Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Крысоподобный некромант думал, что его интриги с Барбатом и остальными укрылись от внимания Ворага. Кадар — как и В`соран — думал, что он дурак. На самом деле все эти древние вампиры: В`соран, Неферата, Абхораш и да, даже Ушоран, который поднял стригоев из грязи, считали его грубым существом, которым двигали лишь жажда крови и войны, годным лишь на то, чтобы служить им. В действительности он подозревал, что так они думают обо всех стригоях. Они хотели наточить его, словно лезвие, а если он сломается в процессе использования, то с лёгкостью заменят другим подходящим кандидатом. Подумав об этом, он оглянулся и посмотрел на Барбата, который тут же отвернулся. Вораг хмыкнул. Он был для них всего лишь инструментом, и оставался бы им всю жизнь, независимо от того, что он бы сделал, или океаны крови, которые бы пролил.

Их высокомерие, как и их сила, были весьма велики. Некогда, Вораг бы выпотрошил предательский кусок грязи, подобный Кадару, и оставил его гнить в назидание другим. Но за прошедшие века он научился осторожности. Даже ещё до того, как они получили дар Ушорана, айалы и агалы стригоев постоянно интриговали за право господствовать над своими собратьями, и Вораг был ветераном той змеиной ямы, коей был королевский двор. И ожерелье клыков, вырванных из пастей его соперников, служило тому доказательством.

Он нежно поглаживал ожерелье, пока слушал разглагольствования Кадара о клятве, и чести, и долге. Несмотря ни на что, его было сложно винить за досаждающие попытки манипуляций. Предательство было в его крови. Аколиты В`сорана были печально известны непрекращающимися разборками в своих рядах. Они боролись друг с другом за внимание В`сорана, подобно маленьким кровожадным детям, и старый монстр поощрял подобное кровопускание.

— Это было хорошо в прошлом, мой господин. Мастер В`соран должен узнать о вашем новом деле, — говорил Кадар. Он обвёл рукой крепость, что воздвигалась вокруг них, и тысячи порабощённых орков и гоблинов, что трудились на строительстве. — Он должен узнать, что вы отказались от своих намерений в пользу… этого, — презрение в голосе вампира было очевидно, и вдобавок к этому, его голос был пропитан скрытым намёком на вызов. Кадар, конечно, не был столь глуп, чтобы подойти и прямо бросить свои обвинения в лицо Ворагу, но было очевидно, что все его речи были предназначены для того, чтобы напомнить Кровавозубому, где лежала его истинная верность. — Мы должны вернуться к Горбатой горе, если не собираемся идти на земли мёртвых. Эти войска — эти ресурсы — необходимы на границах!

— Мне кажется, я способен решить, какие ресурсы необходимы для поддержки моих границ, некромант, — произнёс Вораг, не глядя на Кадара. Вместо этого он не отрывал взгляда от Барбата. Другой вампир вздрогнул от такого пристального внимания, либо от страха, либо от вины. — В`соран мой кастелян, а не я его.

— Я не имел в виду даже предпо… — начал Кадар, но Вораг оборвал его резким жестом.

— Разве? — пронзил взглядом Ворга тщедушного некроманта. — Как продвигаются исследования Санзака, Кадар?

— Я…что вы имеете в виду?

— Только то, что если ты желаешь присоединиться к своему хозяину, то я позволю тебе это только тогда, когда Санзак сможет поднимать на ноги мою армию, — ответил Вораг, наклонившись к другому вампиру. Он улыбнулся и Кадар резко отшатнулся от него, чуть было не вывалившись из седла. — Ты даже можешь забрать с собой всех, кто бы изъявил желание последовать за тобой. — Последние слова были направлены на Барбата, чьи глаза расширились в испуге.

— Что? — сказал Кадар.

— Ты слышал меня, Кадар, — ответил Вораг, пуская коня рысью. Он пронёсся через толпу рабов, которые волокли тяжёлые каменные блоки, походя растоптав визжащего гоблина. Умертвия со светящимися глазами, которые служили в качестве надсмотрщиков за вопящими, ноющими зеленокожими, размотали широкие кнуты и, зашипев, обрушили их на спины существ. Вораг проигнорировал раздавшиеся крики и направил своего коня прямиком к подножию башни, которая занимала центр растущей крепости. Всё, что он построил исходило из этой алеф1, первой.

Он посмотрел на здание, восхищаясь изобретательностью, что была заложена в её конструкции. Вблизи она напоминала ему кожуру фруктов, которые были очищены от всей своей сладкой начинки и оставлены сушиться на солнце. Она была широкой у основания, и, казалось, суживалась к вершине, хотя это было всего лишь иллюзией, как он уже выяснил. По правде говоря, она была намного больше, чем казалась. Что-то в ней вызывало в Вораге воспоминания о Чёрной пирамиде Моркейна, но хоть башне и была присуща злобность, сродни пирамиде, то ощущения она вызывала совсем другого рода.

Большие двери, перекрывавшие вход в башню, с натугой открылись группкой умертвий, на чьих высохших конечностях не было видно каких-либо украшений или символов. Их глаза светились уродливым светом, когда они толкнули створки сильнее, позволяя им распахнуться на всю ширину.

— Слава победителю, — сказал вампир. — Пригнали очередную партию зелёных зверей, как всегда?

— Это было нетрудно, — ответил Вораг, спрыгивая с коня. Несколько трупоедов бросились вперёд, чтобы подхватить брошенные поводья. Они жаждали лицезреть его коня.

— Урка бежали наперегонки, дабы поприветствовать нас, Санзак.

— Они, очевидно, услышали, что ты идёшь, и не смогли устоять, — ответил Санзак. Он был практически настолько же мощным, как и Вораг, вот только его лицо выглядело так, словно его протащили по каменистой земле. Из всех слуг Ворага, последовавших за ним на восток после того, как война приняла неудачный оборот, он был самым преданным. Он служил Ворагу в сотнях сражений, и если и не был самым хитрым из его слуг, то, безусловно, был самым прагматичным из вампиров-нобилей, последовавших за Кровавозубым.

— Ещё рабы, или они для башни? — спросил Санзак, пожимая плечо Ворага.

Вораг приблизился ко второму вампиру: — Она требует этого?

— Это может только помочь, — ответил Санзак, бросая взгляд на башню. — Их жизни коротки, и она поглощает их, словно сладости. Требуется всё больше и больше, чтобы удержать её от сползания во тьму, — он поймал взгляд Ворага и похлопал его по плечу. — Это означает, что она становится сильнее, мой друг.

Вораг закрыл глаза: — Тогда…это работает.

— Да, — тихо сказал Санзак. — Мы омоем её апартаменты в крови ста гоблинов и их молодняка сегодня, и ты увидишь сам. — Он придержал Ворага, когда тот намеревался было отойти. — Я видел ваше противостояние с Кадаром и хитрого шакала Барбата, следящего за этим со стороны. Ты должен позволить мне разобраться с ними.