Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

В эту ночь повелитель кошмаров снова не обошел меня своим вниманием. Мне приснилось, что я блуждаю в лесу, пытаясь найти заветное место и, как всегда, боюсь не успеть. Наконец, среди деревьев показался просвет, я продрался сквозь колючие кусты и увидел Алариэль, стоящую на ярко освещенной поляне, прекрасную, залитую солнечным светом, в белом, длинном, полупрозрачном платье и развевающимися волосами. Она улыбалась мне своей самой прекрасной улыбкой и призывно махала рукой.  От ее улыбки у меня закружилась голова, я направился к ней, увязая в высокой траве и не отводя глаз от ее лица. Внезапно мое внимание привлекло какое-то движение за спиной любимой, прикрыв глаза ладонью от яркого солнечного счета, я почувствовал, как мои волосы становятся дыбом от ужаса. За спиной Алариэль стояло чудовище, огромное,  полностью покрытое черной густой шерстью, с горящими бордово-красными глазами и оскаленной клыкастой пастью. Я бросился вперед, чтобы защитить ее, закрыть собой, убить чудовище, но трава, словно живая, опутала мои ноги, не давая идти, я падал, поднимался и снова пытался продраться сквозь цепкие заросли, заранее зная, что опять опоздаю, а Алариэль продолжала смотреть на меня, не замечая стоявшего позади нее монстра. Мне осталось пройти не более двадцати шагов, но то, что я увидел в следующий момент, пригвоздило меня к земле. Чудовище сделало несколько шагов, приблизившись к Алариэль, протянуло когтистую лапу и, обхватив ее за талию, притянуло к себе. Она снова улыбнулась и повернулась к нему лицом, вместо ожидаемого вопля ужаса, я услышал ее счастливый смех. Глядя на меня поверх ее головы, чудовище медленно провело острым когтем по спине Алариэль распоров тончайшее платье, словно ножом и оставив на нежной коже длинную царапину с бусинками крови. Алариэль коротко вскрикнула и прижалась к груди монстра. Он сдернул с нее остатки платья, грубо схватил за волосы, запрокинув голову назад, и припал уродливой мордой к обнаженной шее, Алариэль закинула руки, обнимая его за шею  и выгнулась, повинуясь резкому рывку. Мощные лапы чудовища грубо мяли ее тело, раздирали тонкую кожу острыми когтями, а в ее вскриках слышалась смесь боли и удовольствия. Насладившись моим ужасом и оцепенением, монстр резко оттолкнул Алариэль от себя, отчего она упала на спину, но не стала подниматься, оставшись лежать в короткой траве и протягивая к чудовищу руки, зовя к себе. Он отвел от меня взгляд и уставился себе под ноги.  Посмотрев на лежавшую у его ног девушку, он снова вперился в меня взглядом и медленно опустился на четыре лапы, нависая над моей невестой. Монстр тискал ее груди, водил когтистой лапой по животу, размазывая выступавшую кровь, она выгибалась навстречу ему и стонала от удовольствия. Я не мог ни двинуться с места, ни отвести взгляд, как зачарованный глядя на то, что происходило между чудовищем и Алариэль на поляне. Каждое его движение, каждое прикосновение к ее нежной коже приносили мне такую чудовищную боль, словно длинные когти монстра рвали мое сердце. Проснуться я не мог,  лаская Алариэль, чудовище не отводило от меня взгляда багровых глаз, не позволяя мне не смотреть, как его когти рвут ее нежную плоть, как выступают капли крови, как она кричит от наслаждения. Монстр навалился сверху на Алариэль, полностью погребя ее огромным телом, и сделал резкое движение вперед. Он опирался на одну лапу, продолжая злорадно пялиться на меня, при каждом его движении мне казалось, что в меня втыкают меч, раз за разом, продолжая бесконечную, изощренную пытку. Годы спустя, монстр, наконец, остановился, поднялся на ноги и опустил морду, разглядывая распростертую перед ним окровавленную Алариэль. Она тяжело дышала и всхлипывала от боли и пережитого удовольствия. Он нагнулся, словно хотел рассмотреть ее поближе, протянул лапу и, ухватив за руку, резко вздернул вверх, поднимая на ноги. Алариэль едва стояла на подгибающихся ногах, он развернул ее лицом ко мне, словно показывая со всех сторон, ее голова безвольно склонилась на грудь. Монстр прижал Алариэль к себе и заставил поднять лицо, чтобы я мог видеть ее отрешенную улыбку и его скалящуюся, злорадную морду над ее головкой. Он снова неотрывно смотрел на меня, в его глазах полыхало багровое пламя и что-то похожее на насмешку. Монстр, продолжая прижимать Алариэль к себе, обхватил второй лапой ее подбородок, отчего она посмотрела прямо на меня, и в ее глазах мелькнул ужас, оскалился и резким движением свернул ей шею.

