"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Сейчас объясню, – произнес Абалаков. – Наши специалисты побеседовали с сервами. Был задан вопрос: что произойдет с лоона эо в самой неблагоприятной ситуации? Как утверждают сервы, включится защитный механизм, Хозяин окажется в трансе и будет пребывать в таком состоянии неопределенно долгое время – возможно, несколько лет. Почти полная изоляция от внешней среды, нечувствительность к боли, приостановка ряда физиологических процессов... Для похитителей лоона эо бесполезен, но пленника вряд ли освободят. Скорее, будут искать способ достучаться до его сознания, а для этого нужен менталист. Пусть не чтец мыслей, но хотя бы владеющий даром эмпатии.

Коммандер, внимательно слушавший Абалакова, вдруг усмехнулся:

– Решили поставить хапторам ловушку по имени Эрик Тревельян? Да, все эти странные слухи о его предках, о Коркоране и Вальдесах, могли дойти до похитителя... Эрика изымают, везут к лоона эо, и он, очутившись на месте, шлет сообщение... Очень разумный план!

– Разумный, но опасный, – возразил Харгрейвс. – Знает ли об этом Эрик? Готов ли он рискнуть? Что вы ему сказали?

Иван Петрович покачал головой:

– Ничего. События должны идти естественным путем.

– Но это значит, что вы его подставили! Вы и ваша служба! – воскликнул торговый атташе. – Простите, но это возмутительно!

– Подставить можно дурака, – спокойно молвил Абалаков. – Вы уж поверьте, Дик, в их семье дураки не водились. Были герои, были авантюристы, были люди обычные, но все, все отличались здравомыслием и мужеством. Каждый прожил непростую жизнь, что суждено и Эрику. – Иван Петрович поглядел на солнце и тихо прошептал: – Calamitas virtutis occasio...[215] правильно сказали латиняне...

– Credo quia verum[216], – эхом откликнулся Хурцилава. – Будем ждать, друзья. Надеюсь, скоро наш атташе по культуре продолжит исполнение своих обязанностей.

Глава 11

ПЫЛЬНЫЙ ДЬЯВОЛ

Почти все технологические расы, известные землянам, стремились и стремятся к гегемонии в Галактике. Негуманоиды дроми опираются при этом на особенности своей физиологии и способа воспроизводства потомства, который ведет к стремительному росту их популяции. Бино фаата, кни’лина и наша собственная цивилизация в большей степени используют достижения науки и специальные структуры общества, призванные обеспечивать защиту и нападение в галактических войнах. К этим аксиомам гуманоидов хапторы добавили веру в могущество Владык Пустоты, которые, наблюдая за развитием событий в Галактике, укажут в будущем своих преемников. Пожалуй, единственным исключением в этом клубе космических цивилизаций стали лоона эо; им не нужны гегемония и власть, они выполняют свою культуртрегерскую программу и даже вывели с этой целью новую расу разумных существ – биороботов-сервов.

Выброшенный катапультой челнок покачнулся, потом загудели маршевые двигатели, и маленький кораблик по крутой спирали пошел вниз. Тяжесть нарастала, вдавливая Эрика в огромное кресло; на этом суденышке, таком же старом, как большой корабль, не имелось гравикомпенсаторов. Впереди, где на месте пилота сидел Чагра’шари, развернулся экран, вспыхнули незнакомые созвездия, потом выплыл диск планеты – бурые пространства северного материка и, ближе к экватору, темная, почти черная поверхность океанических вод. В ней яркими сполохами отражались два солнца, алое и золотистое.

Тяжесть стала меньше, и Эрик с облегчением вздохнул. За вибрацией, сообщавшей о входе в плотные слои атмосферы, раздался едва слышный свист воздуха, на экране вспыхнул и погас огненный ореол. По ниспадающей глиссаде челнок мчался над северным материком, и внизу, в километре под ним, простиралась безбрежная пустыня. Она выглядела величественной и страшной. Алое солнце стояло в зените, желтое только поднималось над морем песка, и от высоких дюн падали двойные тени. Ветер срывал песчинки с гребней барханов, они кружили в бешеном танце, завивались смерчами, гонявшимися друг за другом, словно живые существа. Иных движений не было, лишь песок и ветер метались по равнине, сверля и полируя торчавшие тут и там скалы. Их причудливые формы вызывали в памяти то скелет динозавра, то дворец из восточных сказок, то огромный, источенный жучками пень.

