"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Последняя фраза была произнесена с такой затаенной тоской, что Владимир был вынужден согласится с мнением своего предшественника относительно колдовской лояльности. Действительно, несмотря на то что Макар Кузьмич часть жизни провел в тесном соседстве и даже взаимодействии с ведьмаком, в душе он все так же остался колдуном, мечтающим о всемогуществе если не мировом, то хотя бы в мире магов и чародеев. Это был факт, утаить который Кузьмичу было не под силу. Несмотря на внешнюю «белизну и пушистость», Владимиру придется всегда помнить, что он имеет под своим боком настоящего колдуна, с непостижимым ходом мыслей и полным отсутствием моральных ограничений.

Между тем, выговорившись, Кузьмич опять вернулся в свое обычное состояние старичка-добрячка:

— В создании новых заклинаний есть конечно же свои нюансы и исключения. Колдуну вполне законопослушному также доступны некоторые области магии, в которых он может придумывать новые заклинания или совершенствовать старые. Разумеется, только в рамках бытовой, так сказать, магии. К примеру, возьмем меня. В свое время, когда я попал из глубинки в крупный город, меня очень не устроило качество и вкус водопроводной воды. Немного покумекав, подняв старые трактаты, я сумел без особого, надо заметить, труда изменить содержание старинного заклинания на воду. Если раньше это заклинание превращало обычную колодезную воду в совершенно непригодную к использованию, тухлую, мутную жидкость, то после моей доработки оно стало выполнять совершенно противоположную функцию. Любая самая грязная, вонючая, да хоть даже отравленная вода после обработки моим заклинанием превращалась в свежайшую родниковую. Результат вы можете наблюдать в своей чашке. Неплохо, вы не находите?

— Выше любых похвал, чай просто чудо.- Владимир ничуть не кривил душой: чай действительно был прекрасен.- И все же, Кузьмич, тебе известно о каких-либо новых созданиях, которые производились на свет твоими коллегами? Возможно, упоминания в рукописях, летописях.

— Сразу видно, господин, что вы новичок в наших делах.- Кузьмич вздохнул и пошел подогревать остывший уже чайник.- Хорошо, постараюсь по мере своих скромных познаний удовлетворить ваше любопытство, но предупреждаю сразу, это разговор довольно долгий. Время уже позднее, так что, если хотите, можно побеседовать в другой раз. Мне без разницы, я все равно практически не сплю, так, пару-тройку часов в сутки, а у вас организм молодой, требующий отдыха, здорового сна…

— Пустяки,- несколько невежливо перебил Владимир,- я, пока работал таксистом, привык к ночным поездкам, поэтому для меня никакой разницы, что спать днем, что ночью. Не хотелось бы упускать шанс разобраться в непонятных вещах. Мне, конечно, перешли навыки и знания предшественников, но ни они, ни наши древние книги не могут дать полной картины происходящего. Что-то я просто не могу вспомнить, что-то мне непонятно. В любом случае очное общение с человеком знающим намного эффективнее любой литературы. Так что если тебе нетрудно, просвети неуча, слушатель я благодарный.

— Хозяин — барин, как скажете.

Налив еще по чашке чая, Кузьмич не спеша, словно давал Володе время на обдумывание, издалека начал свою лекцию по оккультным наукам:

