Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Иллия перевела взгляд на мага. Тот, так же, как и вечером, стоял у штурвала и, казалось, не чувствовал усталости. Однако теперь он уже не напоминал девушке злого колдуна – лицо чуть округлилось, пропал лихорадочный блеск в глазах. Парень вновь становился похож на того помощника садовника, которого принцесса помнила по дворцу. Похоже, ночное бдение (а он явно простоял здесь всю ночь) пошло молодому магу только на пользу.

– Завтрак готов. Сюда принести, или в каюту пойдете? – выдавила девушка, преодолевая и вновь нахлынувшую злость, и сословное предубеждение к низшим.

– Здесь.

Парень ловко застопорил штурвал, перехватил у нее поднос и расположился в удобном кресле, которым до того, как помнила принцесса, пользовался капитан. Ей маг сесть даже не предложил – во-первых, второго кресла не было, а во-вторых, у него, похоже, абсолютно отсутствовало чувство такта, требующее уступить место даме.

Ловко расставив еду на низеньком столике, маг с видимым наслаждением отхлебнул кофе, попробовал яичницу, чуть скривился и скомандовал:

– Соль, перец, сахар, сливки. Бегом.

Пришлось девушке вновь идти на камбуз, искать требуемое и нести заказчику. Все это время маг терпеливо ждал, и, как отметила принцесса, ни кофе, ни еда остыть не успели – стало быть, маг им этого не позволил. Сливок она не нашла, в чем честно, с некоторой даже долей злорадства, призналась магу. Тот лишь кивнул, густо посолил и поперчил пищу, плюхнул в кофе несколько ложек сахара и бодро принялся за еду.

Памятуя об его аппетите, Иллия приготовила много и не ошиблась. Маг сожрал все (и куда в него, такого худющего, лезет?) и с наслаждением откинулся в кресле.

– Все было вкусно, благодарю. Но на обед готовь побольше. Видишь ли, мне надо возмещать потери энергии на магию и бодрствование, а для этого требуется много пищи.

Девушка кивнула – теперь становилась понятной прожорливость мага. В самом деле, не спать неизвестно сколько, управлять кораблем, поддерживать попутный ветер и, вдобавок, выдержать перед этим серьезную схватку… А ведь наверняка было и еще что-то, о чем она не знала. Иллия достаточно разбиралась в теории магии, чтобы иметь представление о том, насколько велики затраты энергии. Стало быть, аппетит – не блажь и не болезнь, а просто восстановление организма, поэтому она вновь кивнула в ответ. Парень тоже кивнул и приказал:

– А теперь иди, не путайся под ногами. У меня еще дел масса.

Фер’Аттач и Ланс матерились дуэтом, непроизвольно ловя на себе восхищенные взгляды моряков и магов помоложе. Ну в самом-то деле – так опростоволоситься! Нет, то, что они задержались, вылавливая из воды немых свидетелей трагедии, было правильным – в конце концов, откуда они знали, что там одни трупы? А помочь оказавшемуся в море, за бортом корабля – дело святое, любой моряк вам это скажет. Сегодня он, а завтра – ты, фортуна здесь переменчива, как само море, и отказавший в помощи в таком деле заслуживает всеобщего презрения. Так что приказ магов об остановке и попытке спасения людей был воспринят с пониманием и даже в чем-то с энтузиазмом, и то, что живых не нашли, авторитет магов никак не уронило, не их в том вина. Но вот дальнейшее, хоть и не роняло этот самый авторитет в глазах команды (неискушенные в магии морячки просто не поняли, в чем дело), сильно подрывало самоуважение самих магов. В самом деле, попасться на такой примитивный трюк – это ухитриться надо.

Всю ночь они гнались за обманкой. Точнее, гнались они за меткой, которую ценой немалых усилий воткнули на преследуемый корабль. И что в результате?

