Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

Отбросив все это в сторону, я должна была признать, что было гораздо лучше подвергнуться влиянию Гнева, каким бы жалким оно ни было, потому что, по крайней мере, я знала, что он не зайдет слишком далеко. Он может заставить меня раздеться и умолять, или вонзить клинок ему в сердце, но он никогда не воспользуется настоящим преимуществом и не заставит меня причинить боль кому-либо еще.

Я уставилась на свои теперь чистые руки. Тревожная мысль пришла мне в голову. Если бы принц демонов пожелал этого, я бы убила кого-нибудь по его приказу. Гнев доказал это сегодня вечером. Часть меня хотела ударить его кинжалом, но я бы никогда не переступила эту черту сама.

Я подумала об Антонио, о том, что он явно находился под каким-то влиянием. Если Гнев мог с легкостью и силой владеть другими грехами, то само собой разумеется, что его братья также обладали этим талантом.

А это означало, что любой из них мог манипулировать Антонио, чтобы тот убивал ведьм. Его ненависть уже была в нем из-за того, как умерла его любимая мать. Не потребовалось бы многого, чтобы эта эмоция вырвалась наружу и была использована против него.

Выбросив из головы мысли и тревоги об убийце моей сестры и Пире Волка, я подошла к своему гардеробу и надела простое черное платье.

Я посмотрела вниз, когда из темноты выглянула вспышка не совсем белого цвета. Один из зачарованных черепов выскользнул из-под накрывавшего его шарфа, когда я снимала платье.

Я выдохнула. Мне все еще нужно было разобраться в головоломке с черепом и выяснить, был ли Зависть тем, кто послал их. Закралось сомнение в его причастности. Для него было мало смысла тайно посылать черепа только для того, чтобы открыто поделиться со мной информацией.

Я наклонилась, чтобы положить шарф на место, когда наружная дверь со скрипом открылась.

— Эмилия, я хотел… — Внимание Гнева упало на зачарованный череп. Что бы он

ни собирался сказать, это было немедленно забыто, когда он пересек комнату в вихре черного, золотого и ярости. Он выдернул череп из моего шкафа и развернулся, уставившись на меня так, словно едва знал.

— Что за…

— Если ты не хочешь, чтобы тебя ударили неприятным заклинанием, я предлагаю

тебе пересмотреть свой тон. Мы больше не на твоём тренировочном ринге. Я не потерплю грубости вне наших уроков.

Он глубоко вдохнул. Затем выдохнул. Он повторил оба действия. Дважды. С каждым вдохом и выдохом, я могла поклясться, атмосфера становилась все более напряженной. Собирались грозовые тучи.

— Если вы будете так любезны, миледи, пожалуйста, объясните, как это оказалось

в вашем распоряжении, я бы очень хотел знать.

Я заметила, как у него на горле пульсирует вена. После того, что он заставил меня сделать с ним, я испытывала извращенное чувство радости, видя его таким взбешенным.

— Почему ты здесь?

— Чтобы извиниться. Ответь мне. Пожалуйста.

— Кто-то оставил его. Вместе со вторым черепом.

— Второй череп? — Он говорил сквозь зубы, словно заставляя вежливые манеры

бороться с недоверием, отразившимся на его лице. — Где, скажи на милость, он сейчас?

— В моём гардеробе. За этим нелепым платьем с большими юбками.

Не произнеся больше ни слова, Гнев спокойно нырнул в мой гардероб и достал предмет, о котором шла речь. Казалось, с его стороны потребовались титанические усилия, чтобы сохранять спокойствие.

— Могу я спросить, когда появился первый череп?

— В ту ночь, когда Анир принес еду и вино.

— В первую ночь, когда ты была здесь? — Его громкость повысилась на ступеньку.

Я кивнула, и это, казалось, заставило его стиснуть зубы.

— Ты не думала, что этой информацией стоит делиться, потому что…

Моя улыбка была какой угодно, только не милой.

— Я не знала, что мне нужно отчитываться перед вами, хозяин. Ты бы ответил на

любой из моих вопросов?

