"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

– На экономический факультет не пробовала? Экономика – перспективное направление… – начал было Стен, но Лена его перебила.

– Зачем? Хочу быть медиком. Но не могу.

– Сочувствую, – сказал Алексей.

– Я сама себе сочувствую, – усмехнулась она, и тут же поймала его удивленный взгляд. Кажется, он не ожидал от нее подобных фраз. Что поделаешь – все когда-нибудь начинают взрослеть. – А ты? – поинтересовалась она.

Алексей приложил палец к губам.

– Пока это тайна, но я скоро ее открою. Ребята в городе?

– Наверное. Дроздов только уехал – поступил в военное училище.

– Ну и Бог с ним. Не велика потеря. Кирша и Ник здесь? Надо им позвонить, разговор будет интересный. – Алексей подмигнул ей с видом заговорщика.

И тут она заметила у него на шее – верхняя пуговица рубашки была расстегнута – пестрое ожерелье с серебряной нитью. Точно такое же, как у нее. Или почти точно такое же. Это был знак какого-то тайного братства – но какого, Лена тогда еще не знала.

«Так я с тобой!.. Я и ты!» – хотелось ей закричать на весь мир. Но она вовремя закусила губу. Гордость ее переполняла. Она всю жизнь мечтала о чем-то таком – избранности, друзьях, настоящих друзьях. Взаимопонимании.

Через полчаса четверо бывших одноклассников сидели на кухне у Кирши. Стен принес бутылку вина, и они выпили за встречу.

– Ну, конспиратор, рассказывай, с чем пожаловал, – подмигнул старому приятелю Кирша. – Как жизнь на зоне?

– Брось, Санька, у него же условный срок, – вмешалась Лена. – Теперь наверняка можно подать на реабилитацию. То, что Лешка написал в листовке, теперь пишут в газетах. Сахарова из ссылки вернули.

– Еще не все газеты и не всё пишут, – уточнил Кирша. – И потом неизвестно как все повернется. У нас всегда так: сначала дырочку проковыряют, а потом ее срочно заткнут.

– Хватит о прошлом, – протестующе взмахнул рукой Алексей. – Лучше поговорим о будущем.

Все насторожились.

– Ну и что там, в будущем? – пожал плечами Кирша. – Молочные реки и кисельные берега? Будем жить, как на западе.

Стеновский задумался, будто взвешивал в последний раз, стоит ли говорить о своих замыслах.

– Предлагаю вам работу в очень важном проекте, – сказал он наконец. – Мы будем учиться за границей. То есть сначала учиться, а потом работать.

– Ась? – скорчил дурацкую физиономию Кирша. – В Магадане? Или на Колыме?

– В Европе, – уточнил Стеновский. – Возможно, в Англии.

Все переглянулись. Если бы они не проучились вместе со Стеном девять лет, то наверняка бы решили, что он их разыгрывает.

– Что значит – «предлагаю»? – спросила, наконец, Ленка.

– Существует некий проект… – начал объяснять Стеновский. – Он держится пока в тайне. Проект этот одобрен на самом верху, но пока не афишируется, у него слишком много противников. Одно могу сказать: речь идет о будущем России.

– Ага, скинемся, братцы, по рваному и выкупим назад Аляску, – ухмыльнулся Кирша.

– Дай мне сказать. Потом будешь подавать реплики с места, – вспылил по своему обыкновению Алексей, и Кирша примолк. – Один русский эмигрант пожертвовал огромные деньги в специальный фонд… Нам нужны самые способные, мыслящие по-новому люди.

– Нельзя ли поподробнее? – спросил Кирша. – Сколько кому и когда?

– Десятки, сотни ребят поедут учиться за границу на пять или шесть лет, – сообщил Стен. Таким тоном он говорил «Я должен был», рассказывая о листовках на демонстрации. – Формально проект создан для того, чтобы обучить группу экономистов за границей. Так оно и будет – с одной стороны. Но на самом деле цель куда важнее…

– Наше – самое лучшее, не чета заграничному, – перебил Ник.

– Эти ребята станут элитой, – заявил Алексей. – Будущей элитой.

Кирша пожал плечами.

«Может быть, Стен наконец, нашел то недостижимое, о котором так мечтал в прежние годы», – подумала Лена.

Алексей выглядел человеком, ухватившим мечту за хвост.

– Судя по всему, наш друг эти три года сидел в сумасшедшем доме, – резюмировал прозвучавшее выступление Кирша.

