"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Четыре могучих руки робота безвольно висели вдоль тяжеловесного корпуса. Только одна из клешней сжимала бластер типа «эстрих». Как это убого, вооружить модель могучей машины самым хилым лучеметом! Любая из четырех рук «Кракатуна» легко управляла любым оружием. Система локации была способна контролировать обстановку в радиусе десяти тысяч километров на поверхности планеты и в пределах трех световых лет в космосе. «Кракатун» мог летать в межзвездном пространстве и решать самые немыслимые боевые задачи. Построить такую великолепную машину могла только Красная Конфедерация эпохи Второго Скачка. Каждый такой робот стоил больше, чем вся промышленность средненькой планеты. Как сообщали исторические источники, группировка из десяти таких машин задержала продвижение скитмуров к Типуалу и позволила эвакуировать почти всё мирное население. И это после полного разгрома объединенного флота гридеров и имперцев!

Сомий благоговейно погладил ногу «Кракатуна», толстую, как разгонный модуль почтового звездолета. Даже встав на цыпочки, Джог доставал роботу только до пояса. Жаль, что это всего лишь убогая подделка. К тому же, скорее всего, неисправная. Хорошо, хоть масштаб соблюден в точности. К своему глубокому сожалению, Сомий не мог слишком долго задерживаться у памятника величайшему творению разума. Сперва нужно закончить дело. На обратном пути он обязательно позволит себе маленькую слабость и неспешно полюбуется этим чудом.

Сомий двинулся вдоль коридора. Его немного удивило странное оформление стен и пола. Тюремные помещения – не совсем подходящее место для абстракционистских изысков. Сама атмосфера ограниченного пространства и попрания свободы личности требует предельной строгости в подборе цветовой гаммы. Однако здесь художнику позволили намалевать на всех доступных поверхностях множество вытянутых и неестественно изогнутых человеческих силуэтов. Очевидно, по замыслу руководства тюрьмы, подобные изображения должны угнетающе воздействовать на психику заключенных. Загадочные люди живут на этой планете. Их можно запугать простенькой моделью древнего робота и нарочито примитивными картинками на тюремных стенах.

Слева от Сомия тянулась бесконечная шеренга массивных железных дверей. Ряд монолитных плит с небольшими окошками у пола для передачи еды и тонкой смотровой прорезью на уровне глаз. Репликант быстро отыскал камеру номер десять и, сунув пропуск в щель электронного замка, потянул ручку. Дверь бесшумно отворилась.

Камера оказалась маленькой, но довольно уютной. Неяркое комфортное освещение, окрашенные в кремовый цвет стены, стол накрыт скатертью, а санузел вынесен в отдельное помещение. Его хорошо видно сквозь прозрачную дверь в углу камеры.

В гамаке спит тот самый человек, портрет которого Гарм показывал Сомию.

– Это Соримэр, – очень тихо, словно его могли подслушать, прошептал Дед.

– Знаю, – Сомий привычно достал «гибел», переключил его в режим парализатора и ткнул спящего в руку. Соримэр окаменел. Грудь продолжала медленно вздыматься под полосатой робой, глаза оставались закрытыми, и только напрягшиеся мускулы указывали на то, что соратник Истока парализован. Джог убрал лучемет и извлек нейрорепликатор.

– Старик, ты не забыл изменить программу репликации? – на всякий случай уточнил он.

– Я никогда и ничего не забываю, – нетерпеливо отозвался Гарм. – Быстрее заканчивай и уходи.

Сомий аккуратно налепил контакты на свою голову и на голову заключенного. Палец застыл над кнопкой. В сердце репликанта закралось предчувствие близкой беды, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться со своими сомнениями. Наконец приборчик завибрировал и моргнул индикатором. Готово! Сомий быстро скрутил провода в клубок и собрался уходить, но в последний момент решил задержаться. Нужно убедиться, что Гарм не обманул его и новая копия будет тупо выполнять возложенную на нее задачу и не попытается претендовать на роль главного носителя личности Сомия Джога. Деду нельзя верить. Один из Сомиев уже поплатился жизнью за свою доверчивость.

