Киллер - это навсегда (СИ) - Шишкин Сергей

— А где папа? — спрашиваю её.

— Папка застрял на таможне, там с ними ругается. Я успела проскочить, вот теперь на нем отыгрываются. Оля, Солнышко, я буду тебя ждать, столько сколько нужно, только возвращайся.

Я кивнула, одела шлем и перчатки, рыкнув на прощание мощным двигателем умчалась в ночь.

Самолет прибыл вовремя, но к сожалению мы опоздали. Всё началось с этой чертовой поездкой на Гавайи, отцу загорелось продать яхту одного знакомого, выигранную им не так давно в карты, конечно же не за просто так, а за процент от стоимости. Долго уговаривал лететь с ним, одну меня оставлять не решался.

— Вот случись что с тобой, как мне потом оправдываться перед Ольгой? Ты же её знаешь, она такое не поймет, а так позагораешь там недельку и делов то. Мы сможем оттуда вернуться в течении суток, — уговаривал он меня.

Так-то он так, но вот не лежала у меня душа к этой поездке, не лежала и всё тут.

— Уговорил! Но если что, тогда сразу возвращаемся, или я одна полечу домой. Меня здесь встретит Ольга, можешь не волноваться. Договорились? — поставила я условие.

— Договорились! Но встречать тебя будет в Лондоне. Да она сама туда прилетит, вот увидишь.

На Гавайях мне понравилось, раньше я тут никогда не была, всё с папой собирались, а потом та страшная авария. Яхту папка быстро продал, комиссионные составили сто восемьдесят тысяч, решили отметить в ресторане и тут на мой смарт приходит уведомление от охранной системы. Судя по всему это Ольга, только у неё есть доступ в наш дом, значит звоню ей. Вызов не проходит, вот же я тупая, у неё с собой нет телефона, что делать? Эврика! Смарт панель, там камера с микрофоном, поэтому через всемирную сеть подключаюсь к ней. Это Оля, она что-то спрашивает, а я как дура смотрю и улыбаюсь, наконец то дождалась свою любимую. Немножко поговорили и я срываюсь к отцу, нам нужно срочно возвращаться.

Облом! Чертов ураган, ну почему именно сегодня, ведь ещё вчера самолёты летали, вернее улетели на материк. Обидно просто до слез, которые незаметно начали капать, подруга вначале пытается уговаривает, а потом просит ей немного помочь. Это я уже потом поняла, что она так меня смогла успокоить, вот хитрюшка.

Золото и драгоценности возьмет Софья, с ней мы не первый год ведем дела, человек кремень, хоть и баба. Картину предложу Никанорычу, он в этом антиквариате варится чуть не с рождения, мать с отцом работали в Третьяковке. Остальное уже через папу, там его армейские связи, к ним он никого не подпускает, кроме меня конечно. Правда я туда не суюсь, хватает всего остального, да и папку не хочется обижать, пусть дольше важничает — там мол не для нежной женской души игрушки. Интересно, а с Олей как? Смог бы он ей такое сказать? Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Ураган притащил за собой шторм, мы просидели в отеле неделю, связи не было. Представляю как волновалась за нас Ольга, тут же просто Армагеддон какой-то. Вода с неба шла нескончаемый потоком, гигантские молнии и ураганный ветер, это было просто каким то ужасом. Потом шторм начал стихать, постепенно уходя в океан, мы наконец то смогли позвонить домой. Спутниковый телефон был на весь отель один, так что ждать своей очереди пришлось целый час. Зато как обрадовалась моя Оленька, даже по голосу было понятно, какая тяжесть с неё свалилась. Поговорить толком не удалось, но всё равно, настроение подскочило выше крыши.

Дальше мы просто ждали, а что ещё оставалось делать. Вначале исправили связь, с ней долго возились, затем начали восстанавливать аэропорт и взлетные полосы, там они почти все были размыты. Ждали очень долго, хорошо еще связь была, иначе просто кошмар. С папой каждый вечер гадали, даже несколько раз поругались из-за этого, какие нам подарки приготовила Оля. Делать всё равно было нечего, а так хоть какое-то развлечение. Подруга показать их наотрез отказалась, вреднючая она у меня, но всё равно очень хорошая.

