Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

После паузы я все же сказала:

— Я подстриглась.

Супруг вздохнул, и гнев в его голосе, казалось, ослабел:

— Я не слепой!

Я спрятала рану, так что со мной все будет в порядке, если я ее не бередить.

Мужчина вдруг поднял глаза и уставился на меня:

— Мы не говорим о больном, значит, все в порядке?

Руслан подавил свой гнев:

— Эмилия, по-твоему, пока ты не упоминаешь о проблеме, ты можешь притворяться, что у тебя ее не было, верно?

Я открыла рот и некоторое время не знала, что сказать:

— Я…

— Ты спи, мы решили не разговаривать! — он сказал несколько грубых слов и вышел из спальни.

Я долго смотрела на пакет на полу, поджала губы и легла спать.

Это было неожиданно, что я не могла заснуть. Долго смотрела в потолок, не хотелось спать.

Глава 458. Человек, которого ждут до конца жизни (часть 12)

Руслан не вернулся в комнату он, вероятно, спал в кабинете.

На следующий день.

В этот сезон бывает небольшой дождь. Когда я проснулась, у меня сильно болело горло. Боюсь, это была простуда. От бессонницы легко потерять сопротивляемость организма. Похоже, мой случай это доказал.

Я открыла глаза, Руслан поднял руку, чтобы проверить температуру моего лба, его лицо было мрачным.

— Может быть, это лихорадка, все в порядке! — проговорила я и встала с кровати.

Муж встал, налил мне воды и дал лекарство:

— Прими лекарство и хорошенько отдохни. Если в полдень ситуация будет не очень хорошей, я вернусь и отвезу тебя в больницу.

Я кивнула, облокотилась на кровать и посмотрела, как он выходит. Избавиться от лихорадки не так-то просто. Найдя свой паспорт, я поехала на такси в больницу.

Я не пошла в отделение неотложной помощи, а пошла прямо к терапевту. Врач был пожилым мужчиной.

Он не осмотрел меня, а позвал молодого парня и сказал:

— Ты проконсультируй ее.

Это интерн. Парень посмотрел на меня, нервно сел за стол и попросил меня рассказать историю болезни и осмотрел меня.

Спустя долгое время молодой врач посмотрел на старого, а затем на меня, как будто он был немного неуверен. Старик кивнул в его сторону, жестом показывая, чтобы он был спокоен.

Молодой врач на мгновение заколебался и сказал:

— С точки зрения предварительного диагноза, у нее повреждения селезенки и желудка, отеки из-за болезней почек, недостаточный гемоглобин и проблемы по гинекологии.

Старик ничего не сказал, он просто кивнул и жестом велел ему встать. После того, как старик послушал меня, через некоторое время он посмотрел на меня и сказал:

— Сколько лет маленькой девочке?

— Тридцать один!

Опытный врач кивнул и сказал:

— У Вас есть дети?

Я кивнула, немного подумала, а затем покачал головой. Он слегка нахмурился:

— Да или нет, просто кивните.

— Нет!

На мгновение он опешил и сказал:

— Похоже, вы были беременны, и родили в полный срок.

Я поджала губы и сказала правду:

— Плод родился мертвым и задохнулся до смерти

Он нахмурился, сделал паузу:

— Девочка, если ты не хочешь детей, ты сможешь поддерживать свое здоровье в порядке, если будешь заботиться о себе. Если ты планируешь иметь детей, я боюсь, это будет трудно. Если у тебя будет маточное кровотечение, будет легко погибнуть двоим в одном теле, и у Вас уже слабое здоровье. После последней операции врач также должен был сказать вам, что стенка матки слабая и хрупкая. Такая же ситуация может произойти со следующим ребенком.

Я был ошеломлена на некоторое время, посмотрела на него и сказала необъяснимо:

— Но последний ребенок родился естественным путем, а не…

Он кивнул:

— Я знаю, но это именно тот случай. В сочетании с вашим возрастом трудно забеременеть. Даже если вы забеременеете, легко вызвать ту же ситуацию.

После выписки из больницы мой мозг гудел, а после той операции все мое внимание было приковано к ребенку. Я никогда не думала, что не смогу забеременеть из-за операции. Когда ребенок был в утробе матери, из-за разрыва околоплодных вод он инстинктивно боролся, когда задыхался, поэтому пнул и повредил внутреннюю стенку моей матки.

Кроме того, в половых путях есть разрывы, я заражена многими заболеваниями, и аутоиммунная система автоматически производит отторжение, яйцеклетка не может быть оплодотворена. Поэтому я вряд ли смогу снова забеременеть.

Насколько нелепа жизнь, вероятно, когда вы полны надежд и готовы жить снова, реальность нанесла вам серьезный удар, лишив вас возможности двигаться дальше.

Когда я встретила Тимура в больнице, я не знала, было ли это совпадением или он пришел сюда намеренно. Я не видела его полгода. Он кажется изможденным и подверженным превратностям судьбы, но он все еще красив.

Он преградил мне путь и тихо сказал:

— Эмилия, давай поговорим.

Я нахмурилась и посмотрела на него:

— Нам не о чем говорить.

Он усмехнулся, немного смеясь над собой:

— Значит, я уже так тебе противен?

Я поджала губы, ничего не объясняя.

— Большая часть компании «Arhitech» была приобретена Русланом, и промышленные и коммерческие суды ведут расследование, они ждут, чтобы вынести мне приговор. Ты довольна этим результатом?

Он слегка улыбнулся и произнес эти слова без малейшего дискомфорта, как будто говорил о ком-то другом.

Я поджала губы:

— Давай присядем.

Зона отдыха под зданием больницы.

Апрельский ветер очень нежный, ни холодный, ни горячий, и я мгновение молча смотрела на мужчину.

Увидев, что он смотрит на меня, я не смогла удержаться от улыбки:

— Ты жалеешь, что спас меня тогда?

На мгновение он растерялся, затем улыбнулся:

— Никогда не было такого!

Я опустила глаза и улыбнулась с облегчением:

— Я никогда не понимала, почему Руслан внезапно расправился с компанией «Arhitech». Он не позволил мне связаться с тобой, не говоря уже о том, чтобы позволить мне узнать любую информацию о вас. Как только я упоминаю о тебе, он злится и даже начинает выходить из себя.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть на собеседника, и слегка вздохнула:

— В тот день на свадьбе Алешиной Анны ты рассказал ему о том ребенке и обо мне, верно?

Тимур поджал губы, посмотрел на меня, кивнул, его взгляд были немного тяжелым, но, к счастью, он, похоже, не хотел ничего скрывать от меня:

— Ну да, когда ребенка вынули из живота, из-за гипоксии, скопления в мозге крови и сдавливания, хотя он все еще дышал, но долго не прожил.

Внезапная боль в моем сердце заставила меня неудержимо задрожать, и я даже не могла дышать.

Он посмотрел на меня с болью