Нет тебя прекрасней - Диана Холквист

– Девочки, я очень рад вас видеть, но я сейчас немного занят. Поэтому у вас ровно двадцать минут.

– Ах, так ты занят, – протянула Мо.

– Мы, оказывается, вмешиваемся, – подхватила Клео. Затем она вдруг подалась вперед, приблизив лицо вплотную к Джошу. Ноздри женщины втянули его запах, а глаза успели внимательно осмотреть кожу, губы… – Мы опоздали, – объявила она, вновь откидываясь на подушки.

Мо оттянула резинку брюк и одним глазком заглянула в просвет.

– М-да, и бельишко он тоже потерял. Ты права, мы приехали поздно. Все уже свершилось.

– Эй, а со мной никто не хочет поговорить? – возмутился Джош. – Я еще здесь!

– С тобой совершенно невозможно разговаривать, когда ты полагаешь, что влюблен. Опять! – заметила Клео.

Влюблен? Джош задумался. Влюблен ли он в Жасмин? Он покрутил головой, глядя по очереди на обеих женщин и чувствуя внутри непонятную радость.

– По-вашему, я влюбился?

Мо и Клео всплеснули руками и закатили глаза, демонстрируя полное изнеможение.

– Именно так он выглядел в прошлый раз, – сказала Клео. – Когда связался с любительницей китов. Мо, не помнишь, как ее звали?

– Марго Кампос.

Джош вздрогнул. Отношения с Марго стали для него катастрофой. Он думал, что любит ее… хотя теперь, после встречи с Жасмин, всерьез усомнился, что то была Любовь.

– А ну-ка, Мо, расскажи нам о новом увлечении нашего непоседливого друга, – потребовала Клео.

Мо послушно извлекла откуда-то потрепанный блокнот, открыла его и принялась нудным голосом читать:

– «Жасмин Бернс, зарабатывает ремонтом и пошивом одежды на дому, мечтает стать дизайнером театральных костюмов. На четверть цыганка из племени калдераш. Выросла в Бомбее, где жила с матерью и отчимом Эмерилом Ливингстоуном до шестнадцати лет. Там случился какой-то скандал с сексуальной подоплекой, и ее отослали в Балтимор к отцу и сестрам. Потом она на четыре года исчезла и объявилась в школе дизайна Парсонса, в Нью-Йорке. Получила степень бакалавра, а затем и магистра. Специалист по текстилю и дизайну. Одна сестра работает врачом в Балтиморе, другая известна в цыганской среде как обладающая экстрасенсорными способностями…» – Мо сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

Джош пребывал в растерянности, и сердце его стучало неровно и тяжело. Слова «скандал на сексуальной почве» и «исчезла на четыре года» совершенно не вязались с той Жасмин, которую он знал.

– Минуточку, – торопливо сказал он. – Если я и не знаю всех подробностей ее жизни, это еще не значит, что я не знаю, какая она.

– То же самое он говорил про Марго, – заметила Мо. – Слово в слово.

– Сейчас речь не о Марго! И тогда все было по-другому! – Страх потерять Жасмин проник в его сердце, и Джош непроизвольно сжал кулаки. – В этот раз я не отступлюсь.

– Джош. – Блокнот куда-то исчез, и Мо взяла его ладонь в свои. Ее ногти были коротко острижены и отполированы до блеска. – Поверь, мы здесь только для того, чтобы защитить тебя.

Клео завладела его второй рукой, и Джош вздрогнул, увидев ее длинные ярко-красные ногти.

– Признайся, что мы знаем об этой девушке намного больше, чем ты, – сказала она.

– Жасмин застенчива и не любит говорить о себе, – пробормотал Джош.

Он высвободил руки и налил себе еще шампанского. Конечно, ему неприятно услышать столько сведений о Жасмин не от нее самой, а от других. Но, в конце концов, Мо и Клео узнали ее прошлое. У кого нет прошлого? А по существу, важно то, чем живет человек в настоящем. И тут он все про Жасмин знает. Потом ему в голову пришла новая мысль, и была она так неприятна, что руки Джоша задрожали, и он едва не пролил шампанское. Если у них с Жасмин возникнут отношения, то об этом неизбежно узнают другие люди, прежде всего журналисты. И тогда все прошлое девушки будет выставлено на всеобщее обозрение. Уж они постараются, пресса это умеет. Сможет ли Жасмин с этим справиться? Готова ли она к такой жизни?