На горизонте поднялась горная цепь. Дым окутывал вулканические кратеры, и в этих черных тучах временами просвечивало багровое пламя. Огненные потоки лавы неторопливо сползали по склонам, наступали на пустыню, рассекая пески длинными узкими языками. Над ними колыхался жаркий воздух, порождавший атмосферные вихри.

Ринувшись вверх, челнок резво перепрыгнул гряду вулканов и снизился над морским побережьем. Здесь картина была не ужасающей, а, скорее, восхитительной: внизу призывно мерцала, с каждой секундой разрастаясь вширь, поверхность океана, расцвеченная яркими бликами от перекрещивающихся лучей двух солнц. «Изобилие воды, – подумал Эрик, – этот мир вполне подходит для колонизации. Усмирить вулканы, переработать пески в плодородную почву, насадить леса, засеять океан планктоном... Очевидно, предок Шаххаш’пихи так и планировал, но преуспел лишь в одном, в создании нормальной атмосферы. Все кончилось, когда лоона эо наложили эмбарго, прекратив поставку своих чудесных агрегатов... Планета стала возвращаться в первобытное состояние, колонисты начали вымирать, но вины Сергея Вальдеса в этом не было. Не было, что бы ни толковал Шаххаш’пихи! Жадность и глупость его предка – вот причина!»

– Мы миновали континент, – произнес Эрик, глядя в затылок Чагра’шари. – Куда мы летим?

– На острова, – послышалось в ответ. – Материки безжизненны. Те, кто остался, обитают на островах. Там есть источники с пресной водой.

– Ты тоже родился на острове?

– Нет, на южном материке. Но пески давно занесли мой дом.

Эрик почувствовал печаль, исходившую от молодого хаптора. Только печаль, только тоску, и ни капли злобы. Шаххаш’пихи говорил другое о своих слугах – с его слов получалось, что колонисты люто ненавидят землян. Однако в ментальных волнах Чагра’шари не ощущалось ненависти. Странный хаптор! Способен ли он убить чужака?.. Наверное, если повелит предводитель клана... Но Эрик не мог представить, как Чагра’шари топчется на его внутренностях.

– Когда ты был рожден, пха Чагра’шари?

– Если считать не местное время, а обороты Харшабаим-Утарту, мне двадцать семь лет. А ты, Рирех? Я никогда не встречался с ашинге, но видел записи... Ты кажешься мне очень молодым, и ты похож на лоона эо.

– Я твой ровесник, – сказал Эрик. – И у меня темная шерсть на голове, а у лоона эо волосы светлые.

Чагра’шари обернулся, посмотрел на него, погладил шишки на черепе:

– Все-таки похож. Маленький, тонкий... Правда, лоона эо еще меньше.

Они летели к экватору на небольшой высоте – до воды оставалось метров триста, и Эрик видел, как гуляют внизу высокие волны. Челнок проносился над гористыми архипелагами, где выжженные зноем плато дремали под светом солнц, над цепочками рифов, где вода кипела и бурлила, одевая камни пеной, над островами величиной с Сардинию или Сицилию – там, в глубоких ущельях, три или четыре раза мелькнули кроны деревьев, кустарник и развалины зданий. Возможно, эти оазисы населены; Эрику чудилось, будто среди зелени что-то шевелится, машины или живые существа. Он спросил об этом у Чагра’шари, и тот нехотя пояснил, что вдоль экватора разбросаны два десятка крохотных поселений – там, где в прошлые столетия пробурили колодцы и добрались до подземных источников. Кроме них, существовал еще обитаемый спутник, тоже висевший над экватором; с этой древней станции следили за активностью вулканов и гигантскими волнами, обычным результатом извержений.

Через несколько минут полета челнок сбросил скорость, завис в воздухе и стал спускаться к небольшому острову. Обзор сузился, небо исчезло, мелькнули и ушли вверх скалы, потом раздался лязг опор, скрежет и звук глухого удара; кораблик покачнулся и прочно встал на грунт. «Мы на месте. Выходи», – велел Чагра’шари, открывая люк. Проем был достаточно высоким, рассчитанным на хапторов, и наклоняться Эрику не пришлось. Он спрыгнул на бетонную плиту, служившую посадочной площадкой, оглядел островок и замер в изумлении.