Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

чертов город. Я знаю, что один раз ты это уже делал, но попытку придется повторить. Я хочу, чтобы ты доставил мне этого парня целым и невредимым. Ты меня хорошо слышишь? Целым и невредимым. Пока не найдешь его, назад не возвращайся. Ты все понял, Туна?

Туна посмотрел на него в зеркало заднего вида и сказал:

— Я понял тебя, босс. Я все понял.

— Нас подставили, — сказал Пиблс. — Чтобы свалить вину на тебя.

— А то я не знаю? Думаешь, если ты ходил в колледж, а я — нет, то я глупее тебя? Я знаю, что федералы будут шить это дело мне. Об этом уже поговаривают на улицах. Кто-то хочет объединить все банды и создать что-то вроде торгового союза, но этот кто-то знает, что я под этим не подпишусь, и это путает ему все карты.

У Вестбрука были красные глаза: последние двое суток он почти не спал. Уж такая была у него жизнь; как пережить ночь — вот о чем он думал в течение дня. Тем не менее сейчас все его помыслы были связаны с исчезнувшим мальчиком. Положение Вестбрука было хуже некуда, он это чувствовал. Он знал, что такой черный день когда-нибудь настанет, но готов к этому не был.

— Тот, кто захватил Кевина, обязательно даст об этом знать. Этим людям нужно, чтобы я присоединился к «союзу», — вот чего они будут требовать.

— Ну а ты что? Отдашь им свой кусок пирога?

— Я готов отдать им все, что у меня есть. Но сначала пусть вернут Кевина. — Он помолчал и посмотрел в окно — на все эти обшарпанные углы, аллеи и дешевые бары, которые он держал в своих щупальцах. В пригороде он тоже проворачивал дела, приносившие хорошие деньги. — Мне бы только Кевина заполучить. А после этого я всех этих типов перестреляю. Своими собственными руками. — Он навел пистолет на воображаемого противника. — Начну с коленных чашечек, а потом буду медленно поднимать ствол — и стрелять, стрелять, стрелять…

Пиблс устало посмотрел на Мейси, который по-прежнему сидел молча и никак не реагировал на происходящее. Он вообще был как каменный.

— До сих пор на контакт с нами никто не вышел, — сказал Пиблс.

— Выйдут, не беспокойся. Им не Кевин, им я нужен. Что ж, вот он я. Как говорится, приходите в гости. Всегда рад встретиться с хорошими людьми. — Вестбрук заговорил чуть спокойнее. — Тут слушок прошел, что один из федералов не сожрал свою порцию свинца. Это верно?

Пиблс согласно кивнул.

— Его зовут Веб Лондон.

— Говорят, их пулеметы покосили — те, что стреляют пульками 50-го калибра. И как только этот парень уцелел? — Пиблс недоуменно пожал плечами, и Вестбрук перевел взгляд на Мейси: — Ты знаешь что-нибудь об этом, Мейси?

— Точной информации у меня пока нет, но я слышал, что этот парень просто не пошел во двор. Струсил или, может, с ума сошел. Что-то вроде этого.

— Струсил, с ума сошел… — проворчал Вестбрук. — Когда нароешь на него что-нибудь определенное, обязательно дай мне знать. Он выбрался из этой переделки живым, значит, что-то видел или знает. Может быть, он даже знает, где Кевин. — Вестбрук посмотрел на своих людей. — Но я лично думаю, что Кевин у тех, кто перестрелял федералов. А на мое чутье можно положиться.

— Как я уже говорил, нам было вполне по силам обеспечить за Кевином круглосуточное наблюдение, — заметил Пиблс.

— Ну и проклятущая же у нас жизнь, — сказал Вестбрук. — Кевин так жить не должен. Когда федералы на меня выйдут, я пущу их по другому следу. Надо только как следует подумать, куда их направить. У них сейчас шесть трупов, так что мелочевкой от них не отделаешься. Они жаждут зажарить большую задницу, и мне бы не хотелось, чтобы за неимением другой они нанизали на шампур мою.

— Кто бы ни захватил Кевина, нет никакой гарантии, что эти люди его отпустят, — сказал Пиблс. — Я понимаю, тебе неприятно это слышать, но мы даже не знаем, жив ли он.

Вестбрук откинулся на подушки сиденья.

— Будь спокоен, он жив. И ничего дурного с ним не произошло. Пока, во всяком случае.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю — и все. И прошу вас иметь это в виду. Ну а пока наройте мне что-нибудь на этого… проштрафившегося федерала.

— На Веба Лондона?

— На Веба Лондона. Но если у него не окажется того, что мне нужно, он пожалеет, что не умер вместе со своей командой… Эй, Туна, надави-ка как следует на педаль газа. У нас полно дел.

Машина набрала скорость и растворилась в ночном мраке.

Глава 8

Вебу понадобилось два дня, чтобы договориться о встрече с психиатром, работавшим на Бюро по контракту. В ФБР имелись и штатные психиатры, но Веб остановил свой выбор на человеке со стороны. Ему не хотелось выкладывать свою подноготную парню из своего же ведомства. Такой человек, думал Веб, прежде всего служащий Бюро, а потом уже врач, поэтому рассчитывать на соблюдение конфиденциальности с его стороны вряд ли стоит.

В том, что касалось психического здоровья служащих, Бюро, если разобраться, все еще пребывало чуть ли не в эпохе Средневековья. И сами агенты, возможно, были в этом повинны ничуть не меньше организации в целом. Всего несколько лет назад агент, который находился в состоянии стресса, выпивал или злоупотреблял какими-нибудь таблетками, обычно держал такого рода проблемы в секрете и пытался справиться с ними самостоятельно. В общем, агенты старой школы прибегали к услугам психиатров не чаще, чем выходили из дома без пистолета. Если же агенту и впрямь требовалась помощь такого рода специалиста, никто об этом ничего не знал, так как желающий полечить психику на эту тему в Бюро не распространялся. Агент понимал, что если об этом вдруг узнают, то на него будут смотреть как на порченого, и возводил вокруг себя непроницаемую стену, чему немало способствовали такие внедрявшиеся в сознание агентов Бюро качества, как стоицизм и упорство.

Со временем, однако, начальство осознало, что постоянный стресс, побочным эффектом которого становились пьянство и наркомания, без помощи психиатров одолеть невозможно. По этой причине в Бюро была введена Служба психологической помощи — СПП. Теперь к каждому подразделению Бюро был приписан свой консультант из СПП, имевший право в трудных или спорных случаях обращаться к гражданским специалистам, работавшим на Бюро по контракту. Веб собирался прибегнуть к услугам именно такого специалиста. СПП, хотя и существовала официально, популярностью среди сотрудников не пользовалась — несмотря на все усилия