Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

При обычных обстоятельствах капеллан развернулся бы и увёл своих людей прочь, но Чёрные Храмовники поклялись захватить кольцо демонических монолитов в кратере, и сам Император направил их сюда, дабы использовать, как орудия Своей бессмертной мести.

— И что мы теперь будем делать? — резко спросил Вольфрам у капитана Реликторов.

— Ждать.

— Но враги прямо перед нами. Наш долг обрушить на них божественный суд Императора и сокрушить священным оружием.

— Атаковать сейчас — самоубийство, брат. Мы должны ждать и ударить, когда им придётся совсем плохо.

— Раньше мы справлялись в ситуациях и похуже.

— Вы уверены? Именно в такой ситуации? Сомневаюсь. Кроме того, я чувствую, что есть и другие, кто придёт в этот апокалиптический час и присоединиться к битве за окончание всех битв.

— О чём ты, Реликтор?

— О том, брат-капеллан, что последняя сцена первой планетарной войны за Армагеддон ещё не сыграна.

Казалось, что весь тропический лес задыхался под бурлящим покровом густых чёрных туч. То, что должно быть всего лишь скоплением водяного пара в атмосфере, принимало невозможную твёрдую форму. По всему далёкому горизонту неслись обрывки облаков, торопясь присоединится к апокалиптическому шторму и тучам, которые начали кружиться над заброшенным кратером и притягивающими варп камнями.

В эпицентре облаков словно появлялись лица, затем снова исчезая в бушующем и кружащемся грозовом шторме. Стоявшему в самом центре бури и наблюдавшему за чудовищным погодным феноменом капеллану показалось, что он увидел километровый глаз, который открылся посреди циклопического вихря. В оке потрескивали радужные молнии, они напоминали лопнувшие кровеносные сосуды, а чёрная пустота — зрачок.

Вольфрам попытался выбросить изображение из разума, конечно же, оно всего лишь обычная иллюзия, пагубное влияние вихря на сверхактивный, но всё же усталый разум. Но когда он посмотрел снова, бурлящий глаз по-прежнему находился на охваченных непогодой небесах и уставился сверху вниз на крошечных ничтожных воинов и ещё более жалких врагов испорченным взглядом.

И чудовищный глаз моргнул.

С треском сотни орбитальных залпов варп-шторм раскололся. Молнии били в тропический лес, деревья загорались или падали, расколотые перекрученные стволы захлестнули ионные выбросы. Ураганные порывы ветра и потоп вселенского масштаба хлынули на джунгли с расколотых небес.

Воин-жрец посмотрел на безликие шлемы воинов истребительной команды. Сейчас у него не осталось сомнений, что это действительно их последний крестовый поход. Император выбрал цель для Своих верных слуг, и она перед ними. Их призвали именно сюда и именно сейчас, дабы любой ценой остановить самого древнего и постоянного врага Адептус Астартес — их падших братьев.

В видениях Ансгар лично присутствовал здесь. Но сейчас чемпиона не было с ними, означает ли это, что его видения стали бессмысленны? Было ли будущее, которое он видел неизвестной страной, незаписанной в анналы времени? Было ли будущее, которое они ждали, создано их действиями? Сколько из того, что видел Ансгар, было правдой, спланированной переменчивой судьбой? А сколько окажется простой иллюзорной фантазией?

И затем, портал открылся: дверь между реальностями, между временами, между планетами. Армагеддон сегодня, стоящий на грани разрушения зелёнокожими. Армагеддон из прошлого пятисотлетней давности, когда планету разорили орды убийц армий Кровавого Бога.

Сначала из-за ярости кружащейся бури на него едва обратили внимание — так небольшая чёрная дыра в небе. Но шторм продолжал бушевать, и рана между мирами росла, протягивая когтистые отростки к восьми монолитам. Портал мерцал, словно в вулканическом мареве. В его спиральном вихре менгиры казались потрескавшимися и сломанными, искажая взгляд, как водоворот исказил бы рябью гладкую поверхность озера.

Ворота открылись, и за ними предстал совсем не тёмный, поглощённый штормом кратер. Но всё же экваториальные дождевые леса оставались вполне узнаваемыми. Здесь удушливые джунгли искривили и изуродовали, а деревья, которые можно было увидеть сквозь прореху в небесах, были ярко-зелёными, как и те, что встречались космическим десантникам за пределами варп-порчи в сердце тьмы. Здесь небо было тёмным словно ночь, затянутым давящими чёрными тучами, разорванными яростью бури, а за порталом джунгли освещал огонь, возвышавшийся над верхушками деревьев — лес пожирало яростное пламя.

