'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Де чувствую, — подтвердил демон. — У бедя дасборк.

— «У бедя дасборк»! — передразнила Марина. — Вот какого черта вы вчера в такой холод поперлись страшилки в шалаше рассказывать? Что, дома не могли этим заняться?

Про две эвакуации под ледяной дождь она старательно умолчала, чтобы воспитательный момент возымел нужное действие.

— Доба скучно, — вяло возразил Амадеус.

— Ага, вот теперь веселись со своим насморком и температурой, мистер «Красный нос».

Амадеус оглушительно шмыгнул и вдруг схватился за уши, сморщившись.

— Что, и отит схлопотал? — прозорливо заметила Марина. — В смысле, уши болят?

— Угу, — мрачно признал демон.

— Пей давай свой бульон, что я с тобой, как с маленьким? — вздохнула девушка. — Завтра съезжу в город к отцу Леама, прихвачу для тебя что-нибудь от ушной боли. Если тут изобрели, конечно. А если нет… В общем, лежи и думай о своем поведении.

С соседней постели неожиданно раздался стон. Марина и Амадеус притихли, вспомнив, что Шерман только-только заснул. Бедолагу «размазало» так же сильно, как и Флокси. Но на феечку к обеду все же подействовало жаропонижающее, а на Шермана — нет. Видимо, сказались какие-то расовые особенности.

— Тише-тише, — Марина торопливо пересела на другой матрас, подняла со лба сирены компресс, помахала им в воздухе, чтобы остудить, и положила обратно — другой стороной.

Шерман вздрогнул от холодного прикосновения, но не проснулся, только сглотнул. Губы у него были пересохшие, лицо — бледное, а под глазами залегли глубокие тени. Марина сочувственно погладила его по лохматым косичкам.

— Чего вы с дами возитесь? — спросил Амадеус. — Не баледькие, разберебся как-дибудь.

— Разберись с бульоном, — шепотом сказала Марина, указывая на плошку. — Чтоб все выпил. Не выпьешь — буду с ложечки кормить. И хоть пару сухариков себе туда брось.

— Лучше б хлеба свежего, — мечтательно протянул демон. — Хрустящую золотистую булку. Аробатдую и горячую.

— Да, хлеб я печь не умею, — призналась Марина. — Так что давай, выздоравливай, вставай на ноги и открывай в Галаарде свою пекарню.

— Больдо дадо, — фыркнул демон, но дальше спорить не стал, а как будто задумался. Марина бочком-бочком смылась из комнаты, чтобы не мешать ему обдумывать более здравую идею, чем очередные уголовные деяния.

…

Стоило ей выйти в коридор, как раздался требовательный стук в дверь.

«Кого там еще принесло?» — нахмурилась Марина, оправляя форму и направляясь к двери.

Принесло очередную комиссию: трое мужчин стояли на ступеньках крыльца, недовольно оглядывая старый корпус и серое небо, с которого еще нет-нет, да и накрапывала неприятная морось.

— День добрый, — отсалютовал ей незнакомый мужчина в дорогих одеждах. — Сазаран Гнебль, представитель канцелярии Его Светлости.

— Марина Игоревна Калинина, — ответно представилась девушка. — Чем могу быть полезна?

— Мне поступили сведения, что Вы плохо следите за вверенным Вам имуществом, — сказал он.

— Эм-м… — растерялась Марина. — Ну, мы случайно разбили пару старых вазочек, но в трудовом договоре указано, что подобные вещи восстанавливаются из бюджета школы. Но если нет, то я могу купить им замену.

— Нет, такие мелочи меня не интересуют, — покачал головой мужчина. — Мне сказали, что у Вас тут регулярно проходят… кхм… подозрительные собрания с разведением костров прямо под окнами здания.

На секунду Марина аж подавилась воздухом от этой бредовой предъявы. Но затем все же взяла себя в руки.

— Во-первых, нельзя говорить о регулярности, если я в этом мире всего несколько дней, — укорила гостя девушка. — Во-вторых, костер был всего один. И даже не костер, а специально оборудованная безопасная жаровня. Могу ее вам продемонстрировать, если хотите. А насчет подозрительных собраний… С каких это пор позвать на музыкальный вечер господина Гардена с его внучкой — это подозрительно?

— Хм, — нахмурился мужчина. — Хотите сказать, кто-то намеренно вводит в заблуждение Его Светлость?

— То есть, Вам просто пришла жалоба на нас от кого-то? — уточнила Марина. — А эта кляуза была подписана?

— Нет, — после небольшой паузы ответил мужчина. — Но это не судебное заявление, его подписывать не обязательно. И законопослушному человеку не должно быть никакого дела до подписи. Или же Вам есть, что скрывать, и Вы просто уводите разговор в сторону?

Он неприятно прищурился.

— Мне скрывать нечего, — холодно ответила Марина, не оценив такого наезда. — Что за намеки? Я просто хотела обратить Ваше внимание на то, что анонимная записка может быть лживой.

— Именно поэтому я здесь — чтобы все проверить, — кивнул мужчина. — В записке сказано, что из-за разведения костров — факт, который Вы отрицаете — случился серьезный пожар.

У Марины будто дзынькнуло в голове: а вот и поджигатель показал себя. И цель сразу стала ясна: даже если б магики не погибли в огне, у проверки был бы повод уволить Марину за несоблюдение трудового договора и отобрать корпус.

— Ух ты, как быстро, — не смогла не удивиться она. — До города же несколько часов пути. Да и дорога после дождя, наверное, не в лучшем состоянии. Хотите сказать, кто-то сподобился нанять курьера, который скакал всю ночь под ледяным дождем, только чтобы к утру у вас на столе была жалоба?

— Жалоба поступила еще вчера, — сухо отметил мужчина.

— Еще интереснее, — хмыкнула Марина. — То есть, жалоба поступила даже до того, как у нас тут случился поджог? Замечательно, просто замечательно.

— Поджог? — переспросил мужчина. — То есть, вы признаете факт серьезного пожара, но пытаетесь переложить вину на другого человека?

— Где Вы тут видите следы серьезного пожара? — хмыкнула Марина. — Нас пытались поджечь — это факт. Информация об этом появилась в канцелярии даже до того, как был совершен поджог — тоже факт. Вот только вы зря приехали: корпус в полном порядке, и никакие огненные оргии тут не проводятся.

— Кажется, Вы пытаетесь заговорить мне зубы, — заметил чиновник. — Могли погибнуть люди. Ваши ученики в том числе.

— В плане защищенности от пожара корпус магиков — самое надежное место во всем Галаарде, — вздернула нос Марина, нисколько не сомневаясь в своих словах. — Здесь любой пожар тушится на стадии крошечного огонька. Не верите?

— Что-то слабо себе это представляю, — нахмурился