— Начнем, пожалуй, с понимания нашей магической сущности. Считается, что, становясь колдуном, человек впускает в себя некую демоническую субстанцию, которая замещает собой его бессмертную душу. Эта субстанция дает колдунам возможность постичь магию и колдовство, что для обычного человека, как вы знаете, недоступно. Что толку, если человек, не прошедший обряд колдовской инициации, возьмется читать заклинания? Даже если он будет делать все правильно, результат всегда будет нулевой. Совсем иное дело, когда посвященный произнесет формулу заклятия. По сути, заклятия обращены к демону, сидящему внутри колдуна. Они говорят ему, что и как надо сделать. Если в тебе демон отсутствует, то, читай не читай заклинание, его попросту некому будет исполнять. Так вот, в момент смерти колдуна демон остается без «квартиры», поэтому он всячески противится уходу из жизни своего носителя, делая невыносимыми предсмертные муки. Их можно избежать, если, соблюдая определенные условия, передать свою демоническую сущность лицу постороннему. В случае, когда передача не происходит, после долгих, нечеловеческих мучений колдун все равно умирает, а демон вынужден убираться в свой мир, захватив с собой и душу своего бывшего владельца. Что там дальше происходит с душой, ни мне, ни кому-либо еще неизвестно. Но суть в том, что, если смерть чернокнижника происходит без передачи так называемого дара, из этого мира исчезают и демон, и душа. Несколько иначе обстоят дела у вашего брата ведьмака. Во-первых, у ведьмаков демон не заменяет душу, а соседствует с ней и зачастую находится в подчиненном положении. Именно поэтому отбор кандидатов на передачу дара превращен в экзамен, где человечность и порядочность ставятся во главу угла. Что ни говори, но нам, колдунам, в этом плане намного проще. Лично мне без разницы, кто будет тот «счастливчик», который получит моего демона, и выдержит ли он эту передачу, а вот старый ведьмак… — Кузьмич не удержался от злорадной ухмылки.- Тот землю носом рыл, пока нашел себе замену.

Во-вторых, в момент передачи преемнику переходит один лишь демон, оставляя душу ее владельцу. То есть рожденный человеком и умирает человеком. У ведьмака демон не имеет никаких претензий на его человеческую составляющую. С одной стороны, такое положение вещей — безусловный плюс, но, как всегда, находится и жирный минус.

В случае, если передача по каким-либо причинам не произошла, ну, к примеру, ведьмака убивают внезапно или, допустим, решит он свести счеты с жизнью, мало ли таких вариантов, демон уберется восвояси, а вот душа, оставшись без пристанища, начинает шарахаться по белу свету, пугая народ в виде привидений или разнообразных полтергейстов. К чему я все это рассказываю? Да к тому, что рано или поздно такая заблудившаяся душонка попадается на глаза колдуну или ведьме, и вот здесь существуют варианты.

Теоретически они могут отправить душу в мир мертвых, тем самым освободив ее от мучений, но на практике чаще получается по-другому. При помощи несложных ритуалов и заклинаний эту душу вселяют в любой предмет, будь то дерево, животное, птица.- Кузьмич с интересом посмотрел на Владимира: — В результате таких переселений неодушевленные предметы частично получают человеческие способности. Вам это ничего не напоминает? Покопайтесь в памяти, припомните сказки, легенды, я уверен, пара-другая примеров найдется.

Владимир старательно перебрал в памяти все, что так или иначе соответствовало теме разговора, но ничего вразумительного на ум не приходило, так, смутное ощущение, что он прошел мимо чего-то важного, но мимо чего, он так и не понял. Неопределенно пожав плечами, он буркнул:

— Навскидку ничего не припомню.

— Ну как же, неужели не попадались вам говорящие животные, разумные деревья. Ну давайте, давайте, а то мне даже как-то неудобно вам такие вещи элементарные по кадрам раскладывать!

И тут Владимира осенило. «Не может быть! «И днем, и ночью кот ученый все бродит по цепи кругом». Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Знал ведь что-то такое Александр Сергеевич, точно знал. Или от няньки, или сам каким боком соприкасался, но явно владел информацией. Что же получается, в сказках ложь, да в них намек? Выходит, что так».

Углубиться в анализ народного фольклора и сказок ему не дал вездесущий Кузьмич. Очевидно, мыслительный процесс наглядно отразился на лице Владимира, поскольку Кузьмич ободряюще потрепал его по плечу:

— Вот видите, припомнили! А уж если копнуть глубже, таких примеров можно отыскать великое множество. Причем у разных народов сказки имеют примерно одни и те же персонажи. Это, разумеется, касаемо волшебства и магии. Посудите сами, хоть и под разными названиями, но практически у всех народов мира в сказках и мифах фигурируют вампиры, оборотни, русалки, лешие. Они, конечно, адаптированы под местные условия, но в общем и целом все страшилки во всем мире практически близнецы-братья!