Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

мог совладать с монстрами, созданными «магией» Каппы. И Художник тоже. Поэтому ему и пришлось ехать сюда, убивать стража Шпиля. И это факт мог стать решением.

Пальцы некромага сложились в знак Аннуба. Губы зашевелились, произнося заклинание. Зелёное сияние в останках Каппы стало сильнее. Эл протянул руку и поднял голову робота. Заглянув в стеклянные глаза, он проскрипел:

— Отныне я твой хозяин. И всё твоё — моё! Те, кого ты создал, станут моими рабами. Подчиняйся же мне!

— Я подчиняюсь, — секунду помолчав, произнёс Каппа. — Ты мой повелитель.

Эл криво улыбнулся. Полчища, которыми кишела гора, теперь подчинялись его воле — подобно мёртвому кондору, парившему в небесах. Тысячи монстров, с которыми Художник ничего не мог поделать!

Глава 44

Мальчик много трудился. Работа стала его жизнью. Он вставал и ложился с мыслью о мертвецах, ждущих, когда к ним присоединят ещё немного плоти.

Сколько времени он находился в Зоне, парень не имел представления. Слизень в последние недели стал забывать отмечать даты, а когда отмечал, путал. Мальчик видел это, но ничего не говорил. Время для него потеряло значение. Он хотел знать, как работает технология Слизня. Это занимало его мысли. Живая гора, топорщившаяся руками, ногами, и головами, завораживала. Парень видел её несовершенство. То, которого не замечал Слизень. Но доходяга давно сбрендил. И его дружки, которых до сих пор не видел мальчик, работавшие внизу, тоже. Вся компания дружно поехала крышей. Может, на них влияло излучение Звезды, может, запах мертвечины, может, бальзамирующие составы, а может, всё сразу плюс то, чем они занимались. Парень понял со слов Слизня, что обитателей Зоны становилось всё меньше. И он видел, как хиреет Слизень. Иногда парню приходило в голову, что и его ждёт та же участь, но он говорил себе, что провёл здесь слишком мало времени. Правда, сколько именно, не знал.

Мальчик хорошо изучил ближайшую к комнате Слизня территорию. Он легко ориентировался в коридорах и переходах. И тот разрешал ему перемещаться по ним. Более того, он учил своего помощника. Сначала только простой работе, но затем поручал всё более сложные вещи. В какой-то момент парень осознал, что делает почти всё. Слизень постепенно устранился. Он лишь иногда приходил поглядеть, всё ли идёт нормально, да ещё помогал с ремонтом Швеи, когда мальчику требовала помощь. В остальное же время лежал в комнате или готовил отвар. Тот требовался ему всё чаще. Слизень слабел. Порой мальчик видел в его глазах тоску или беспокойство. Тот наблюдал за своим протеже внимательно, изучающе. Однажды он сказал:

— Шкет, ты понимаешь, что тебе придётся заменить меня, когда я сдохну?

— А? — отозвался парень.

Он в это время смотрел в телескоп. У Слизня был этот удивительный прибор, и он изредка объяснял парню, что можно увидеть на небе, как рассчитать падение метеоритов, траекторию кометы и так далее. Делился и своими исследованиями рухнувшей на Землю Звезды. Называлось это астрономией и страшно увлекало мальчика.

— Бэ! — передразнил Слизень. — Я говорю, займёшь моё место, когда меня не станет. Может, уже скоро.

Парень уставился на Слизня. Так вот, почему тот так старательно обучал его. Не из лени. Готовил преемника!

— Сумеешь? — прищурился Слизень.

Тон у него был слегка насмешливый, но парень понял: ответ нужно дать серьёзный.

— Сумею, — сказал он, глядя в бесцветные воспалённые глаза.

Слизень несколько раз моргнул, затем едва заметно кивнул. Словно самому себе.

— Нельзя их бросать. Слышишь, шкет? Они заслужили новую жизнь!

— Не брошу, — отозвался мальчик.

— Может, ты думаешь, что сбежишь, когда я сдохну, а?! — забеспокоился вдруг Слизень. — Так ты не смей! Понял?! Дело до конца довести надо!

— Не сбегу, — серьёзно проговорил мальчик.

Он и сам так считал. Дело надо сделать. Но лучше, чем сумасшедший Слизень. Тот дал толчок, установил вектор, но ему не хватило сил переступить черту. Вот он и топтался на месте с этой Швеёй.

Мальчик старался исполнять нелепый ритуал, заведённый в Зоне, хорошо. Поначалу, потому что боялся, затем — потому что поверил. А теперь — просто потому что привык. Слизень нарадоваться не мог на работника. Особенно ему нравились композиции из тел, которые составлял протеже. Он раньше подолгу разглядывал их, цокая языком. Уверял, что они напоминают ему то ли картины, то ли скульптуры, то ли барельефы, которые он видел Бог знает когда в каких-то музеях. В шутку называл мальчика Художником Смерти. Тот постепенно привык и даже начал сам себя так именовать. Правда, только мысленно. Он часто лежал в темноте, представляя композиции из тел, которые составит в следующий раз. А затем засыпал.

Через некоторое время у парня появилось свободное время. Он стал читать книги, имевшиеся в некоторых комнатах здания. Кроме того, Слизень понемногу учил его то одному, то другому. В основном, тому, что заставляло работать Швею. А значит, мальчик изучал и осколок Чёрной Звезды, и сиреневый кристалл.

Однажды — Слизень не знал об этом — работая в зале с живой горой, мальчик засмотрелся на эти два светящихся глаза. Ему показалось, будто они манят его, и он решился приблизиться. На самом деле, это ощущение возникало и прежде, но в тот раз оно было особенно сильно. Парень начал карабкаться по горе, отбиваясь по пути от рук, то и дело норовивших схватить его. Забравшись на вершину, он замер перед сиреневым кристаллом. Тот выглядел, как портал в другой мир. Мальчик медленно вытянул руку, но не прикасался к камню. Он ждал сигнала. И кристалл подал его!

Глава 45

Пульсирующее мигание камня тянуло мальчика к себе. Он и сам не заметил, как коснулся ледяной поверхности! Руку до плеча пронзил холод, но мальчик не отдёрнул её. Что-то в глубине его сознания дало понять, что они с кристаллом… одной крови. Как бы странно это ни звучало. И парень ждал, терпя боль и онемение.

Спустя некоторое время сиреневое сияние перешло на кисть, затем — на предплечье. Холод сменился теплом, потом жаром и покалыванием. Рука словно приросла к кристаллу. Мальчик почувствовал, как из него что-то утекает, исчезая в недрах камня. Стало страшно, но он удержался и не отнял руку. Да и смог бы?

Через несколько минут кристалл начал наполнять парня. Они чем-то обменялись. Когда сияние стало меньше, и покалывание с жаром пропали, мальчик неуверенно опустил руку. Взглянув на ладонь, он не увидел ничего — ни ожогов, ни ран. Не привиделось ли ему всё? Едва ли.

Парень задрал голову и уставился на чёрный осколок Звезды. Затем поднял