Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

За иллюминатором показалась безмятежная синева.

Глава XXI

…И охотник вернулся с холмов

Когда Вингельт распахнул дверь, Сварог вышел третьим. Огляделся. Корабль стоял на опушке пустого леса — по всем приметам, каталаунского — а уардах в ста, на равнине, лежало то, что осталось от Багряной Звезды — огромная овальная платформа толщиной в пару уардов, покрытая грудами черных обломков, над которыми возвышался домик, оставшийся нетронутым. Колпак из багряного сияния уже почти совсем растаял, от него поднимались ввысь струйки бледно-розового дыма и тут же таяли, кое-где обломки чадили.

Все были чумазые, растрепанные, расхристанные, перепачканные черной сажей — как и Сварог наверняка.

— Это не опасно? — спросил он, кивая на бренные останки летучего ужаса.

— Издохшая — ничуть, — спокойно ответил Вингельт. — Иначе я бы не стал… — он оглянулся на своих. — Ребята, поторапливайтесь! Зная упорство и любознательность его величества, сомнений быть не может: как только он доберется до места, откуда сможет отдавать приказы, по нашим следам бросятся все секретные службы, какие у короля найдутся. А их столько, что со счету собьешься…

Ну да, конечно, наступила обычная жизнь с ее сложными реалиями… Откровенно, ничуть не скрываясь, Сварог передвинулся так, чтобы за спиной у него никого не оказалось.

— Это вы зря, — сказал Вингельт. — Никто ничего не замышляет. У нас с вами есть общие цели — настолько, чтобы мы не питали к вам зла, но не настолько, чтобы с вами дружить. Я понимаю — такая уж у вас должность. Мы привыкли, которую тысячу лет ловят, и безуспешно. Так что распрощаемся.

— Почему? — спросил Сварог.

Вингельт ответил, не промедлив:

— Потому что вы не просто земной король, а еще и Высокий Господин Небес. Вот с ними нам решительно не по пути, уж не посетуйте… — он смотрел строго и серьезно. — Ваше величество, можете вы снизойти к небольшой просьбе? Пожалуйста, не трогайте Туарсона. Даю вам честное слово, деревня ни при чем, никто там не знает, кто я такой. Они хорошие люди, бесхитростные…

«Удачное словцо подобрали, сударь, — подумал Сварог. Вот уж воистину бесхитростные. Особенно кроха по имени Бетта…»

— Спасибо, что вовремя сказали, — бросил он с неприкрытым сарказмом. — А то я уж было собирался выжечь деревню дотла по своему всегдашнему обыкновению… Не трону я ваш Туарсон, успокойтесь. Вряд ли вы там еще покажетесь. Но искать я вас буду, уж не посетуйте, должность такая, вы совершенно правы. Я верю, что вы не замышляете никаких заговоров, но не в том дело…

— Я понимаю, — сказал Вингельт. — Могу я дать вашему величеству добрый совет? Не тратьте понапрасну силы. Опыт у нас богатейший, так что ничего не получится…

— Вы полагаете? — прищурился Сварог. — А вот сдается мне, что и вы оставляете следочки… — он кивнул в сторону корабля. — После того, что я там увидел, никаких сомнений: тот человек, что продал Тагарону чертежи некоего движителя, был из ваших. Вот только наплевал на некие идеалы и пленился прозаическим звоном золота…

— Бывает, — без раздражения кивнул Вингельт. — Разве я говорил, что мы совершенны? Однако могу вас заверить, меры давно приняты, и никакого следочка не осталось…

— Но мы могли бы…

Вингельт произнес мягко:

— Ваше величество, я отношусь к вам с уважением. И не только я. Здесь не тронный зал, и я не придворный, так что это не лесть. Вы сделали немало полезного, и наверняка еще сделаете. И тем не менее даже ради вас никто не будет нарушать тысячелетние установления. Несмотря на ту жажду познания, что вас обуревает…

— Кто вы такие, в конце концов? Керуани? Кто-то еще?

Вингельт молча смотрел на него, откровенно улыбаясь — и в этой улыбке угадывалось нечто покровительственное, словно взрослый наблюдал за ребенком. Сварога эта улыбка разозлила — и придала сообразительности.

