Дай бог каждому - Леонид Каганов

Портал появился на первомайские праздники, когда в «Гидроинженере» было особенно многолюдно. Необычное явление заметила стайка подростков, которые пили пиво на лавке у шлагбаума. По их словам, в воздухе над землей появилась точка, из которой бесшумно развернулся черный круг метра два в диаметре. Они осторожно подошли, чтобы рассмотреть получше: оказалось, что круг совершенно плоский и существует лишь с одной стороны: если зайти с тыла, то там не было ничего, и даже камушки, кинутые с обратной стороны, пролетают насквозь без помех. А вот бутылка, кинутая прямо в темноту, исчезла без следа. Позже в утренних газетах Портал назвали «Черным зеркалом». Затем из портала вывалился багровый ящик, напоминавший чемодан с неровными потертыми боками. Именно в этот миг кто-то из ребят выдохнул: «Что это за кубарь?» Никто еще не думал, что это живое существо, причем кубари бывают самой разной формы, но квадратными – реже всего. Но слово прижилось.

Далее в рассказах подростков идут нестыковки – одни говорят, что кинулись позвать кого-то на помощь, другие объясняют, что побежали за фотоаппаратом, а обе девушки – Ксения и Даша – признаются, что просто жутко испугались. Так или иначе, но возле развернувшегося Портала на некоторое время не осталось никого, а кубари все появлялись. Когда к шлагбауму выбежала толпа людей, у Портала на земле стояла дюжина багровых тел самой разной формы.

Как рассказывают, кубари зашевелились, затрещали и достали мечи, напоминавшие не то короткие и широкие ленты, не то китайские ножи для рубки овощей. Этими мечами кубари без всякой паузы деловито и сосредоточенно изрубили друг друга в клочья, с хрустом разбивая панцири. Последний оставшийся в живых одним ловким ударом разрубил себя сам.

Почти две недели «Черное зеркало» молчало. Здесь работали ученые, дежурили военные специалисты, сюда рвались немыслимые толпы журналистов и зевак. Биологи, изучавшие останки кубарей, сообщили, что это определенно были живые существа очень сложной организации. Сверху их тела покрывал панцирь, изнутри он был заполнен подобием питательного бульона, в котором плавали многочисленные ткани, сложные сети и другие непонятные органы. Биологи дружно называли их органеллами: пришельцы не были многоклеточными существами, ткани их тела не были выстроены из составных элементов. Тем не менее под панцирем у пришельцев прятался выдвижной сустав, больше всего напоминавший бамбуковую удочку, если б она была красного цвета и складывалась подобно складному сантиметру. Кроме сустава, под панцирем прятался крупный глаз на стебельке, а также множество маленьких фасеток. Были там и уши, и еще множество непонятных органов, которые, судя по всему, при необходимости появлялись из многочисленных отверстий панциря, закрытых костяными шторками самого разного вида и формы.

«Черное зеркало» Портала продолжало висеть и никуда не пряталось. В него закидывали датчики и приборы, но они ничего не показывали – черная поверхность не пропускала ни электронов вдоль тянущихся проводов, ни радиоволны, ни свет, ни звук. А вот самоходный робот, отправившийся в Портал и вернувшийся вскоре обратно, привез богатейшие видеозаписи.

В мире кубарей не оказалось неба. Вместо него на высоте сотни метров находится такая же каменная твердь, как и снизу. Дома свои кубари строят между небом и землей, они напоминают колонны, утолщающиеся кверху и книзу. Впрочем, и на земле, и в небе кубари роют норы – там у них склады, заводы, лаборатории и просто сложнейшие сети коридоров. Есть ли что-то под уровнем грунта или выше, над верхней твердью, – этого я не знаю.

В мире кубарей светло, но источников освещения нет. Свет идет отовсюду. И в пространстве между низом и верхом, и в коридорах – кажется, будто светится сам воздух. У кубарей все хорошо с технологиями, но они не выставляют технику напоказ, а предпочитают встраивать в стены или запихивать в малозаметные кожухи неровной формы. Такого понятия, как одежда, у них тоже не существует. И понятий о симметрии у кубарей нет. Их тела самой разной формы, да и при создании построек и приборов кубари тоже не интересуются красотой форм.

Группа контакта

Обменяться группами контакта предложили кубари – появились из Портала, объяснили жестами, чего хотят, и удалились. Оставили в подарок интересные предметы своей техники. Тут впервые стало ясно, что кубари разумны – алые чемоданы, рубящие друг друга в клочки, на разумных походили мало, их поначалу сочли роботами или домашними животными. В пору было задуматься, что означала эта первая демонстрация. Но идей ни у кого не было.

Хотя перемещение сквозь Портал было делом секунды, группу контакта формировали долго. Занималась этим, разумеется, российская служба безопасности. Как я теперь понимаю, если бы об этом узнали кубари, то нашли бы здесь еще одно подтверждение нашей агрессии. Не знали они и о том, что среди двенадцати добровольцев половина была военных. Кстати, военные нашей группы в жизни оказались крайне милыми и обаятельными людьми, хотя раньше я почему-то считал, что работники спецслужб – сплошь угрюмые тупицы в погонах.

Помимо военных, в группу контакта решено было включить шесть гражданских профессионалов: психолога, физика, химика, биолога, лингвиста и кибернетика. Этим шестым стал я. Военные тоже были не просты: один был переводчик, другой – психолог, третий – военный медик, а специальности остальных не сообщили даже нам. Помню, на второй день знакомства я спросил у нашего Аркадия в лоб: кто он по своей военной специальности? Аркадий широко улыбнулся, а в следующий миг наша беседа соскользнула на какую-то очень интересную, но совершенно не запомнившуюся постороннюю тему. Возможно, это и было его специальностью – умело уходить от вопросов?

Меня порекомендовал друг детства Пашка – филолог по образованию, писатель и музыкант по призванию. Сам он шел, разумеется, в качестве лингвиста. Пашка уверил руководство, что лучшего кибернетика не найти, тем более что я разбираюсь одновременно и в информатике, и в электронике. Как я потом понял, годился и по другим параметрам – молод, энергичен, спортивен, не женат и не являлся светилом науки, которого человечество опасалось бы потерять. Этот тонкий момент я уже осознал, когда Пашка обмолвился с некоторой грустью, что, будь он талантливым писателем, его бы не взяли в группу… Я тогда подумал, что он шутит, а теперь думаю, что наши руководители предчувствовали, чем все может кончиться. Собеседование шло несколько часов, а через сутки мне сообщили, что моя кандидатура утверждена.

Нас собрали и готовили два дня – мы проходили тренинги и инструктажи. Затем еще сутки ждали разрешения. Быть может, кубарей насторожил факт, что мы опоздали на сутки. Ведь группа контакта из двенадцати кубарей вышла из Портала ровно в срок – прямо к нам, под объективы телекамер, россыпи цветов и звуки гимна России. Затем их увезли в исследовательский центр и на экскурсии.