А в результате нагоняют они гнилую доску. Хотя нет, гнилая – это, конечно, сгоряча сказано. Доска как раз вполне крепкая, просоленная морем – очевидно, кусок трапа или палубного настила. Но от ее прочности не легче. Так вот, плывет себе эта дощечка да фонит себе благополучно – мол, вот она я, ловите. Ну и выловили – куда же деваться. Кстати, оригинальное решение – снизу к доске груз прикреплен, на манер киля корабельного, чтоб не переворачивалась, значит, сверху вместо паруса доска-поперечина приколочена. А на доску ту завернуто самоподдерживающееся воздушное заклинание. Слабенькое, конечно, но много ли доске надо? Энергии в том заклинании, сложном, кстати, настолько, что корабельный маг-воздушник только руками развел, еще на пару дней бы хватило. И куда бы та доска увела преследователей за это время? Она и сейчас увела, причем неизвестно теперь, где искать корабль, а заодно и того искусника, что чужую метку вот так запросто взял и перенес. Руки бы ему поотрывать, гаду…

Но кроме того, что этот самый искусник перенес чужую метку, что считалось теоретически невозможным, так он еще и вторую метку туда поставил. Или перенес – сказать трудно. Метка, кстати, была незнакомой, фер’Аттач мог поклясться, что никогда раньше не сталкивался с магом, имеющим подобный почерк. Но вот было в ней что-то неприятное, зловещее даже. Настолько неприятное, что фер’Аттач трижды подумал бы, прежде чем иметь дело с установившим ее магом. И еще, сила, вложенная в метку, была велика – значит, почувствовать ее можно с огромного расстояния. Если, конечно, знать, что искать. Выводы из этого можно сделать разные, в том числе и нехорошие, но, что бы это ни значило на самом деле, говорило это как минимум о немалой силе мага, эту метку ставившего.

Ланс закончил ругаться первым, фер’Аттач – минутой позже, осознав, что крепким словом тут уже не поможешь. После этого на судне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шлепаньем волн о борт.

– Ну, что делать будем? – первым нарушил молчание Ланс.

– Что делать, что делать… Новый поиск теперь провести придется. Сможешь?

– Смочь-то смогу, сил хватит, но метку, сам понимаешь, ни тебе, ни мне сейчас не поставить.

Это он мог бы и не объяснять – любому магу известно, что при постановке меток ставящему необходимо находиться на твердой земле. Можно, впрочем, и на болоте – не важно, лишь бы в пространстве при этом не перемещаться. Обеспечить же абсолютную стабильность на корабле, в открытом море, изобилующем и ветрами, и течениями… Ну, это тоже можно, вот только придется накладывать заклятие удержания, а это уже, само по себе, создаст возмущение магического фона такой силы, что ни о какой метке говорить не придется.

– Да плевать. Главное, определить его расположение. Двинемся туда, определимся снова, а там уже проще, зная курс – найдем. Ну, может, провозимся подольше.

– Лады, давай попробуем.

Несколько минут спустя прямо на палубе корабля был проведен обряд поиска. Молодые маги смотрели с интересом – когда еще удастся понаблюдать за работой профессионалов такого класса, да еще в полевых условиях? Матросы и офицеры корабля тоже наблюдали за происходящим, но, скорее, от нечего делать – им было важнее, чтобы увлекшиеся маги не спалили что-нибудь, а то ведь всякое бывает. Ну и уж совершенно никакого интереса не проявили морские пехотинцы. Этим в свое время твердо было вбито в головы, что их задача – идти, куда скажут, и резать, на кого укажут, а все остальное – не их ума дело, да и вообще, меньше знаешь – крепче спишь.

Так или иначе, обряд магистры провели грамотно и вполне успешно. Не так уж и сильно они отстали, как оказалось, да и скорость у преследуемого корабля была, похоже, совсем невелика. Последнее не могло не внушать оптимизма, и королевский фрегат, чуть слышно заскрипев всем корпусом, уверенно лег на новый курс.

Если бы маги, а возможно, и капитан фрегата, не говоря уж о простых матросах знали, чем грозит им преследование, они бы, скорее всего, не теряя времени даром, занялись совсем другим делом. В пираты подались бы, например, благо первоклассный корабль мог позволить им вполне успешно заниматься этим промыслом. Однако они, увы, не знали, во что лезут, и храбро смотрели в будущее.

Похоже, местные решили уморить его своей неторопливостью. А главное: каждая задержка тянула за собой другую и накладки растягивали время, нарастая, как снежный ком. Вот и сейчас то же самое. Выйди они тогда в море сразу, ну или хотя бы с утра, проблем бы не было. Но пока готовились, пока собирались… В общем, их корабль, развалюха жуткая, зато с громким именем «Касатка», выполз из бухты, уже когда перевалило за полдень, и пополз, словно беременный кашалот. И, как следствие, угодил в шторм, который в иных обстоятельствах успел бы проскочить.