Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

То, что Рауль Норт-Ларрмайн отчаянно влюблен в собственную жену, для верховного мага секретом не являлось. Наследный принц играть умел, и прятать свои истинные чувства тоже, но где ему было тягаться с Птицеловом? «Она, разумеется, даже не догадывается, — с некоторым одобрением подумал герцог. — Мальчик умен и вдобавок слишком горд, чтобы опускаться до никому не нужных признаний… Ну да ничего. Время рассудит — или остудит» Он снова взглянул на часы. Просто так, по привычке, — когда ее величество покинет Розовую гостиную, ему сообщат. Любопытно только, куда из оной гостиной направит свои стопы его высочество? Не в покои супруги, уж то наверняка — он слишком бережет ее сон. А Бервик еще вчера уехал на север…

Верховный маг крякнул. Бервик! Лет десять назад никому и в голову не могло прийти, что за ястреб вырастет из этого желторотого птенца. Шут, прожигатель жизни, ни к чему в целом свете не относящийся серьезно… И Рауль такой же — для большинства тех, перед кем они рука об руку который год разыгрывают этот спектакль. Стефания считает обоих мальчишками. Что ж, в чем-то она, может быть, и права — но все мальчишки взрослеют. «И обычно куда как раньше, чем хотелось бы, — задумчиво оглаживая бороду, подумал герцог. — Север… Да, у них ведь там свой карманный хранитель заставы. Редкий дуб такой же редкой доблести, но им, я так понимаю, это только на руку. Люди, подобные Виджелу Экхарду, верны как псы. С одной стороны, это от него и требуется, но с другой…» Его светлость, оставив в покое бороду, вновь склонился над игральной доской.

Короля делает свита. А внук Стефании Первой рано или поздно должен был стать королем, и верховный маг Геона позаботился о том, чтобы с малолетства окружить принца нужными людьми. Полдюжины подходящих по возрасту и иным качествам мальчиков из подходящих семей, определенные условия, соответствующее воспитание — и вот вам те самые друзья, которых «не выбирают»! Уловка эта стара как мир, десятки и сотни правителей поступали точно так же, не только во благо страны, но и на пользу собственным отпрыскам: молодость бесшабашна и неосмотрительна, пусти дело на самотек — и юный наследник живо заведет себе таких приятелей, с которыми, вполне может статься, в будущем ему не понадобятся никакие враги!.. Впрочем, Раулю Норт-Ларрмайну не на что было жаловаться. Друзья его, хоть и не случайные, по факту являлись самыми настоящими. И обвинить Братство Погреба в неискренности не смог бы даже его действительный создатель. Все его члены в полной мере оправдали ожидания верховного мага: они были верны принцу и немало ему полезны, как тогда, так и теперь. Хранитель заставы, делец, дипломат (иными словами, меч, монета и пара чутких ушей) — этот необходимый любому правителю тыл, крепко спаянный дружбой, был залогом спокойствия в будущем. С одной небольшой оговоркой — трех ножек для трона, даже и таких крепких, все равно было недостаточно. К тому же, место этих людей было не при дворе, не там они должны были служить своей стране, и требовался кто-то, кто неотлучно будет рядом с принцем, а позже — и с королем… Одно время верховный маг планировал определить на эту роль юного эль Вистана, но потом пришел к выводу, что еще один меч, пусть даже у самого трона, будет лишним. И обратил внимание на второго сына маркиза Бервика, вельможи старой закалки, безраздельно преданного правящему дому и, вне всякого сомнения, человека надежного. Юный Натан, не слишком впечатливший его светлость поначалу, вскоре однако проявил себя с наилучшей стороны. Мальчишка оказался умен, сметлив, за словом в карман не лез, хорошо понимал, когда следует промолчать, а когда подать голос, умел понравиться, если хотел, и всегда добивался того, что было нужно — не только ему самому, но и принцу. Причем первое и второе, как очень скоро заметил верховный маг, в большинстве своем совпадало. И что в том удивительного? Рауль Норт-Ларрмайн с Натаном Бервиком были одной породы. Герцог эль Гроув отметил это не без удовлетворения. Именно такой сподвижник наследному принцу и был нужен, а то, что за глаза смешливого Бервика все называли шутом, делу отнюдь не мешало. Кто королю ближе шута? Кого никогда не принимают всерьез — и весьма напрасно?.. Его светлость благоволил дружбе двух недорослей, с каждым днем укрепляясь в мысли, что «четвертая ножка трона», пожалуй, будет понадежнее остальных трех, строил далеко идущие планы, скрытно поощряя то одну, то вторую свою марионетку — и сам не заметил, как в пальцах его остались лишь жалкие обрывки нитей… Бервик! Когда этот вертлявый лицедей из шута под рукой превратился в крылатого хищника на плече? Как такое могло получиться? Что пошло не так? Верховный маг недолго задавался этими вопросами. Ответ он нашел очень быстро: не было никаких удивительных превращений, так же как и вмешательства извне, не было никакого шута. Был лишь точный расчет и, как это ни прискорбно, его собственный. Птицелов сам взрастил и взлелеял того, кого в свое время опрометчиво счел добычей; этот ястреб вылупился не в гнезде, но в самом центре паутины — его паутины! — а кукловод переиграл сам себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однако осознание досадного промаха, пусть и довольно горькое, в конечном итоге явилось для него немалым облегчением. Бервик, при всей своей шустрости, обещал стать достойным преемником эль Гроува по части дел тайной службы, а принимая во внимание безусловный талант и редкую преданность принцу — преемником более чем достойным. «На двух стульях не усидишь, — поразмыслив, решил его светлость, — а я не вечный. Следующим верховным магом, вероятно, станет кто-то из нынешних магистров, тот же эль Хаарт — лучшая кандидатура. Но к тайному сыску ни у него, ни у остальных нет ни малейшей склонности… Что ж, милостью богов искать кого-то на замену мне не придется. Бервик сработается с любым верховным магом, если будет на то воля Рауля Норт-Ларрмайна, а я буду знать, что оставил Геон под надежным присмотром» Ностальгически вздохнув по утраченному всевластию, Данстен эль Гроув поделился своим открытием с королевой. Та отнеслась к новости с изрядной долей скепсиса, однако, подумав и понаблюдав, вынуждена была с герцогом согласиться. «Бервик так Бервик, — в конце концов сказала она. — Конечно, он слишком молод, и до тебя ему далеко, но он верен Раулю. Может, тебе стоит взять его под крыло? В нынешних обстоятельствах дорог каждый день, а опыта твоему протеже, боюсь, все-таки недостает» Его светлость, помедлив, качнул головой: «Нет, душа моя. И Бервику, и его высочеству давно пора оставить гнездо. В бескорыстность наших намерений они все равно не поверят и только зря потеряют время, пытаясь зарыться поглубже, чтоб я не нашел… Пусть учатся летать на собственных крыльях. А что касается опыта — уж его-то, поверь, я им обеспечу и так!»

