Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

У девушки не было обиды на прекрасное время детства на Малахитовом камне, на великолепное время юности в Северной степи. Все было так, как было, а родители делали все, чтобы у нее было то, что у нее было. Ее родители дали ей возможность окончить институт и поддерживали ее при рождении детей. Варя с легким сердцем может сказать спасибо своему мужу, как бы жизнь не складывалась, он был человеком и замечательным мужем и отцом.

Как Варвара Антоновна себя вела? Иногда она выкладывалась для родных близких, а бывало, замыкалась в себе или окуналась в любовные увлечения. Если честно, то писать о себе ей не хочется, и многое написано и вошло в романы. Поэтому она соберет то, что было написано и разбросано по Интернету в разных произведениях. Но сейчас после перезагрузки компьютера и это невозможно. Все отключено, поэтому она вспомнила прошлое, чтобы жить в настоящем. Недавно на одноклассниках Варя обнаружила Полину, и сбросила себя с сайта.

Варвара Антоновна так переживала за Ивину, что на общение с Полиной у нее сил не хватило. Она чувствовала только Ивину.

Глава 2

Отлично, едем, — сказала Ивина распространительнице путевок в ближнее зарубежье.

— А я не поеду, — тут же ответил двум женщинам красавец Красс.

Ивина онемела от негодования. Она хотела ехать с ним! Она уже отпросилась с работы, а ее подставили! Ивина промолчала и отошла в сторону. Красс пошел и сел на свое рабочее место, в сторону Ивины он не смотрел. В комнату заглянула Лизавета, она посмотрела в сторону стола начальника и спросила:

— А где Красс?

— Многие стремились к Севастополю, — ответил ей умудренный жизнью Шеф, вертя в руках карандаш, заточенный по всем правилам.

— Как вас понимать? — возмущенно спросила Лизавета.

— А так и понимайте, к нему всегда стоит очередь из женщин.

— Где он, можно сказать?!

— Он вас слышит, но не видит, из-за кульмана, — ответил он женщине и повернул голову в сторону Красса, — Красс, ты, что не слышишь? К тебе женщина пришла, очередная твоя поклонница.

— Слышу, но я занят.

— Труженик ты наш. Лизавета, вы слышали ответ? Тот, кто занят, тот вас не ждет.

— Вижу, но не подойду к нему, я ошиблась комнатой.

— Бывает, — проворчал начальник и уткнулся в чертеж, который проверял без всякого на то удовольствия.

На обед в кафе Ивина пошла одна, в сторону Красса она не смотрела.

Он подошел к девушке с подносом в руках:

— Ивина, я не могу с тобой поехать, не могу!

— Не можешь, так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Балтийского моря. Меня на работе уже отпустили.

— Прости, но без меня, — сказал Красс и удалился, унося свой обед на другой стол.

В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Балтийскому морю, — это были 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Ивина посмотрела на контингент, и спокойно достала книгу. Единственный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал ее! А мужчина просто сел рядом с женщиной, читающей в вагоне книгу, остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой, распределившись по парам. Ивина посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед ее глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а ей захотелось золотую диадему, пронизанную насквозь солнцем сквозь янтарь.

— Девушка, можно я сяду рядом с вами? — спросил мужчина.

Ивина мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом, и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом с Ивиной. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало ее с ног до головы. Она встала. С нее посыпался стеклянный дождь.

Люди заохали.

— Получила, стеклянную диадему, — сказала Ивина, ни к кому не обращаясь.

— Простите, я не хотел, все случайно получилось, — быстро заговорил мужчина.

Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Ивина быстро стала личностью номер один, оказывается и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий, весенний ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы. Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился, назвав свое имя — Самсон. Имя заинтриговало.

Ивина перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут она заметила галстуком на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях. Самсон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.

Ивина не думала о том, в каком вагоне повезут в Янтарную столицу со старого, голубоватого вокзала с башенками. Она всегда ездила как минимум в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Самсон создал вокруг Ивины свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал девушку теми продуктами, которые взял себе в дорогу. Ни в пример ему у нее ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было — ее сухой, дорожный паек.

Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома Ивина чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки Самсона порхали рядом, они словно клеились к девушке своими клеточками, и ей это начинало нравиться. Вскоре Самсон ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Ивина ему улыбнулась и отложила в сторону книгу. Они вышли в тамбур.

За окном темнело. Это было единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя, какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они были свободными людьми, не обремененные семьями. Ивина была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Самсон был чуть выше ее, обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он был стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, она никогда не мечтала о лысом поклоннике, хотя понимала, что годы идут, то она хотела окончить институт, и окончила его. Конечно, она еще была девушкой, если не считать романтической связи столиком. Красс везде успевал, и дома и на работе. Он был такой мужчина, на которого никто не обижался, и все считали за счастье общение с ним, с молодым человеком, любимым дамами всех модификаций.