Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

– Слушай, – парень бросил собирать коробки и поднялся, – я вижу, ты ничего не знаешь, поэтому хочу тебя предупредить. В нашем театре о Шекспире лучше не вспоминать! Тем более не стоит читать наизусть отрывки из «Макбета».

– Почему? – Вовка впервые слышал, чтобы в театре запрещали какие-то пьесы.

Парень быстро оглянулся, но сейчас в коридоре они были одни. Тогда он приблизился к Маркину и быстро зашептал:

– Два года тому назад мы ставили «Макбета», хотели его повезти на конкурс в Сочи. Уже все было готово – декорации, костюмы, украшения, когда один за другим стали заболевать актеры. Потом на одной из репетиций упала декорация и сломала главному герою ногу. Потом леди Макбет со сцены свалилась. Шла, шла и вдруг – бац, в зрительном зале лежит! Потом и вообще чертовщина началась – пропала шкатулка с украшениями. Мы специально заказывали железные цепи, кольца, пояса, чтобы они на настоящие были похожи. А тут хватились – нет шкатулки! Короче, неприятности всякие посыпались. Кать Валерьевну чуть не уволили. А когда мы уже собрались ехать на конкурс, вагон с декорациями сгорел. Тогда-то и нашли ту самую шкатулку. Представляешь: все погорело, одни головешки остались. А она – целехонька! Слух пошел, что пьеса несчастье приносит. Что она проклята. Там ведь среди героев ведьмы участвуют!

– Подумаешь, – пожал плечами Вовка. Ему почему-то вспомнились детские новогодние утренники, где если уж не Баба-яга, так какая-нибудь ведьма всегда была.

– Не подумаешь, – с напором возразил парень. – В этой пьесе не все так просто! Она всегда считалась нечистой, даже название ее старались не произносить, вместо «Макбета» говорили «шотландская пьеса». А все потому, что Шекспир в нее вставил настоящие заклинания ведьм. Вроде он их то ли где-то подслушал, то ли где-то вычитал и вписал в пьесу. И теперь все, кто играет этот спектакль, обречены!

Маркин попытался связать рассказанное с самим собой. Ни в каких пьесах он не участвовал, ни о каких ведьмах он не читал. Тогда почему же все эти проклятия сыплются на его несчастную голову?

– А может, все дело не в пьесе, а в самих украшениях? – попытался возразить Вовка.

– При чем здесь эти железки? – Парень снова склонился к коробкам. – Дело в самой пьесе! Каждый раз, когда ее ставят, происходит какое-нибудь несчастье.

– Если вы все знали, зачем связались с этой дурацкой пьесой?

– Никто ж не думал, что так все получится! – Парень снова посмотрел в пустой коридор через плечо. – Астанин говорил, что это лучшая пьеса Шекспира и ее нельзя не поставить. А потом, он очень хотел сыграть Макбета. А Кать Валерьевна под конец согласилась на роль леди Макбет. Это уже после того, как первая актриса со сцены свалилась.

– Фантастика какая-то… – В рассказанную историю верилось с трудом.

– Короче, не любят ее у нас. – Парень обиделся, что его словам не верят. – Захочешь попасть в студию, выбери для чтения что-нибудь попроще.

– Терехов, ты еще долго? – раздалось из другого конца коридора.

– Иду!

Парень подхватил свои коробки и побежал дальше по коридору.

Вовка встал и задумчиво засунул руки в карманы. Колечко с готовностью нырнуло в его ладонь. Он повертел его в руках и пошел следом за парнем.

– Я тут кое-что нашел… – издалека начал Маркин. – Это не из вашего спектакля? Ну не из той шкатулки?

Терехов выбрался из вороха костюмов и посмотрел на протянутую ему ладонь с колечком.

– Странный вопрос, – пожал он плечами. – Шкатулку с украшениями закопали. Ты хочешь сказать, что выкопал ее?

– Ничего я не выкапывал! – Вовка попытался сжать пальцы, но было уже поздно.

– А ну-ка покажи!

Из-за вешалки выступил Олег, тот самый мужчина, слушавший Вовкино «выступление» в танцзале.

Маркин попятился.

– Интересная вещица. – Колечко исчезло в кулаке мужчины.

Вовка бросился на выход, но его перехватили.

– Олег Владимирович! – взвизгнул Терехов, и только сейчас Марков узнал его – вчера именно он был с лопатой.

– Валя, держи его! Он все знает!

Маркин нырнул под вешалку и стал продираться сквозь бесконечные камзолы и платья. Потом были дверь, лестница, повороты. Вскоре Вовка заметил, что пол под ногами не каменный, а деревянный. Каждый шаг гулко отдавался в огромном зале.

Но, помимо его шагов, в зале еще слышалось знакомое хихиканье.

«Он пришел! – раздался торжественный вопль. – Начинаем!»

Когда при молнии, под гром

Мы в дождь сойдемся вновь втроем!

И, как бы подтверждая эти слова, на Вовку обрушился оглушительный гром.

Как только завершится бой

Победой стороны одной.

Уши заложило от грохота медных тарелок.

«Перед вечернею зарей», – донеслось из-под потолка.

«Где встреча?» – прошептали Вовке прямо в ухо.

«В вересках», – захохотал противный голос.

«До тьмы Макбе́та там увидим мы!»

Шеи его коснулись ледяные пальцы, и Маркин начал задыхаться.

Глава 8

Трудности перевода

– Спрашивай!

– Спрашивай!

– Спрашивай!

Вовка долго тряс головой, но его все не покидало ощущение, что он спит. Однако сон был слишком похож на реальность.

– Ты можешь чего-нибудь пожелать!

Одна из ведьм, страшная лохматая старуха с бородой – да-да, именно с бородой! – отлетела от костра и приблизилась к Вовке.

– У тебя есть минута, прежде чем ты умрешь! – прошипела она и мерзко захихикала.

– Ты упадешь с лестницы, – поддакнула вторая ведьма.

– И разобьешься в лепешку, – добавила третья.

– И проклятье свершится! – завыли все трое разом. При этом костер, вокруг которого они кружились, взмыл под потолок, освещая пустую сцену и часть зрительного зала. – И мы снова станем свободны!

– Не станете! – Вовка почувствовал, как внутри у него все напряглось, словно ему надо было пробежать последние сто метров и там, за чертой, его ждало спасение.

– Глупый мальчик хочет спорить с самими загробными силами, – томно произнесла одна из ведьм, и две другие зашлись в приступе хохота.

– Это все ошибка! – попытался перекричать ведьм Маркин. – Вы не на тех охотитесь!

– Глупый мальчик. – Третья ведьма отлетела от костра и тоже закружилась вокруг Вовки. – Мы уже тысячу лет живем на земле и еще ни разу не ошибались. От нас еще никто не уходил живым! Ты думаешь, что потянешь время и тебя спасут? Так бывает только в плохих фильмах. От нечистой силы никто никогда не спасался. Ты – покойник!

От вида этих противных рож Вовку мутило, но он не собирался так просто сдаваться.

– Тысячу лет! – Маркин попытался улыбнуться. – Столько не живут. А если живут, то у вас явно проблемы со слухом. Вам нужно было убрать Маркова. Владимира Маркова из пятого класса! А моя фамилия – Маркин. Слышите? Мар-кин! И Маркелов с Маркушиным тут ни при чем. Уши надо по утрам мыть!