Первое, что я увидел, когда очнулся, было белое, как мел, лицо перепуганного Ланиэля. Он тряс меня за плечо, поднося к носу флакон с душистыми солями.

- Что тебе? – спросил я Ланиэля, едва открыв глаза. Меня колотило, в ушах стучала кровь, сердце бухало в ребра, словно пытаясь их проломить, а перед глазами стояло видение окровавленного обнаженного тела Алариэль с неестественно вывернутой головой и оскал ухмыляющегося чудовища, которое так и не отвело от меня взгляд.

- Ваше высочество, вы так кричали! – я перевел взгляд на дверь и увидел слуг столпившихся в коридоре и не смевших войти в комнату.  – Вы так кричали и не просыпались, – повторил Ланиэль.

- Мне приснился кошмар, – чужим голосом произнес я – Скажи слугам, что все в порядке и будь рядом, ты мне понадобишься через несколько минут.

Ланиэль поставил флакон с солями рядом со мной,  кивнул и вышел за дверь, прикрыв ее за собой.

Я обессилено лежал, глядя в потолок, мышцы болели, в горле саднило, а простыня была мокрой от пота. С трудом поднявшись на ноги, я подошел к столу и отхлебнул воды из стакана, который Ланиэль всегда оставлял для меня на ночь.  Голова раскалывалась, а тело горело, как в лихорадке. Подойдя к окну, я прижался горячим лбом к холодному стеклу и попытался убедить себя в том, что это был всего лишь сон, моя невеста жива, с ней ничего не случилось и вряд ли случится. Доводы рассудка немного приглушили гнетущее впечатления от кошмара, но не избавили от грызущей сердце тревоги и ощущения приближающейся беды.  Постояв у окна несколько минут, и немного придя в себя, я позвал Ланиэля и приказал ему перестелить постель и подать кофе. Слуга принес чашку кофе и вышел, повинуясь моему знаку.

Усевшись в кресло, я стал размышлять, о том был ли сон вещим и каково его возможное толкование, ведь он отличался от тех кошмаров, что снились мне раньше. В тех снах Алариэль всегда оставалась живой. Я сосредоточился и постарался думать логически, не позволяя паническим мыслям помешать мне разобраться в значении приснившегося мне кошмара. Ведь  в сновидениях мы никогда не видим будущее таким, каким оно может быть в реальности, сны всегда только намекают и требуют толкований. Врагов лично у меня хватает, но вряд ли этот сон относится к проискам политических противников и дворцовым интригам. Что может угрожать Алариэль? Явных угроз ее жизни и безопасности не было. Может Эсмириль от меня что-то скрывает? Происходит что-то, о чем я не знаю? Мои слуги, которые следили за девочками, не докладывали ни о каких подозрительных происшествиях или знакомствах, их слову я доверял и был уверен, что они исполняли порученное им задание со всей тщательностью.  Я взял телефон и набрал номер Эсмириль. После десяти гудков вежливый женский голос сообщил, что абонент не отвечает. Я набрал ее номер еще несколько раз с тем же результатом. Наперекор доводам рассудка мое беспричинное беспокойство росло, кошмар всколыхнул мои страхи, смутные предчувствия, превращая тревогу в настоящую панику. Телефонная трель застала меня врасплох, в такой поздний час не ждешь добрых вестей. От неожиданности я расплескал на себя кофе и с замирающим сердцем посмотрел на определитель номера, звонил Гелан. Сердце упало куда-то вниз, а руки мгновенно стали ледяными.