Наконец мы вылетели с этого проклятого райского острова, осталось нам с подругой всего ничего, через несколько дней она уедет. Я не спрашиваю куда и зачем, это закрытая для всех информация, но вот то, что прошлый папин подарок ей пригодился, наводит на мрачные размышления. Очень за нее переживаю, я дома сижу в безопасности, а она с пушками где-то ходит. Аппаратуру и спецсредства Ольга заказала очень характерные, такие подходят для определенного вида операций. Папа предложил добавить пару препаратов, такие используют для выживания в экстремальных ситуациях. С первым было всё понятно, но вот со вторым неуверена, слишком уж он неординарный, впрочем Ольга та ещё штучка, может такой ей в самый раз.

В Великобритании творилось черт знает что, мало нам пережитого урагана и шторма, так еще и эта забастовка. Вылететь в ближайшие дни не удастся, а до отъезда Солнышка осталось пять! всего пять дней. Такого удара я выдержать не могла, начались слезы и истерика. Привел меня в чувство папка, он как ни в чем не бывало предложил купить мне для Оли помолвочное кольцо. Про такое я даже не думала, а тут сразу загорелась, мы же в Лондоне, столице ювелирных украшений. Идем в Moussaieff, там на мой взгляд самое лучшее. Синий сапфир в платине, под цвет глаз моего Солнышка, беру не задумываясь. Сто семьдесят тысяч, почти все папины комиссионные, но нам для Оли ничего не жалко.

Забастовка перекинулась и на железнодорожников, уехать с этого проклятого острова не получается, но папа нашел выход. Мы на пароме переправляемся через Ла-Манш, а там уже Франция.

Вылетели из аэропорта Шарль де Голля, время полета до Москвы меньше четырех часов. В Шереметьево набрала подругу, она не отвечала, я испугалась что опоздали, набирала снова и чудо Оля ответила.

На таможне всё шло слишком медленно, то ли служащие что-то искали, то ли получив пендель от начальства удвоили рвение. Подошла наша очередь, отдала свой багаж папе, что не понравилось одному усатому таможеннику. Когда я выходила, за спиной начиналась ругань, усач чего-то требовал, папа наоборот наезжал на него. Пусть разбираются, незаконного у нас ничего нет, а вот связи наоборот имеются, так что зря усатый это затеял, вылетит со службы как пробка.

Выскочила на улицу, жду, и тут резко передо мной тормозит байк, это Оля, она всё же приехала. Обнимаю, целую моё Солнышко, так многое хочется сказать, только времени почти нет. Так не хочется отпускать, и тут она достает и надевает мне кольцо, я в ответ тоже. Мы снова крепко обнимаемся и долго целуемся, я обещаю её ждать, столько, сколько нужно, она кивает, затем на прощание улыбается, надевает шлем и резко набрав скорость уносится в ночь. Проводив взглядом мотоцикл, поворачиваюсь, у входа стоят два каких то накрашенных парня, тычут в меня пальцами.

— Вы уроды что тут застыли, лесбиянок никогда не видели? Гомосятина хренова, — сплюнула я.

— Да ты знаешь шалава на кого наехала? — начинает один, но тут же замолкают под взглядом появившегося папы.

Садимся в такси, и через час уже дома. Пока ехали, всё рассказала, похвасталась кольцом. Папа был расстроен, он тоже хотел увидеть Олю, но вот не получилось.

Дома сразу идем смотреть подарки, на столе в кабинете две небольших шкатулки, а вот в них….

— Лана, ты представляешь сколько стоят эти часы? Да что стоят, их просто не достать. На последнем аукционе за них давали полмиллиона! Перстень с чистейшим рубином, это тоже на сотню тянет. Браслет грамм на двести пятьдесят — триста, тоже прилично.

— Да что ты на деньги всё меряешь, нам же не для продажи, это от души, — не выдержала я.

— Извини, привычка. Давай теперь твой посмотрим.

Открыла свою шкатулку, а там серьги, перстень с большим изумрудом и массивный золотой Rolex.

— Так, старинные серьги с чистейшими бриллиантами, не меньше восьмидесяти тысяч, большой изумруд в золотой оправе, ещё девяносто, если он конечно настоящий, а не искусственный. Сейчас проверю, — начал он, но был снова мною перебит.

— Пап, ты что думаешь, Оля мне фигню подарит? Сам то себя слышишь?