Рука, занесенная над игральной доской, медленно опустилась вниз, пальцы сомкнулись вокруг золотого венца фигуры Правителя — и вновь разжались, так и не сдвинув ее с места. Тихий условный стук из ниши, где стоял диван, заставил верховного мага поднять голову. Нет, и сегодня, видно, партия останется незаконченной! Данстен эль Гроув грузно поднялся и, подойдя к темной нише между двух окон, потянул на себя стенной светильник. Из темноты раздался тихий протяжный срежет. «Опять пора смазывать», — с неудовольствием подумал герцог, делая шаг вперед. Темноту прорезала колеблющаяся полоса света: она медленно расширялась с каждой секундой; вот уже проступил золотой узор на обоях, стал виден отъехавший в сторону громоздкий диван, широкий квадратный люк, что скрывался под ним, плавно поднимающаяся крышка…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Шевелись, — буркнул его светлость. — Ночь не бесконечная.

Над краем люка показалась голова — и тут же скрылась. Свет на мгновение чуть померк, до герцога донеслось чье-то тяжелое прерывистое дыхание. Данстен эль Гроув, сдвинув брови, торопливо шагнул к проему в полу.

— Демоны! — сквозь зубы прошипел он, увидев скорчившегося на ступеньках человека. Судя по кровавому следу на каменном полу тайного хода и побелевшему лицу гостя, без тварей нижнего мира и впрямь не обошлось. Верховный маг, чудом успев перехватить выпавший из рук человека масляный фонарь, поставил его на паркет и щелкнул пальцами. За спиной герцога вспыхнул в две дюжины свечей напольный канделябр, а роскошный пушистый ковер, повинуясь воле хозяина, споро свернулся трубочкой. Эль Гроув протянул руку навстречу гостю — и его скрюченное тело в жалких ошметках плаща плавно приподнялось над ступенями.