"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

— Ладно, сдаюсь, — проворчал Картазаев больше для капитана, чем для окруживших его оперативников.

Он несколько раз переступил босыми ногами, стараясь найти место, где осколки не так кололись.

— Подпрыгни! — приказал Мажаев.

— Может, его увести? — с надеждой спросил Мошонкин.

— Я подозреваю, что у него могут быть гранаты, — бездоказательно заявил Мажаев.

Они не собирались арестовывать его! Внезапно понял Картазаев. Он не нужен им живым, и они попросту пристрелят его, иначе давно бы обыскали и отобрали пистолет. Они ждут, не дождутся, когда он попытается его достать. Вернее, они не решаются начать. Зачем им еще ждать, когда он что-то достанет. Шлепнут и всего делов.

— Ну, прыгай! — прикрикнул капитан, слегка надавливая на спусковой крючок, дуло было по-прежнему направлено Мошонкину прямо в затылок.

— Ну, сволочи, на том свете все будете сковородку лизать! — пригрозил Картазаев и прыгнул.

В ногу тотчас впились стекляшки и носки намокли.

— Еще! Я не слышал! — продолжил экзекуцию Мажаев.

Картазаев прыгнул еще. С каждым разом осколки противно и влажно хрустели. Картазаев видел гамму чувств на лице Мошонкина и решил усилить эффект: стал громко стонать и охать. А потом вдруг остановился и крикнул:

— Василий, он тебе в спину целит!

Он даже сам не понял, что произошло. У него создалось ощущение, что парень только и ждал команды с его стороны, в таком случае он был очень недогадливым полковником. Мошонкин нагнулся вперед и ударил прямой ногой назад. Получив крепкой крестьянской ногой в живот, Коробочка сломался пополам и покатился по полу.

Картазаев воспользовался паузой, чтобы запустить руку за спину и выстрелить прямо из-за спины. Снайпер выронил винтовку, упавшую со второго этажа с глухим стуком, а следом спикировал сам. Мошонкин уже сцепился с Мажаевым, а Картазаев с места ринулся Скобелеву и Заглумину под ноги, посшибав их словно кегли. После чего вскочил и припустил к двери.

— Мошонкин, за мной! — крикнул он.

Василий пихнул Мажаева в направлении кресел, тот со всего маху сел, продавив ряд до самого пола, и опрокинулся навзничь. Когда они выскочили на улицу, их почти настигли. Картазаев с ходу прыгнул на свои собственные ботинки, стоящие носками к дверям.

Федералы всей толпой вывалились в дверь, когда сработали пусковые устройства, и стартовавшие стальные колуны разнесли толстенное стекло вдребезги. По счастливой случайности никого не убило, но досталось всем. Преследователи с воплями прыснули кто куда, забыв о погоне и экстренно ища укрытия.

— Вася, такси останавливай! — крикнул Картазаев обогнавшему его Мошонкину.

Тот тормознул машину и вытащил водителя. Но пузатый таксист не дался и, навалившись на Мошонкина сверху, принялся мутузить, словно боксерскую грушу.

— Владимир Петрович! — пропыхтел парень испуганным голосом.

— Сейчас! — Картазаев доковылял до места драки и дал здоровяку пистолетом под ухо.

Разом утратив к происходящему интерес, тот разжал хватку и свалился на асфальт.

Картазаев занял место за рулем, но стоило ему попытаться нажать на педаль, как изуродованная нога отозвалась такой болью, что он отказался от этой мысли. На смену ей сразу пришла другая.

— Мошонкин, лезь вниз и жми на газ! Я рулить буду, — распорядился Картазаев.

Василий, пыхтя как еж, влез под приборную доску и надавил руками на газ. Машина взревела, выпустив облако сизого дыма, и скакнула вперед, ободрав колесо о бордюр и поддев боковины нескольких припаркованных иномарок, но это была сущая ерунда. Главное, что они ехали. От воодушевленных мыслей полковника отвлек сдавленный голос Мошонкина.

— Владимир Петрович, при надобности мне до тормоза не достать, так и знайте! — предупредил он.

— Я тебе покажу тормоз! — пригрозил Картазаев.

