Город мертвых - С Перри

— Что?! Кто… откуда ты знаешь про Шерри?

— Она заблудилась в канализации, — торопливо пояснила девушка с ноткой отчаяния в голосе, одновременно убирая пистолет за пояс. — Пожалуйста, вы должны помочь мне найти ее! Ее засосало в одну из сточных шахт, и я не знаю где искать…

— Но я сказала ей идти в участок! — взвыла Аннет, забыв о физической боли, ее сердце на мгновение замерло от охватившего женщину ужаса. — Почему она здесь? Тут опасно, ее убьют! И G-вирус… «Амбрелла» найдет ее, они заберут его, почему же она здесь?

Девушка снова подалась к ней, помогла встать на ноги. Аннет не стала противиться, она была слишком слаба и испугана, чтобы сопротивляться. Если Шерри была в канализации, если «Амбрелла» нашла ее…

Девушка внимательно смотрела на нее; в ее взгляде одновременно читались вина, страх и надежда.

— Участок заполонили зомби… куда ведут шахты для слива? Пожалуйста, Аннет, вы должны сказать мне!

И тут истина, словно яркий луч света, вспыхнула в измученном, запуганном сознании Аннет. Сточные шахты вели в бассейн для фильтрации вод, который находился как раз у вагона, идущего на завод.

Кратчайший путь к лабораториям.

Эта была уловка. Девушка использовала имя Шерри для того, чтобы добраться до подземного комплекса, достать информацию о G-вирусе. Шерри до сих пор в участке, в безопасности, а все это лишь тщательно продуманная хитрость…

"Но агенты «Амбреллы» должны бы знать дорогу к лабораториям, зачем этой шпионке спрашивать то, что ей и без меня известно? Бессмыслица какая-то!"

Аннет подняла свой пистолет дрожащей рукой и попятилась прочь от девушки. Она совсем запуталась, вопросов возникало слишком много, она не была уверена в чем-либо, и потому не могла спустить курок.

— Не двигайся. Не ходи за мной, — проговорила она сквозь зубы, игнорируя боль, шаг за шагом отступая к двери. — Пойдешь за мной — и я застрелю тебя.

— Аннет!.. Я не понимаю, я просто хотела…

— Заткнись! Заткнись и оставь меня в покое, вы все оставьте меня в покое!!

Она прошла в дверь, захлопнула ее перед удивленной, испуганной девчонкой и, заперев ее, прижала руки к своим ушибленным, а, может, и сломанным ребрам.

"Шерри…"

Все это было ложью, должно было быть ложью, но так или иначе, это ничего не меняло. Она по-прежнему могла вернуться на подземные уровни и завершить то, что начала.

Пошатываясь, хромая и тяжело дыша, Аннет вступила в холодный полумрак тоннеля, и каждый шаг, сопровождающийся дикой болью и ужасом, теперь был для нее напоминанием о том, что сотворила с ее жизнью «Амбрелла».

* * *

"Холодная, безмолвная пещера, на стенах поблескивает лед… я, кажется, заблудился. Я заблудился и чересчур измотан, я очень долго боялся и бежал, поэтому присел отдохнуть. Так тихо, так холодно, но моя рука болит… я сижу у стены, на которой растут шипы, и один из них вонзается в мое тело, пронизывая меня насквозь. Так больно… я должен подняться, должен найти кого-то, должен… проснуться".

Леон распахнул глаза, мгновенно сообразив, что снова был в отключке. Осознание позволило ему перевести дух, а внезапная тревога окончательно прогнала остатки сна.

"Ада, Клэр… Господи, сколько же времени?"

Он осторожно убрал слипшиеся от запекшейся крови пальцы с раны на руке. Было больно, но не так остро, как раньше, и кровотечение остановилось, по крайней мере, у входного отверстия; сама рана была туго обтянута склеившимися обрывками его же униформы. Он приподнялся, пытаясь достать то место, откуда вышла пуля; здесь также обнаружилась затвердевшая заплатка из лоскутьев на ране. Он не мог судить наверняка, но предполагал, что пуля прошла навылет, не задев ни одной кости, а это означало, что он чертовски удачлив.

"Даже если бы мою руку оторвало к чертям собачьим, Ада все еще где-то там, и я послал Клэр за ней. Я должен найти их".

Он решил, что причиной потери сознания, вероятно, был шок от травмы, а не боль или потеря крови — он не мог позволить себе прохлаждаться дольше. Стиснув зубы, Леон поднялся с помощью здоровой руки, его мышцы одеревенели от холода и сырости.

Слегка задев стену левым плечом, он едва не задохнулся от вспыхнувшей резкой боли, но она стихла через несколько секунд. Леон выждал, пока боль пройдет, глубоко дыша, напоминая себе, что все могло быть гораздо хуже.

Поднявшись, наконец, на ноги, он пришел к выводу, что справится: голова не кружилась, не гудела, и хотя на полу и стенах оставались пятна крови, их было гораздо меньше, чем он ожидал. Осторожно, стараясь не удариться больным местом, Леон направился вниз по коридору к закрытой двери, двигаясь как можно быстрее. За дверью перед ним предстал еще один затопленный тоннель, простирающийся в обоих направлениях; слева на стене он заметил лестницу, но не захотел даже думать о том, как взобраться по ней, не потревожив рану. Кроме того, в шахте наверху раздавался громкий рокот работающего вентилятора. Он повернул направо, надеясь обнаружить хоть какие-нибудь следы Ады или Клэр.

"Погналась за стрелком… как она могла так поступить, как могла просто оставить меня там?"

После их столкновения с монстром у входа в коллектор, Леон поклялся себе не делать поспешных выводов, когда дело касается Ады Вонг. Временами она была кокетлива, иногда сдержанна, и то, что стрелять она научилась не за игрой пейнтбол, было также очевидно, как и то, что он не был банковским управляющим. Но, несмотря на ее странное поведение и явную двуличность, она нравилась ему. Ада была умна и уверена в себе, она была красива, и Кеннеди предполагал, что за этой противоречивой внешностью скрывается добрый и порядочный человек…

"…а еще она бросила тебя, предпочтя погнаться за стрелком, оставила тебя кататься по полу с пулей в плече. Да, она просто чудо, предложи ей руку и сердце".

Он вышел на развилку в тоннеле, и постарался отбросить беспорядочные мысли о мотивах и действиях Ады, отметив про себя, что может поговорить с ней об этом, когда найдет ее… если, конечно, он найдет ее. Справа располагались запертые ворота, так что Леон направился влево, с трудом различая дорогу сквозь густые тени впереди. Ему не следовало посылать Клэр за Адой одну, он должен был как-нибудь подняться и пойти вместе с ней…

Вдруг он остановился, заслышав что-то. Выстрелы, тихие и далекие. Они доносились откуда-то сверху, но звук искажался путаными лабиринтами тоннелей, из которых состояла вся канализационная система.

Все еще сжимая в руке "Desert Eagle", зажав запястьем рану, Леон сорвался на бег. Боль снова обострилась, отнимая последние силы, вызывая тошноту и слабость. Он не мог идти быстро, вода тормозила его не меньше ноющей раны, но как только стихли последние отголоски выстрелов, он каким-то образом нашел в себе силы ускориться.