Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Но Драко…

— У него сейчас есть куда более серьезный повод для размышления, нежели местоположение Поттера. Он сейчас должен принимать противоядие и думать о своем здоровье…

— Я обошла весь замок, и нигде не смогла его найти. Я искала его несколько часов, — её голос задрожал. — Что толку в этом дурацком противоядии, если я не могу найти его, чтобы убедиться, что он его принимает?

— Думаю, что это состояние скоро пройдет, — тут же возразил Снейп. — И узы, связавшие его с Поттером, постепенно атрофируются. Расстояние разрушает, близость усиливает — это очевидно.

В этом суть подобного сродства. Некие мистические начала придают ей прочность, но они же являются ключом и к разрыву.

— Я не хочу, чтобы они разорвались, — возразила Гермиона с такой яростью, что у нее заныло в груди. — И я не могу понять, почему вы делаете это, почему вас это волнует, и с чего это вам захотелось вмешаться. Я знаю, вы ненавидите Гарри…

— Это имеет весьма небольшое отношение к Поттеру, — ядовито остановил ее Снейп. — И вы могли бы поинтересоваться по поводу влияния противоядия на Драко, по поводу побочных эффектов относительно его магидских способностей — ведь, когда я рассказывал вам о них, я перечислил не все. Так вот, намотайте себе на ус: пока между ними существует связь, пока мысли, чувства и эмоции беспрепятственно курсируют между ними, на вашего драгоценнейшего Поттера будут воздействовать как продукты разложения яда, так и побочные эффекты противоядия.

Гермиона оцепенела. Ей никогда не приходило в голову, что мысленная связь между мальчиками влияла на них и физически. Черт побери, Снейп беспокоится о здоровье Гарри, — это заставило ее запаниковать еще больше.

— Вы не знаете наверняка, — наконец сказала она, сама услышав, как весь запал и страсть ушли из ее голоса.

— Не знаю. Уж не желаете ли вы рискнуть под свою ответственность? Я так думаю — и вы должны со мной согласиться — что Поттеру, с учетом того, с кем ему предстоит встретиться, сейчас нужна вся его сила.

— Они могут отгородиться друг от друга, — возразила Гермиона. — Они могут этим управлять. И Драко может оказаться полезным Гарри, даже если они не будут читать друг у друга в умах…

— Они не могут это контролировать, — возразил Снейп. — И вы глупы, если считаете обратное. Они уже привыкли зависеть друг от друга. Они продолжат неосознанно тянуться друг к другу, если только их не поставить в ситуацию, когда они вынуждены будут добровольно отказаться от этого. Представьте, например, что я вам скажу, что вы должны будете на длительное время отказаться от использования своей правой руки. Вы будете выполнять это условие только до того момента, пока будете о нем помнить. Но лишь только вы расслабитесь, как инстинкт возьмет верх над указанием. И совсем другое дело, если ваша рука будет… сломана и не годна к использованию.

— Я ненавижу это, — решительно произнесла Гермиона. — Я всё это ненавижу. И Дамблдора, и вас… — она окинула Снейпа полным презрения взглядом. — Мне всегда казалось, что с этим Многосущным зельем не так-то все и просто…

— Это все, что вы хотели узнать, мисс Грейнджер? — тихим, змееподобным голосом поинтересовался Снейп. — Я-то, признаться, думал, что вы здесь затем, чтобы научиться готовить противоядие для Драко. Но, похоже, я ошибся — и вы явились сюда, чтобы кидать мне в лицо необоснованные, голословные обвинения. Увы — меня это не интересует. Можете продолжать, но не требуйте от меня внимания. у меня есть работа поважнее.

Её зацепило это предложение.

— Вы хотите научить меня готовить противоядие для Драко?

— Возможно, придет время, когда вам нужно будет приготовить его, а меня не будет рядом. Я не могу научить Драко готовить его — в конце концов, он слишком болен. Было бы нечестно ожидать от него самостоятельности.

— Нет… ну, конечно… в смысле… Я, конечно, хочу узнать, как оно делается. Очень хочу.

— Вы уверены в этом? — черные глубоко посаженные глаза мрачно буравили ее, сбивая с толку. — Побочные эффекты весьма неприятны, как и приготовление самого зелья. Боль у него будет усиливаться с каждым приемом зелья, ведь оно создано для того, чтоб выжечь яд из его крови. И чем сильнее и концентрированней яд, тем болезненней процесс. Чем больше он принимает противоядия, тем ему больнее.

— Я уговорю Драко принимать его.

— Возможно, вам придется заставлять его…

— Я заставлю его.

— Даже если за каждый раз вам придется бороться?

— Да, — Гермиона с трудом узнавала собственный голос. — Ему нужно противоядие.

— Люди обычно ненавидят то, в чем нуждаются, — холодно заметил Снейп.

Гермиона подняла голову и взглянула на него: бледный, суровый, с глазами, похожими на дупла на этом изможденном лице. Ей была известна природа этой усталости: она пришла из ночей, проведенных в работе над противоядием — пусть неполным, однако, это все, что пока у них было. И еще она знала, что Снейп и сам ожидал, что Драко, скорее всего, отправится за Гарри. Что его нельзя будет удержать. И он передавал ей знания, передавал это противоядие, чтобы, если они уйдут, Драко был бы в безопасности — если такое, вообще, возможно. Так что, в конечном итоге, Снейп заботился о Драко. Пусть чуть-чуть, но заботился. И они делали общее дело. Раньше ей никогда не приходилось делать одно общее дело со Снейпом.

— Меня не волнует, если Драко возненавидит меня, — произнесла Гермиона. — Меня волнует только его жизнь.

Снейп, видимо удовлетворенный её ответом, кивнул. Потом, вернувшись к столу, поднял склянку с черной жидкостью.

— Экстракт паслена, — начал он, — должен быть первым добавлен к измельченной белладонне — именно в таком порядке, чтобы все получилось правильно. Следующий этап — добавление асфоделя — является весьма тонкой процедурой…

Блез неторопливо путешествовала по владениям Паркинсонов и, наконец, обнаружила Пенси — та, частично одетая, танцевала на длинном дубовом столе в солярии. Подойдя поближе, Блез громко покашляла, однако, Пенси не обратила на нее никакого внимания: заложив руки за голову, она совершала какие-то медленные пьяные движения. Красная блузка сползла у неё с плеч, и со своего места Блез могла заметить, что и чулки тоже поехали вниз. Рядом с Пенси она снова начала испытывать то же, что испытывала все последние дни — подозрение, жалость и досаду.

— Пенси, — позвала она и, не добившись результата, повторила более громко, — Пенси!

Рядом кто-то захихикал. Это был Теренс Хиггс.

— Что, подсадить тебя на стол, а, Блез?

Она прищурилась в его сторону. на пятом курсе, привлеченная его песочными волосами и большими темными глазами, она некоторое время встречалась с ним, прежде чем поняла, что он, как и большинство квиддичных игроков, куда больше интересовался бладжерами, кваффлом и раскатыванием по полю гриффиндорской команды, чем всем остальным.