Глава 5

Мошонкин всегда Картазаева уважал. Это началось с самой первой встречи. Поначалу это было рефлекторное уважение деревенского парня к образованному человеку. Но образованные люди бывают разные. У прапорщика Сыченко из родной двенадцатой разведроты 65 полка ВДВ, который обожал цитировать, было две любимые цитаты из Ленина. Первая: "Русский человек плохой работник". И вторая: "Интеллигенция-это гавно!"

Мошонкин знавал интеллигентов подобного рода. Одним из них был главбух Ширяйкин из родного колхоза. У Мошонкина до сих пор случай, когда напившийся тракторист Тимофей прилюдно послал его к нехорошей матери, а главбух только дурашливо хихикнул. Но возмутился хотя бы как всякий уважающий себя человек, но нет, прижал папочку и поскакал по-бабьи вдоль по улочке. Только бабы обычно подолы придерживают, а этот брючины поддевает. Всю жизнь они у главбуха чуть длиннее, чем надо и волочатся по земле. Даже в сухую погоду вечно в грязи, а то и в навозе.

Именно тогда Мошонкин дотумкал своим скудным умишком, что само образование не делает человека сильнее. Ну и что, что он Бабеля с Гегелем читает в то время, как Тимофей водку ведрами лакает. Само по себе это ничего не значит. Такого можно и на три буквы послать, а если интеллигент баба, то и поиметь скопом. Как-то в деревню приезжала лекторша из города. Днем лекцию читала, а вечером ее напоили да отвели за сарай. Мошонкин возвращался с речки и застал живописную картину. Профессорша стоит со спущенными штанами, отсвечивая голым задом, зажатая между простенками двух соседних сараев, а к ее агрегату уже очередь выстроилась из деревенских пацанов. Интеллигенции подобного рода там и место, меж двух сараев и со спущенными штанами.

Картазаев был другой. Такой сам кого хочешь поимеет. Глазами как зыркнет, ноги к земле прирастают. Физически крепок, не гляди, что невысок. У Мошонкина до сих пор картина перед глазами, как Картазаев спецназовца на танцах приложил. Мало не покажется.

Встретив Картазаева, Мошонкин сразу понял, что встретил настоящего интеллигента. Такой чуть что не так, сразу кулаком в зубы. Попробуй, пошли на три буквы, он их тебе же обратно запихает вместе с твоими зубами. Это как если бы деревенский силач Тимофей, но только с высшим образованием.

Хоть Мошонкин и проникся к Картазаеву неподдельным уважением, но его искренние чувства никак не отразились на его курносом простецком лице, когда его вызвал генерал Данюк и прочитал суровую мораль, что Картазаев оказался двуличным типом и предателем, польстившимся на легкие деньги и застрелившим из-за наркотиков двух офицеров госбезопасности.

Мошонкин промолчал, хоть людей конечно жалко. С другой стороны, они, может, первые начали. Не такой был человек Картазаев, чтоб ни за что ни про что людей класть. Да он и оружия никогда просто так не выхватывал. Только по делу. Но если уж выхватывал, то бил не по ногам или рукам, а прямо в глаз, наповал. Тоже правильно. Мошонкин вспомнил, как в еще те времена, когда они дрались с соседней деревней стенка на стенку, Тимофей учил уму разуму еще зеленых пацанят.

— В драке сомнения недопустимы. Слова нужны до драки, в момент разбора полетов, но если уж началось, то уж началось. Тут не только говорить, даже думать вредно. Только бить и бить наповал.

В этом Картазаев и Тимофей были схожи. Когда оба начинали действовать, все свои сомнения они оставляли дома под замком. Данюк, не ведавший всех нюансов, кометами проносившихся в голове стоящего перед ним навытяжку молодого младшего лейтенанта, продолжал накачку.

— На Картазаева объявлен всероссийский розыск, и конечно ему никуда не деться, но временно ему удалось скрыться от наших сыщиков. Вы, как знающий его лично, готовы его опознать?

Мошонкин согласился. Ему больше ничего не оставалось делать. Не мог он отказать столь большому начальству. С другой стороны, у него подспудно зрела в голове мысль, самому во всем разобраться. Он еще не знал как. Вернее он хотел бы просто сесть рядом с Картазаевым рядком да и поговорить по душам. Но не тут то было. Полковник устроил стрельбу в аэропорту, а потом уже стало не до разговора.