Клео тоже взяла свой бокал и отпила прозрачную жидкость. Джош моргнул. Это, наверное, вода. Хотя может быть и водкой. Клео пьет «Столичную» не моргнув глазом, как газировку.

– Застенчива она или нет, лично я вижу в этой девушке новую Марго, – твердо сказала Клео. – Я люблю тебя вместе с твоими недостатками, дорогой, но признайся: у тебя есть пунктик. Ты слишком любишь помогать людям. Все бы ничего, но у тебя это не слишком хорошо получается, потому что в результате страдают и они, и ты сам. И я скажу, в чем твоя проблема, а ты послушай внимательно. В основе твоих действий лежит подсознательное желание угодить родителям. Когда ты приехал в Нью-Йорк в прошлый раз, то нашел милую, политически грамотную и увлеченную защитой окружающей среды девушку. Ты надеялся, что она понравится твоим родителям. Но помнишь, что случилось, дорогой? Они ее не приняли. И Жасмин они тоже не примут и не одобрят. Они также не оценят твоего участия в постановке «Ромео и Джульетты». Ты должен, наконец, смириться с тем, что твои родители никогда не одобрят твою жизнь. Поэтому не надо убеждать меня, будто ты любишь эту цыганочку. Ты любишь мысль о том, что она понравится твоей маме, и что ты спасаешь ее от чего-то. Возможно, от застенчивости. Но результат этой связи будет плачевен. Ты причинишь боль и себе, и ей.

– Откуда ты знаешь о спектакле? – растерянно спросил Джош.

– Скажи мне, Джош, Жасмин ведь милая и респектабельная девушка? – Мо опять извлекла свой блокнот и принялась что-то записывать.

– Да, но…

– Добрая и тихая?

– И что с того?

– И тебя снедает желание помочь ей, да? – вмешалась Клео. – Потому что она застенчива? Уязвима?

Мо перелистала пару страниц назад и зачитала:

– «Она страдает острыми приступами тревоги, особенно в присутствии мужчин. По этому поводу она обращалась к доктору Крейтер, доктору Рене Джонс, доктору…»

Джош выхватил у Мо блокнот и швырнул его в ведерко со льдом, где охлаждалось шампанское.

«Если Мо узнала так много за столь короткий срок, то газеты раскопают еще больше, когда сведения о моей связи с Жасмин просочатся в прессу. И тогда начнется охота. Я не должен подвергать Жасмин этому испытанию. Она не вынесет такой жизни». Он сжал зубы и постарался не впадать в отчаяние.

– Пойми, Джош, мы с тобой не обычные люди, – мягко говорила Клео. – И не можем допускать ошибок, которые простительны остальным. Ставки слишком высоки. Ты должен все хорошенько обдумать. Представь себе, что будет, если ты захочешь связать свою жизнь с этой женщиной.

– Мне кажется, я люблю ее, – просто сказал Джош.

Клео дернулась, и он с удивлением взглянул на свою подругу. На секунду ему показалось, что голос ее дрогнул, и что-то мелькнуло в глазах. Словно ей больно. Неужели он причинил боль Клео? Да и возможно ли это? В самом начале их знакомства Джош заметил, что Клеопатра испытывает к нему не только дружеские чувства, и как-то она напрямую намекнула на возможность более глубоких отношений. Но он тогда дал ей понять, что не заинтересован в этом, и с тех пор она приняла на себя роль друга. И он не мог не признать: Клео стала ему хорошим другом. За это Джош ее любит – по-дружески. Клео совершенна во всех отношениях, но она никогда не волновала его так, как Жасмин. Чего-то в ней недостает. Вероятно, нежности. Он взглянул на сидящую рядом женщину еще раз. Глупые мысли лезут в голову – Клео холодна, как Снежная королева, и так же прекрасна. У нее сердце из камня, и она никого и ничего не любит, кроме себя и своей карьеры.