчикам. Советское радиовещание на берлинской волне часто цитировало Бисмарка, предупреждавшего немцев, что любая попытка завоевания России закончится для них могилой. Имя канцлера было слишком авторитетно в Германии, а его слова верно попадали в цель, не потеряв политической актуальности. Национальный комитет немецких военнопленных «Свободная Германия» выступал против фашизма под черно-бело-красным знаменем старой кайзеровской Германии, которую создал Бисмарк.

На Тегеранской конференции 1943 года Уинстон Черчилль настаивал на возвращении Германии в первобытное состояние, желая украсить карту Европы феодальными лоскутьями прежних самостоятельных баварий, ганноверов, гессенов, саксоний и мекленбургов. Сталин энергично воспротивился этому, ратуя за сохранение единства немецкой нации. Бисмарк, создавший это немецкое единство, конечно же, не мог предполагать, что неизбежный ход истории расколет его империю на два социальных лагеря — и на западе ее немцы-реваншисты сохранят «гордые воспоминания о битвах», а на востоке немцы-демократы скажут:

— Никогда больше!..

РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

(цикл)

Книга I. БОГАТСТВО

Памяти профессора Михаила Алексеевича Сергеева, старейшего историка Русского Севера, который еще в пору моей молодости указал мне на богатую страну, где в цветущих долинах, осыпанных вулканическим пеплом, жили гордые и сильные люди, отвечавшие на оскорбление точным выстрелом.

Территория Британских островов 315 тыс. кв. км, территория Камчатки 472 тыс. кв. км. На необъятные просторы полуострова, охраняемые казачьим урядником с четырьмя строевыми казаками, назначен начальником чиновник Соломин.

Разграбление пушных и рыбных богатств Камчатки поставлено на поток, японцы и американцы невзирая на государственные границы ведут себя как дома, безнаказанно вывозя добра на миллионы долларов, при случае грабят и убивают местное население, да и свои рвачи-купчины полностью игнорируют российские законы, делая миллионные состояния. Со всем этим безобразием предстоит разбираться честному и неподкупному Начальнику Камчатки.

А на дворе 1904 год. На острове Шумшу в непосредственной близости от Петропавловска базируется японский батальон с артиллерией, Камчатка наводнена японскими шпионами. И вот настал момент, когда населению Камчатки пришлось столкнуться с интервенцией, и каждый должен был сам решать, что в этой жизни важнее всего.

О том, как простые охотники и огородники, русские и камчадалы в одночасье превратились в Защитников, этот роман. А по большому счёту он о Патриотизме с большой буквы и пусть написан он почти сорок лет назад о событиях столетней давности, актуальности он не потерял и сейчас.

Часть I. РАСТОЧИТЕЛИ

Тревожно спали у глухой воды, Им снег и хвоя сыпались на спины.

Им снились богдыханские сады, Кричали златогорлые павлины.

Сергей Марков

Прелюдия I части

(Иногда ему казалось, что все заблудшее сгинуло в былых ненастьях, но если случится нечто, тревожное и размыкающее его с пропащим прошлым, тогда жизнь, еще необходимая ему, вновь расцветится бравурными красками, словно тот карнавал, что отшумел на пороге зрелости…) Новый морозный день зачинался над Камчаткою. Со двора, повизгивая, хозяина звали собаки. Подкинув в руке тяжелый «бюксфлинт» дальнего боя, Исполатов ловко насытил его двумя острыми жалящими пулями, а третий ствол — для стрельбы картечью — он оставил пустым. Пышная оторочка рыжего меха обрамляла лицо камчатского траппера, жесткое и темное от стужи.

— Ну, я поехал! Провожать не надо.

Казачий урядник Сотенный скинул ноги с лежанки.

— Что ж, езжай. Когда свидимся-то?

— К аукциону приеду.

— А раньше?

— Нечего мне тут делать…

Зевнув, урядник крутанул ручку граммофона, расписанного лазоревыми букетами, в спину уходящему