— Ах, вот оно в чем дело… — сказал он, оглядываясь на останки Багряной Звезды. — Жажда познания, разумеется… Конечно, она обуревает не меня одного… У вас просто нет такого местечка, куда бы вы могли уволочь это и вдумчиво исследовать… Видимо, именно так и обстоит… Вы хотите, чтобы ею занялись мои люди… а потом попытаетесь подобраться к этим знаниям? Для того и свели ее аккуратненько с орбиты… Приземлили нетронутой…

Он не сомневался, что именно так и будет обстоять. Уж если замурзанная деревенская кроха из захолустья смогла неведомо как войти в компьютерную сеть ларов, пусть не в серьезную, крепко защищенную, да вдобавок так, что всеми имеющимися в наличии техническими средствами ее не удавалось засечь… На что тогда способны взрослые? Эти?

— Вы не тем сейчас заняты, ваше величество… Вам следовало бы побыстрее придумать какую-нибудь достаточно убедительную историю про то, как вы в одиночку одолели Багряную Звезду…

— Я?!

— А кто же еще? — усмехнулся Вингельт. — Вы же видите, мы нисколько не расположены в публичности и вовсе не стремимся выступать в роли увенчанных лаврами героев. Его величество Стахор тоже в силу известных причин не стремится к почету и шумной огласке. Придется уж вам одному отдуваться, то бишь взвалить на себя всю славу. Вы совершили уже столько славных подвигов, что никто и не удивится очередному. Думаю, вы сумеете что-нибудь придумать. Это легко. Скажем, некий скромный провинциальный волшебник, опять-таки не жаждущий огласки, вручил вам летающий коврик, на котором вы и добрались до Мельницы… Что-нибудь в этом роде… Никто не будет искать несоответствия, зачем, когда вот оно, наглядное доказательство подвига — словно сраженный дракон из сказок и баллад…

Он бросил взгляд на небо, приложил к уху овальную костяную пластинку в золотой оправе, усыпанную многочисленными дырочками. Чуть зажмурившись, словно бы прислушивался. Убрав загадочную штуковину в карман, обернулся:

— Ребята, поспешаем! Скоро здесь будет людно… Прощайте, ваше величество…

— До свидания, — упрямо сказал Сварог.

Вингельт хмыкнул, глядя на него дерзко и весело, поклонился и, отвернувшись, направился к кораблю. Что-то достал из кармана, что-то с этим предметом проделал, забросил его внутрь и захлопнул выгнутую дверцу. Не глядя более на Сварога, пошел к лесу. Его люди вереницей двинулись следом.

— Стахор! — окликнул Сварог.

Настоящий горротский король нетерпеливо обернулся.

— Вам не кажется, что уж мы-то друг другу нужны? — спросил Сварог. — С тем, что вот уже два года творится в Горроте, я хочу разобраться не меньше вашего. А эти господа, — он кивнул в строну уходящих, — сдается мне, помочь не могут, иначе давно бы уже помогли, вы среди них давно свой, это видно… Нам бы следовало держаться друг друга…

— Возможно, я так и поступлю, как вы советуете, — невозмутимо ответил Стахор, поклонился и пошел вслед за остальными. Вскоре все они пропали с глаз, скрылись в чащобе, и Сварог остался совершенно один: далеко не впервые в жизни.

Оглянулся. Внутри корабля полыхнула беззвучная, рыже-золотистая вспышка, он наполнился внутри неярким свечением, оно вырвалось наружу, окутало, обволокло — а когда рассеялось, корабль выглядел совершенно иначе, став серо-черного цвета, как обгоревшая головешка, иллюминаторы и прозрачный носовой колпак потускнели. Легонький порыв прохладного ветерка — и корабль осыпался облаком невесомого пепла. Остался лишь овал выжженной травы, напоминающий след от большого костра.

Сварог стоял на опушке в совершеннейшей тишине. Только безмятежная, безоблачная синева небесного купола, легонький ветерок и отдаленный птичий щебет. Он обнаружил, что потерял где-то пистолеты, а с ними и пояс, все пуговицы с камзола, весь перепачкан сажей, победитель Багряной Звезды, изволите ли видеть, единственный победитель…

Он стоял, понурившись, и в ушах звучал высокий, чистый голос Кайи:

Всадник в шлеме сбитом, сшибленный в бою, верный конь, копытом топчущий змею… Сомкнутые веки. Выси. Облака. Воды. Броды. Реки. Годы и века…