Окаменение спадало постепенно. Сначала исчезло давление на глазные яблоки, потом освободились челюсть и гортань. Стало легче дышать. «Обманул, треклятый мутант. Репликация выполнена по полной программе», – с тоской подумал Сомий, очнувшийся в новом теле. Соримэр стал его вторым перевоплощением, и Джог сразу сообразил, что происходит, поэтому из осторожности он не открыл глаза. Теперь их у него снова стало два. Сомий, который дожидался, когда очухается очередной репликант, наверняка держит руку на бластере. Если он заподозрит подвох, то немедленно убьет свою копию. Придется разыграть полное непонимание, и тогда довольный собой Сомий, обитающий в теле глашатая, поспешит убраться отсюда. Нет! Нельзя его отпускать! Он не повторит ошибку первого и никогда не пустит репликанта на звездолет. Нужно обмануть его. Проще всего воспользоваться памятью прежнего владельца этого тела и говорить только то, что должен был бы говорить в подобной ситуации заключенный три-десять.

Соримэр томно поднял веки, стараясь сделать свой взор как можно более бессмысленным. Чистыми глазами младенца он уставился на глашатая.

– Тебе нужна срочная медицинская помощь, приятель, – сказал он, еле ворочая языком. Глашатай облегченно вздохнул.

– Завтра тебя освободят, – важно сообщил он. – Муратон милует тебя. Я пришел поздравить тебя с этим событием.

– Пускай узурпатор подавится своей милостью. Я не присягал ему, и пусть не ждет, что я буду ему служить. Передай этому идиоту, что он отпускает на волю своего злейшего врага, – Сомий в теле Соримэра с видимым напряжением выбрался из гамака. Кажется, пока всё идет нормально. Правда, глашатай сделал шаг назад и положил руку на «гибел», но это не страшно. Сомий усердно изобразил крайнюю слабость мышц и даже закачался из стороны в сторону с максимально возможной амплитудой. Новое тело вело себя прекрасно. Оно было гораздо сильнее предыдущего и отлично исполняло команды новой личности.

– Муратон знает о том, что ты не покорился его светлейшему гению, но простым смертным не дано постигнуть всю бездну мудрости великого слуги простолюдинов. Я всего лишь пришел передать его поздравления и уже ухожу, – глашатай, не поворачиваясь спиной к заключенному, сделал шаг к двери.

– Вкусненького ничего не принес? – равнодушно поинтересовался заключенный и сладко зевнул.

– Нет, – мотнул головой глашатай.

– Ну и топай отсюда, холоп раба, – проворчал Соримэр.

– Добрых снов, – искренне пожелал глашатай и повернулся к выходу, чтобы покинуть камеру. Огромная рука Соримэра молниеносно схватила его за шкирку и с невероятной силой двинула о металлическую дверь. Сознание погасло. Заключенный бережно положил гостя на пол, достал у него из-за пояса лучемет и прицелился в затылок. Один выстрел должен разрешить все проблемы между репликантами. Палец трепетал на курке. Сомий стиснул зубы и напряг мышцы руки. На глазах выступили слезы, губы задрожали. Конечность отказывалась подчиниться. Убивать самого себя два раза в день – это слишком даже для дознавателя Консулата Спасения. Но и оставлять смертельного врага в живых никак нельзя. Новый репликант опустил оружие и задумался. Вопрос разрешился неожиданно легко. Помощь пришла из памяти предшествующего владельца тела. Оказывается, робот в коридоре не был муляжом!

Сомий забрал у глашатая нейрорепликатор, поднял с пола пропуск и покинул уютную камеру. Когда он шел сюда, ему почему-то очень хотелось задержаться рядом с роботом. Сейчас он не испытывал ни малейшего желания топтаться около древнего механизма. То ли репликатор работал неидеально и личность при копировании немного изменялась, то ли ситуация стала совсем другой. Предыдущий Сомий сохранил остатки доверия Гарму Скабеду. Нынешний твердо знал, что Дед – предатель. Подлый мутант играет свою хитрую партию. Он уничтожит Исток, вернется к пирамиде гравитрона и прикарманит ее. Судьба Сомия его абсолютно не интересует. Сомий Джог должен выполнить свою задачу и умереть. Он всего лишь инструмент в грязных лапах Деда. Нужно придумать, как выкрутиться и продолжить жить хотя бы в этом теле.