День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Омар, Хасан, минируйте этот резервуар, — палестинец указал на огромную емкость, от металлических боков которой распространялись волны жара. — Мы прикрываем!

Двое боевиков подхватили огромные рюкзаки, заполненные брикетами взрывчатки и детонаторами, одним из многих «подарков» саудовского генерала бин-Зубейда, оснастившего группу диверсантов всем необходимым. Боевики-нелегалы, тайно проникшие в королевство, спасаясь от израильских спецслужб, долго лежали «на дне», пока их не собрал иранский полковник Хашеми, перед которым у самого Рузи был неоплатный долг. И сейчас настала пора вернуть этот долг сполна.

Ясин торопливо поменял магазин своего автомата, и, присев на колено, вскинул оружие, глядя по сторонам. Рядом застыли остальные боевики, порой нетерпеливо поглядывавшие назад, на занятых своим опасным делом подрывников. Раздавшаяся где-то вдалеке стрельба заставила Рузи вздрогнуть:

— Аллах, будь милостив к нашим братьям!

На территории терминала уже шел бой, интенсивность которого только возрастала. Опомнившиеся гвардейцы пытались взять диверсантов в кольцо, безжалостно уничтожая их. Когда из-за поворота появилась бронемашина «Пиранья-2» Национальной гвардии, четырехосный БТР швейцарского производства, вооруженный автоматической пушкой, Рузи успел скомандовать:

— Али, уничтожь его! Огонь!

Палестинец вскинул РПГ, и реактивный снаряд APILAS ударил в лоб бронемашину, прожигая ее тонкую, способную защищать лишь от легких пуль и осколков броню. Переднюю часть машины разнесло на куски, скомкав металл. Но уже приближались пешие гвардейцы, издалека открывшие огонь из винтовок, и Рузи, прицелившись, выстрелил в ответ, видя, как покидавшие ствол австрийского автомата пули находят свои жертвы. Он в прыжке нырнул за какую-то конструкцию, видя, как падают его братья, которых отыскал смертоносный свинец. Раздался крик, и Рузи увидел тело Омара, летящее с пятиметровой высоты. А второй подрывник недвижимо лежал на земле, и из-под него растекалась багровая лужа.

— Проклятье! — Рузи был готов зарыдать от обиды. — Мохаммед, прикрой меня! Дай хотя бы пару минут!

Боевик, увлеченно строчивший из «хеклер-коха», только кивнул, отбросив винтовку с опустевшим магазином, и, широко размахнувшись, метнул под ноги набегавшим гвардейцам черный шар ручной гранаты. Взрыв раскидал тела, подарив несколько неуловимых мгновений, чтобы перевести дух. Видя, что его товарищ вынимает автомат из рук мертвого Мустафы, Рузи со всех ног припустил к резервуару, не замечая визжащего над головой свинца. Пули стучали по металлу, а палестинец карабкался наверх, туда, где лежал выпавший из рук Омара рюкзак с детонаторами. Он продолжил свое восхождение, когда удачливый выстрел саудовского гвардейца нашел свою цель, и пуля впилась в бедро.

Стиснув зубы, Рузи подтянулся на руках, втаскивая свое тело на небольшую площадку, прилепившуюся к покатому боку гигантского нефтехранилища. Внизу грянула автоматная очередь и оборвалась, когда шквал огня накрыл позицию Мустафы. Солдаты наперегонки бежали к резервуару, и одни из них уже запрыгнул на лестницу. Ясин, достав из кармана гранату, выдернул проволочное колечко чеки и разжал пальцы, швыряя вниз черный гладкий шар. Раздался взрыв, сопровождаемый криками. Боевик открыл рюкзак, достав оттуда детонаторы. Оставалось лишь воткнуть их в брикеты взрывчатки, густо облепившие нагретый на солнце металл монументального нефтехранилища.

В тот момент, когда работа была уже закончена, над площадкой возникла голова гвардейца. У Ясина, в глазах которого двоилось и темнело от потери крови, ушло несколько секунд на то, чтобы достать и снять с предохранителя пистолет. Солдат был уже совсем рядом, когда палестинец нажал на показавшийся невероятно тугим спуск. Из ствола тяжелого «Браунинг-Хайпауэр» вырвался язычок пламени, а саудовца отбросило назад, сбивая с ног. Но следом уже карабкались его товарищи, которые были все ближе. Был слышен топот ног по металлическим ступеням, испуганно-злые голоса приближавшихся врагов.

Устало привалившись к поверхности резервуара, Ясин Рузи коснулся онемевшими пальцами коробочки пульта дистанционного управления. Над краем лестницы возник человеческий силуэт в пустынном камуфляже гвардейца, и боевик, глянув в его растерянное лицо, выдохнул:

— Свидетельствую, что нет Бога кроме Аллаха, и Мохаммед пророк его!

Силы покидали Ясина Рузи с каждой секундой, и, чувствуя, что вот-вот лишится сознания, последним усилием палестинский боевик вдавил большую круглую кнопку на пульте, успев улыбнуться при мысли о том, что все-таки сумел вернуть долг Нагизу Хашеми.

Пламя ударило в лицо бойцу Национальной гвардии, сбрасывая его с многометровой высоты, а следом хлынул черный густой поток нефти. Огромная емкость лопнула по швам, щедро расплескивая свое содержимое, а над технократическим лабиринтом терминала Янбу продолжали греметь взрывы, беспощадно разрывая трубопроводы, воспламеняя заполнявшие их нефтепродукты. Где-то ярко полыхнул, взметнувшись в небо, факел газового конденсата, которому стоило лишь коснуться человеческого тела, чтобы превратить его в кучку жирного пепла. Капитаны и матросы ожидавших погрузки танкеров высыпали на палубы, заслышав череду взрывов, и теперь во все глаза глядели, как жадное пламя поглощает творение человеческих рук, уничтожая терминал.

Джозеф Мердок, нахмурившись, слушал торопливый доклад министра энергетики. С утра у президента США адски болела голова, и, похоже, принятая на пустой желудок таблетка анальгина уже переработалась в организме, если судить по участившимся спазмам.

— В результате атаки террористов на нефтяные месторождения в Мексиканском заливе мы лишились полутора миллионов баррелей нефти, поставляемых ежедневно, — произнес глава Министерства энергетики, даже не заглядывая в листок-шпаргалку. — Использование стратегического нефтяного запаса позволило покрыть дефицит в ближайшие дни.

— Однако скачка цен на топливо и паники избежать не удалось.

Натан Бейл не спрашивал, но утверждал, сам будучи свидетелем того, что творилось на бензоколонках. Добропорядочные американцы будто разом лишились рассудка, и под увещевания министров и сенаторов, сменявших друг друга на экранах телевизоров, заполняли бензином, кажется, все свободные емкости, какие нашлись под рукой. Кое-где, судя по сводкам полицейских, дошло до перестрелок.

— Ажиотаж вокруг нефтяной проблемы и энергетической безопасности сделал наших сограждан нервными, — парировал недовольной глава Минэнерго. — Пожалуй, вы переусердствовали, промывая мозги избирателям в попытке оправдать русскую кампанию.