Два разных мира, два разных, но всё же похожих конечным результатом — апокалипсисом.

И с одной стороны варп-портала стояли Чёрные Храмовники и их непроверенные союзники Реликторы, и сорок первое тысячелетие приближалось к концу, а с другой стороны залива времени стояли другие сверхчеловеческие бронированные колоссы, и тоже с кровавым нетерпением ожидали, когда проход полностью сформируется.

Вольфрам задался вопросом, что это за богохульство? Какая нечестивая варп-магия сотворила это? Вены и артерии космического десантника пульсировали от праведного гнева.

Зато не оставалось никаких сомнений в том, кому служили эти окровавленные предатели — величайшему богу-воину, божеству, чью вечную жажду резни ни на миг не могла успокоить кровь бесчисленных миллиардов, погибших ради его мерзкого имени.

Пожиратели Миров являлись приверженцами этого порочного культа — богохульная иконография их проклятого легиона покрывала броню, оружие и высокоподнятые знамёна. Но насколько они были похожи друг на друга настолько же и отличались. За почти десять тысячелетий Долгой войны берсеркеры Кхорна меняли свои доспехи, как из прихоти, так и по необходимости: личная геральдика соперничала с руной-черепом демонического бога, которому они продали свои бессмертные души, и пожирающей планету пастью, символом их тёмного легиона.

Многие были в шлемах с кривыми рогами. Дизайн лицевых пластин варьировался от медных черепов с кхорнатскими рунами, до помятых визоров древних рыцарских орденов. Цветовая гамма их облачений была выдержана в том же стиле, ограничиваясь разнообразными оттенками красного, чёрного, полированной меди, чеканного золота и серовато-белыми вырезанными из кости украшениями.

Их силовую броню, хотя и архаичной модели, изменили ради почитания Кровавого Бога. Вот керамитовый наколенник в форме ухмыляющейся рожи горгульи; вот наплечник, украшенный богохульной восьмиконечной звездой Хаоса. У многих с доспехов свисали черепа или их нанизали на рога шлемов, или они болтались на цепях с крючьями на броне.

На всех виднелись новые шрамы, хотя и полученные пять веков назад, когда атака Падшего на Армагеддон закончилась катастрофой и демонический примарх пал от рук последнего святого отделения самоубийц капитана Аврелиана из Серых Рыцарей. На захваченной демонами планете любой из этих берсеркеров обладал статусом лорда Хаоса и бесчисленными рабами-культистами, которых гнали на ужасную смерть в бою. Отряд таких воинов представлял серьёзную угрозу.

Орки дали выход своей жажде битвы — над кратером разнёсся Ваааагх!

Взметнув над головами косящие цепные топоры, и безумно завыв, словно гончие псы от жажды крови, воины Хаоса атаковали орков, которые блокировали выход из разорвавшего реальность портала.

Подхваченные ураганным завывающим ветром ревущие боевые кличи заставили застыть кровь в венах лоялистов. Всего лишь одно слово — односложное слово — которое берсеркеры повторяли всё снова и снова с растущими пылом и яростью. Имя пропитанного кровью отвращения, которому они поклонялись. — Кхорн! Кхорн! КХОРН!

— Без пощады! Без сожалений! Без страха! — закричали Храмовники, сбегая по склонам кратера навстречу демоническим ветрам. Они были уже не в силах сдерживать кипевшую в них праведную ярость. Недаром говорили, что ни один человек не способен на такую ярость, как космический десантник. А среди верных Императору Адептус Астартес Чёрные Храмовники были самыми мстительными.

За ними последовали Реликторы, устремившись вниз по склонам, подняв каменную лавину, радостно выкрикивая свой боевой клич. — Сила воли, стойкость воли!

“Что за удивительное время, — подумал Оберон. — Мы стоим на пороге новой эпохи, эпохи понимания и знаний. Эпохе завоеваний. Она будет соперничать с Великим крестовым походом, который видел основание Империума”.

Реликтор наслаждался растущей мощью варп-шторма. Буря предвещала такие возможности и перспективы для того, кто обладал храбростью повернуть её в свою пользу, в пользу Империума.

Всего в ста метрах впереди жестокие орки сошлись в битве с воинами в рогатых шлемах. Атака Оберона и Реликторов закончилась тем, что они неожиданно оказались в самом центре схватки, где разрыв между мирами пузырился, касаясь земли, прорвав дыру между реальностями, которые никогда не должны были встретиться.