Бог войны - Дэвид Вебер

К сожалению, у нее не было большого выбора в этом вопросе, и поскольку это было правдой, она была полна решимости хорошо выполнять свой долг. Как бы сильно это ни раздражало ее.

Ее кольчуга зазвенела, когда ее лошадь рысью проскакала через туннель у входа в сторожку, копыта громко стучали по мостовой, звук эхом отдавался под кругами отверстий для стрельбы в крыше прохода. Затем она снова вышла на солнечный свет, натянув поводья во внутреннем дворе замка, вымощенном булыжником. Для того, кто видел масштабные инженерные работы и укрепления империи Топора, это была не такая уж большая крепость, но она предположила, что для относительно незначительного лорда-правителя сотойи это была довольно впечатляющая груда камня. Возможно, плохо спроектированная и не удовлетворяющая стандартам компетентных инженеров крепость, не говоря уже о том, что с близлежащей возвышенности над ней ее легко обстреливали бы настоящие осадные машины, и с таким же легко доступным для подкопов земляным основанием вместо цельного камня, но впечатляющая для крепости сотойи. Конечно, для кого-то еще...

Она мысленно поморщилась, когда это отражение промелькнуло в ее мозгу. Она подумала, что опять ведет себя ехидно, и снова напомнила себе держать свое мнение о фамильном поместье лорда Трайсу при себе. Каким бы оправданным это ни было.

Прекрати это! обругала она себя.

Позади нее из того же туннеля выехали почетный караул и делегация из Кэйлаты, и она почувствовала, что мужские глаза наблюдают за ними со смешанным любопытством и проблеском враждебности, к которым привыкла любая Рука Лиллинары, по крайней мере, в королевстве Сотойи. В этом случае коэффициент враждебности, вероятно, был немного выше, размышляла она, учитывая ее сопровождение из дев войны и воспоминания о том, что едва не произошло шесть или семь лет назад. Однако - Добро пожаловать, дама Шэйхана, - сэр Алтарн Уорблейд, старший офицер гарнизона крепости Тэйлар, приветствовал ее поклоном.

Шэйхана не была ни рыцарем, ни оруженосцем, и титул был еще одной особенностью ее нынешнего долга, которая заставляла ее зубы скрипеть, но, похоже, она не могла избавиться от необходимости добавлять к своему имени какой-то титул, который они признавали. Даже сейчас она не была уверена, было ли это потому, что им нужен был этот официальный ярлык, чтобы чувствовать себя хоть отдаленно комфортно с любой женщиной, которая прожила свою жизнь с оружием в руках, или это было из-за ее статуса защитницы. Конечно, оружие было не совсем таким, как у избранников любого другого божества, но, вероятно, было бы слишком ожидать, что кто-нибудь из сотойи поймет этот момент. Они изо всех сил старались быть вежливыми, и, учитывая, как трудно, должно быть, любой новой мысли пробиться в их мозги, у нее не было выбора, кроме как принять это в том духе, в котором это, вероятно, было задумано.

- И вас приветствую, сэр Алфар, - любезно ответила она, слегка поклонившись в седле.

- Как всегда, рад вас видеть, - вежливо солгал сэр Алфар. - Не сойдете ли вы с седла и не поручите ли нам вашу лошадь?

- С удовольствием, - сказала Шэйхана, спрыгивая со своей лошади.

Единственное, что она должна была признать, так это то, что сотойи полностью заслужили свою репутацию коневодов. Ее собственная кобыла была тому примером, подарком от мужчины, которого она хотела здесь увидеть. И еще одно из тех маленьких раздражений, с которыми ей приходилось справляться, учитывая, как мало ей нравилось испытывать благодарность к лорду-правителю Трайсу по любой причине. К сожалению, с этой точки зрения у нее не было особого выбора, поскольку Восходящее Весеннее Грозовое Облако, имя, которое сотойи дали прекрасному созданию, несомненно, было лучшей лошадью, на которой она когда-либо ездила в своей жизни. Конечно, она сократила великолепное имя до "Сторми": даже сотойи обычно не использовали имена, которыми они награждали своих лошадей, и она остановилась, чтобы почесать атласный нос железно-серой лошади, прежде чем передать поводья ожидающему конюху. Сторми ласково ткнулась носом в ответ, и Шэйхана на мгновение улыбнулась, прежде чем снова повернуться к Уорблейду.

- Мы хорошо позаботимся о ней, миледи, - пообещал оруженосец, когда конюх увел кобылу, и Шэйхана кивнула.

- Я знаю, - сказала она, и так и было. Несмотря на все то, что раздражало ее в сотойи, было почти столько же вещей, которые ей нравились, когда у нее хватало терпения признаться в этом самой себе, и их почти всеобщая преданность четвероногим чудесам, которых они разводили, была на первом месте в списке.

- Тогда, если вы составите мне компанию, - пригласил Уорблейд, и она снова кивнула и пристроилась рядом с ним, когда он сопровождал ее в главную крепость.

***

Лиана Хэйнатафресса спрыгнула со своего собственного мерина, когда сэр Алфар повел Руку Шэйхану на ее первую встречу. Она не завидовала Руке, потому что более упрямого, более железноголового человека, чем нынешний лорд-правитель Лорхэма, невозможно было себе представить, и она тоже не с нетерпением ждала своего собственного визита к нему. Но какими бы ни были другие его недостатки, Трайсу был, по крайней мере, неизменно (хотя и холодно, неодобрительно и чопорно) вежлив, даже с ней. Чего нельзя было сказать о некоторых из его оруженосцев.

Она почувствовала на себе взгляды, когда ловко спустилась с седла. Она знала, что это было не из-за ее умения ездить верхом, и подавила желание одернуть подол своего чари. Это было смешно, конечно, и одна из причин, по которой она больше всего ненавидела свои случайные поездки в крепость Тэйлар, где каждый оруженосец и слуга точно знали, кем она была призвана стать по рождению. Знание, стоявшее за этими глазами, заставило ее гораздо лучше, чем обычно, осознать, насколько чари обнажает бедра, и она слишком легко могла представить, как разумы, стоящие за некоторыми из этих глаз, раздевали ее догола до конца пути.

Обладатели этих глаз, несомненно, сделали бы то же самое с любой девой войны, но не было смысла притворяться, что они не обращают на нее особого внимания. Юридически все девы войны были равны перед законом, освобожденные от всех предыдущих семейных связей и обязанностей, но, казалось, каждый живой сотойи знал, кто был ее отцом. Это делало ее объектом особого интереса почти для всех... и особого презрения для тех, кто настаивал на том, чтобы считать всех дев войны неестественными существами, лучшие из которых были немногим выше обычных шлюх, и все они были Темными, что не соответствовало их фамилиям. Мысль о том, чтобы