— Эмилия…

— Какой брат обладает такого рода магией? Кому могло понадобиться

насмехаться надо мной? Кто-то, должно быть, ужасно меня ненавидит. Они зачаровали черепа голосом моей сестры. Еще один прекрасный кинжал в мое сердце. У тебя есть какие-нибудь идеи, чтобы предложить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я подняла брови, зная, что он не скажет ни слова. Его губы сжались в твердую линию, и я не смогла сдержать мрачный смех, который клокотал глубоко внутри.

— Я так и подозревала. Хотя я могу тебе это пообещать, это будет не последний

раз, когда я решу оставить что-то при себе, пока я не проведу тщательное расследование самостоятельно. — Я указала на дверь. — Пожалуйста, уходи. С меня довольно тебя на сегодня.

Его глаза сузились при моем последнем заявлении. Я сомневалась, что кто-нибудь когда-либо говорил с ним в таком тоне. Ему давно пора было привыкнуть к этому.

— Что касается обучения ранее…

— Я полностью способна понять ценность этого урока, какими бы ужасными ни

были твои методы. Независимо от нашей сделки, в будущем ты спросишь, хочу ли я тренироваться. — Я изобразила на лице безразличие. — Если ты не планируешь делиться со мной информацией, этот допрос заканчивается сейчас. Положи черепа обратно и убирайся.

— Черепа будут заперты в надежном месте.

— Неопределенность не сработает для меня. Будь конкретен. Если я позволю тебе

забрать черепа, где они будут?

— В моих личных покоях.

— Я увижу их, когда захочу. И ты будешь делиться любой информацией, которую

узнаешь.

Он сердито посмотрел на меня.

— Если мы выдвигаем требования, то, если ты согласишься поужинать со мной

завтра, я удовлетворю твою просьбу.

— Я не могу дать тебе ответ сегодня вечером.

— А если я буду настаивать?

— Тогда мой ответ — нет, ваше высочество.

— Ты можешь отказаться от разговора сегодня вечером. Откажись ужинать со мной. Но мы будем говорить обо всем. Скоро.

— Нет, Гнев. Мы поговорим об этом, когда

оба будем готовы. — Я наблюдала, как он переваривает это заявление. — Я соглашусь на обучение и твое влияние только в оружейной комнате. Во всем остальном ты будешь уважать мои желания.

— Или иначе?

Я печально покачал головой.

— Я понимаю, что твое царство отличается, а твои братья дьявольски коварны, но

не каждое заявление является угрозой. По крайней мере, не между нами. Знай: с этого момента, если ты не будешь уважать мои желания, я здесь не останусь. Это не для того, чтобы наказать тебя, а для того, чтобы защитить себя. Я прощу тебе нарушение приличий, здравого смысла и элементарной порядочности, если ты поклянёшься извлечь уроки из этой ошибки. Однако ты будешь делиться всей информацией, которую соберешь о черепах, независимо от того, решу я поужинать с тобой или нет. Мы заключили сделку?

Он оглядел меня, по-настоящему оглядел и, наконец, кивнул.

— Я принимаю твои условия.

Гнев собрал оба черепа и остановился, его внимание задержалось на моей тумбочке. На дневнике о Доме Гордыни.

— Как ты планировала это прочитать? Дай-ка я угадаю. — Его голос стал

подозрительно тихим. — Ты собиралась заключить сделку с демоном? Предложить частичку своей души.

— Я рассматривала такой вариант.

— Позволь мне избавить тебя от лишних хлопот. Он написан не на демоническом

языке. И никакая сделка, которую ты заключишь с кем — либо, кроме меня, не даст тебе ответов, которые ты ищешь в любом из этих дневников. Все, что тебе нужно было сделать, попросить, и я бы дал тебе их.

— Возможно. Но не мог бы ты подсказать мне, как их прочесть?

— Я не знаю.

Он вышел из комнаты, а я не двигалась, пока не услышала щелчок закрывающейся входной двери. Затем я прислонилась к стене.

Я отсчитала свои вдохи, ожидая, пока не буду уверена, что он не вернется, а затем позволила слезам хлынуть быстро и сильно. Я согнулась пополам, рыдания сотрясали мое тело, поглощая меня. В течение часа я подверглась множеству грехов и зарезала своего потенциального будущего мужа. Сегодняшний вечер, безусловно, можно было бы классифицировать как вечер из Ада.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})