Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Эта кошка мне жизнь спасла, так что я сам готов принести на ее алтарь миску сметаны и пару фунтов отменной вырезки, – серьезно произнес я. – Или что положено ей подносить?

– Именно это и положено, – улыбнулась она и откинула одеяло. – Наклонитесь, я хоть поцелую вас напоследок. Вставать не хочется, пол и в самом деле холодный…

Надо ли говорить, что я не заставил себя упрашивать и один прощальный поцелуй превратился в десяток?

– Я… Майя, я очень хотел провести эту ночь не в полицейском участке, но…

Я помотал головой и хотел было отстраниться, но тщетно – она крепко держала меня за галстук. Стоять, согнувшись в три погибели, было неудобно, поэтому я вынужденно сел на край постели.

– Я тоже очень рассчитывала на эту ночь, – задумчиво сказала она. – Но вы ловили убийцу, я понимаю… Вдобавок у Хелен очень красивые ноги, не правда ли?

– Да, только браслета на щиколотке она не носит, – не выдержал я и сунул руку под одеяло, получил пинок, но чисто символический, после чего глубокомысленно заметил: – Ночь, утро, какая разница?

– Шторы задерните, вот и вечер, – ворчливо произнесла Майя, и я поспешно выполнил ее указание. – Ну и чего вы ждете? Настоящего вечера?

Мне еще хватило самообладания на то, чтобы повесить пиджак на спинку стула, не то хорош бы я был в мятой одежде на оглашении завещания!

– Может быть, вы все же задержитесь? Хоть ненадолго? – попросил я, когда мы выдохлись окончательно. – Я сам обменяю вам билеты…

– Нет, Алекс, не просите, – сказала она, уже привычным жестом гладя кончиком указательного пальца шрам у меня на виске. – Я должна поспеть к празднику. Это важно для всех моих соотечественников.

«Важнее, чем чувства какого-то британца», – подумал я и прикрыл глаза. Что ж, я запомню Майю еще и так – ее атласную кожу, шелковистые волосы, запах экзотических благовоний… и острые ноготки.

Поехать с ней я не мог: служба. Разве что…

– А если я когда-нибудь приеду в Хиндустан, я смогу найти вас? – напрямик спросил я.

– Может быть, – был ответ. – Правда, к тому моменту я уже, скорее всего, буду замужем. Когда я привезу священную кошку, у меня не будет отбоя от богатых и знатных женихов, так что смогу выбирать, а не идти за того, на кого укажут родители. У меня, правда, лишь мать, но и этого достаточно, она ведь тоже не простая крестьянка. Да и дяди имеются…

Я промолчал, услышав о богатстве и знатности. У меня не было ни того, ни другого, и, хотя странно было думать об этом в таком ключе – чтобы британский джентльмен оказался по положению ниже туземки-полукровки! – я прекрасно понимал, что я Майе не пара. По всему выходит, что теперь у себя на родине она будет чем-то вроде принцессы или живой богини, а я… даже мои умения там вряд ли пригодятся!

– Давайте поспим хоть немного, – сонно проговорила Майя, устроившись на моем плече. – У меня глаза закрываются…

Я уже почти уснул, когда то ли услышал, то ли мне почудилось, будто она говорит: «Если я привезу домой не только кошку, значит, действительно отмечена богами…»

Ровно в пять вечера я вошел в гостиную, где члены семьи делали вид, будто пьют чай.

За окном было хмуро, накрапывал мелкий дождь и, похоже, собиралась гроза. Настроение у присутствующих было под стать погоде.

Разом постаревший мистер Бейнс съежился в кресле, цветом лица напоминая подгнивший помидор. Вокруг него разместились Фиона с Тоби, а миссис Фостер, одетая с большим вкусом, держала его за руку. (Как удачно она появилась к чаю, подумал я. И не забыла принести угощение, кстати говоря. Действительно кстати: никто, разумеется, ничего не готовил, а перебиваться бутербродами изрядно надоело.)

Огден устроился наособицу, в самом дальнем углу, и выглядел сонным и помятым. Фиона то и дело поглядывала на него и вздыхала.

Остальные сидели парочками: Эстер и Дэйв, миссис Донован и Эндрю, викарий и Бэйби…

– Здравствуйте, мистер Нолан, – вежливо сказала Хелен, место рядом с которой занял Рассел. Выглядел он паршиво: похоже, за последние сутки ему не удалось вздремнуть ни минутки, но улыбался широко.

– Здравствуйте, – ответил я и улыбнулся Майе.

– Ну, не томите уже, – лениво сказал Дэйв, между делом приобняв невесту, которая тут же зарделась и хихикнула. Куда только подевалась чопорная старая дева?!

Вообще любопытно, что за эту неделю мои представления о наследниках претерпели немалые изменения… Но об этом я подумаю позже.

Тринадцать пар глаз (убыль в рядах восполнили инспектор и викарий) смотрели на меня с надеждой, ожиданием и искренним любопытством.

Я откашлялся и раскрыл кейс.

– Что же, приступим… Итак, Генри Уоррен, будучи в здравом уме и ясной памяти, завещал…

Сначала шли небольшие выплаты слугам и незначительные суммы на благотворительность (кое-что перепало и местному приходу, к понятной радости викария).

– А вам, милочка, не досталось ни пенса! – ядовито заметил Бейнс, бросив взгляд на невозмутимую миссис Донован. Та его величественно проигнорировала. – Плохо ублажали своего хозяина, да?

Эндрю повернулся к нему так резко, что экономка не успела его остановить.

– Еще слово, – отчеканил он, вперив в Бейнса потемневший взгляд, – и я забуду, что вы вне себя от горя!

– Папа, не надо, – попросила Фиона сдавленно. – Зачем ты так?

Старший Бейнс насупился и умолк.

Наследники сидели как на иголках, предвкушая основное действо.

И оно воспоследовало.

– Принадлежащий мне дом со всем, что в нем находится (кроме ритуального кинжала с рукоятью в виде оскаленной человеческой головы, рисунок прилагается), а также земельный участок, на котором он располагается, и фермы «Зеленая мельница» и «Ветряная миля» завещаю лицу, кое предъявит документы на имя Мэри Уоррен, – зачитал я. – Вышеупомянутый кинжал и все с ним связанное передается нашедшему.

С кинжалом, который достался Дэниелу, мы уже разобрались. Знать бы еще, зачем ему потребовалось убивать Лили! Рассел полагал, что причиной стала банальная любовная ссора: помнится, Фиона видела, как Лили делала Дэниелу авансы, когда они вместе осматривали картинную галерею.

Что же касается дома и земли, то особую пикантность ситуации придавало то, что ферма миссис Фостер ей не принадлежала. Прекрасная вдовушка оказалась всего лишь арендатором «Зеленой мельницы».

Я крепко подозревал, что сейчас начнется потеха. И предчувствия меня не обманули.

– Что?! – взревел раненым бизоном Бейнс, и младшая дочь отработанным движением сунула ему стакан с успокоительными каплями. – Какой-то посторонней… какой-то… Когда и с кем он успел обвенчаться?!

Вот вам и убитый горем отец!

– И вовсе не посторонней, – парировала вдруг миссис Донован и,