Роман для себя - Виктор Захаров

— Я считаю, что надо госпитализировать. Мы не можем оставить вас в таком состоянии, — уверенно произнес врач.

— Ну что ж, поехали, — спокойно сказал Влад.

Приемный покой клиники был похож на Reception хорошей гостиницы. Влада усадили в кресло-каталку и повезли сначала в лифте, а потом по коридорам до отделения реанимации. Все двери были закрыты электронными ключами. Войти в них без карточки было невозможно. «Серьезная организация», — подумал Влад.

Реанимационная палата представляла собой высокотехнологичный медицинский цех. Около каждой пары кроватей, а их было в палате штук десять, с потолка свисали шарнирные плечи с надписью MAQUET, на полках которых размещались приборы, мониторы, кассеты с капельницами и еще какие-то неизвестные приспособления. Когда он оказался в кровати, ему сразу же подключили аппаратуру для измерения пульса и давления, катетеры и датчики, опутали многочисленными трубочками, идущими от капельниц, и проводами. Вся информация отображалась на большом мониторе, висевшем где-то над головой. Емкости капельниц наполнили какими-то растворами.

Ближе к вечеру его повезли в операционную. Предстояла коронарография, а если ее показания сочтут удовлетворительными, то и стентирование. Как объяснял врач, заходивший накануне, установка стентов при благоприятных условиях делается для того, чтобы расширить пораженные сосуды сердца и восстановить нормальный кровоток. Это так называемая малая операция, которая уже давно применяется в практике лечения и обеспечивает минимальное вмешательство в организм больного, но, как правило, дает очень неплохой результат.

Врач-хирург в операционной сказал, что процедура будет проводиться под местным наркозом, и попросил рассказывать обо всем, что Влад будет чувствовать. Он ввел в вену зонд и стал внимательно наблюдать за картинкой на экране монитора. За стеклянной перегородкой группа врачей, видимо, тоже обсуждала ход исследования, глядя на свои мониторы. Влад тоже присмотрелся и увидел, как ему показалось, зонд, который двигался по сосудам в сторону колышущегося сердца. Разобраться, что происходит, было трудно, и он просто стал комментировать свои ощущения.

Врач задавал вопросы и слушал его ответы. Все продолжалось минут пятнадцать. Вскоре он закончил работу и резюмировал достаточно уверенно, что стент поставить не удастся, так как участок сужения сосуда слишком обширный. После чего попрощался и вышел.

Через несколько минут Влад уже лежал в палате на своем прежнем месте.

Пришел врач и рассказал, что надо готовиться к АКШ — аортокоронарному шунтированию, что такие операции в клинике делают давно и технология уже отработана, так что волноваться не стоит. К тому же продолжительность комфортной жизни после ее проведения до следующей такого же типа операции значительно больше, чем при стентировании.

Приходили другие врачи, задавали вопросы. Заглянул даже директор клиники. Оказывается, руководитель Центра, в котором работал Влад, узнав о госпитализации, обратился к нему с просьбой провести все, что требуется, на высшем уровне.

Влад достаточно спокойно отнесся к предстоящей операции. Он помнил, что более тридцати лет назад такую же операцию перенес его отец, и она прошла успешно. А ведь это были первые подобные операции, еще не вполне отработанные. А сейчас только в этой клинике их делают ежедневно более десяти.

На следующий день, когда наступило утро, он вдруг уловил знакомые сигналы приступа. Позвал проходившего мимо медбрата и сказал ему об этом. Тот, выслушав, чуть подвернул краник на одной из капельниц, и боль пропала. Затем позвал врача и объяснил ему, что произошло.

— Ты все правильно сделал, — похвалил врач медбрата. И затем обратился к Владу: — Сколько времени продолжалась боль?

— Пожалуй, не больше минуты.

— Хорошо. Правильно сделали, что сразу позвали нас. Как вы сейчас себя чувствуете?

— Вполне прилично. Давление 120 на 80 и пульс 60. Об этом можно только мечтать.

Врач удовлетворенно кивнул и занялся другими больными.

Влад наблюдал, как работает эта смена реанимации. В нее входили два врача, три медсестры и медбрат. От их действий зависело благополучие, здоровье и жизнь людей. Они, очевидно, были хорошо обучены и имели высокую квалификацию. Но одной квалификации было мало. Здесь требовались также хорошее взаимопонимание и взаимозаменяемость, подстраховка и взаимоконтроль, доверие друг к другу и взаимоуважение. Все эти качества были присущи этой команде.

Медбрата звали Игорь. Он выделялся на фоне остальных своей удивительной работоспособностью. Несмотря на то что функции между медперсоналом смены были разделены, он часто брал на себя обязанности других. От него буквально исходили спокойствие и уверенность. Может быть, это также повлияло на Влада. Он чувствовал уверенность, что операция пройдет хорошо, и был спокоен.

Такая же уверенность и спокойствие исходили от Татьяны. Он это ясно почувствовал, когда она вечером появилась в его палате, в которую обычно вход родственникам запрещен. Но она вошла спокойно и уверенно в сопровождении дежурного врача. Свидание было непродолжительным, но очень приятным. В ее глазах не было ни капли страха. Она радовалась, что смогла пробиться через кордоны медицинских правил и ограничений.

— Ну, как ты себя чувствуешь?

— Вполне прилично. И вообще, я ничуть не волнуюсь за исход операции. Вот и твой приход добавил мне уверенности и спокойствия.

— Я тоже уверена, что все пройдет хорошо. Не может быть по-другому. Все твои друзья и коллеги оборвали телефон, расспрашивая, как у тебя дела. Я их заверила, что ты в надежных руках и через пару месяцев будешь как огурчик, здоровее прежнего. Передавали приветы и пожелания удачи.

— Спасибо. Я думаю, наша Любовь не даст нам пропасть и защитит от любых напастей.

— Я тоже так думаю. А пока отдыхай и набирайся сил. Увидимся послезавтра, когда проснешься.

После ухода Татьяны Влад постарался расслабиться и отдохнуть. В одну из немногочисленных пауз, уже ближе к ночи, к нему подошел Игорь и неожиданно спросил:

— Вы ведь не верите в Бога?

— Пожалуй, не верю.

— Извините, что спрашиваю об этом. Но мне кажется, что вас охраняет какая-то Высшая сила. Вы, конечно, можете об этом и не знать, но это так. Я знаю по этому поводу одну притчу и хотел бы вам ее рассказать.

Владу нравился этот молодой человек, и он согласился его выслушать.

— Притча называется «Дерево спокойствия» — это даосская мудрость…

— О, Учитель, в чем корни Спокойствия? — спросил пытливый ученик.