– Это похоже на правду, – не очень уверенно сказала Ленка. – Все теперь надеются на помощь Запада.

– Все это повторение пройденного, – фыркнул Кирша. – Поход на целину с плакатом: «Лишний жир с себя мы сгоним, а Америку обгоним». Мы всякий раз куда-то бежим. И каждый раз – в другую сторону.

Стен стиснул кулаки. Ленка почувствовала ярость Алексея и будто ненароком коснулась Лешкиной руки. Разумеется, он не знал о даре, который давало ей ожерелье и не почувствовал подвоха.

«Боже мой! При чем здесь целина, Америка и жир? Я им предлагаю будущее, а они отказываются!» – отчетливо прозвучала в ее мозгу мысль Алексея.

Она поспешно отдернула руку. Возможно, он догадался о чем-то, потому что поглядел на Лену с удивлением.

– Хорошо, пусть так, – попыталась поддержать Алексея Лена. – А ты, выходит, распоряжаешься этим проектом, если готов отправить нас в Англию учиться?

Стеновский с благодарностью посмотрел на Лену, во всяком случае, ей так показалось.

– Обычно кандидатов приглашают пройти тестирование, ничего не объясняя. Происходит двух– или даже трехступенчатый отбор. Но некоторых берут вне конкурса.

– Неужели опять детей рабочих и крестьян? – предположил Кирша. – Как ты знаешь, я под эту категорию не подхожу.

– Нет, – Стеновский рассмеялся, кажется, в первый раз с момента начала разговора. – В этот раз происхождение роли не играет. К примеру, меня взяли вне конкурса. Один из организаторов проекта был моим защитником в суде.

– Иван Кириллович? – живо спросила Ленка. Ей нравилось быть причастной.

Алексей кивнул и продолжал:

– Иван Кириллович – замечательный человек. Я за вас поручился, и он выдал мне четыре анкеты со штампом «вне конкурса». Надо их заполнить вместе с анкетами для визы, я отвезу их в наш центр, и через месяц вы станете участниками проекта. Тогда вам более подробно объяснят суть дела и цель и – я вам обещаю – вы ни за что не пожалеете.

– А если пожалеем? – не унимался Кирша. – Я тут с одной девчонкой познакомился. Он мне все твердила – не пожалеешь, не пожалеешь, а я залез к ней в койку и очень даже пожалел.

Алексей пожал плечами:

– В этом случае ты забудешь о проекте.

– Каким образом?

– Ну… Выпьешь стакан воды и забудешь.

Кирша хихикнул, решив, что старый приятель шутит.

Стен открыл принесенную с собой папку и вытащил фирменный бланк на английском языке. Бумага была великолепная – мелованная, гладкая и сверкающая, в правом красовалась Спасская башня, увенчанная двуглавым орлом.

– Я что же, должен бросить институт ради твоих туманных баек? – спросил Кирша, разглядывая шикарный бланк.

– Разумеется, но ты будешь учиться в Европе или Америке.

– Нет, так не пойдет, – перебил Алексея Кирша. – Папаша выложил три тысячи, чтобы меня пропихнуть в это сраное заведение, да еще две ушло на всякие ксивы, чтобы подтвердить мою непригодность к любой строевой и нестроевой службе. И тут являешься ты и требуешь, чтобы я все это бросил и перся за каким-то чертом с тобой в Бангладеш. Нет уж, спасибочко, Леша, но я не поеду.

– Весь этот проект – афера, – поддакнул Ник Веселков. – В результате мы окажемся посреди тайги со звездно-полосатым флагом в руках, разговорником английского языка и рюкзаком, набитым тушенкой. За всем этим наверняка стоит ЦРУ.

– Вы что же, отказываетесь? – спросил Стеновский, не в силах в такое поверить.

– Кто поручится, что это не элементарная провокация? Таинственный проект. Какие-то анкеты. Тестирование. А потом нас всех посадят лет на двадцать за шпионаж! – ухмыльнулся Веселков.

Если это и была шутка, то Алексей ее явно не понял. Взъярившись, он точнехонько заехал приятелю в глаз. Кирша тут же повис на Лешке с одной стороны, а Лена – с другой. Все кончилось благополучно, если не считать пары разбитых тарелок и опрокинутого мусорного ведра.

– У тебя, Стен, всегда с юмором было хреновато, – прохрипел Ник, прикладывая к лицу мокрое полотенце.