Лицо врага: Окно первое (СИ) - Ингверь Елена "Пыльц"

— Однозначно, — немедленно заявила Вера. — Уже потому, что вообще в это ввязались.

— Ну наконец-то до тебя дошло.

Нет, ну ничего себе, конечно. Я по дороге к реке повторила ей то же самое раз так примерно триста. А теперь что?

— Хорошо, — ядовито сказала она, — тупая тут лично ты, потому что тащишь к нам абы кого, даже не интересуясь, какие проблемы он тащит тебе с собой. Нет, на твоём месте я поступила бы точно так же, а делать столь благородные поступки предметом обвинений по всем параметрам невозможно, даже неприлично как-то. Но если уж ты так жаждешь поговорить о том, что мы можем, а чего не можем, то формулируй, пожалуйста, свои мысли правильно.

Она несла какой-то нелогичный бред лишь бы нести, но я тоже слишком устала, чтобы вести долгие и изощрённые словесные баталии, поэтому просто сказала:

— Да пошла ты.

— А ну тихо! Что вы опять тут начинаете? Вы устали, вас всё достало, да, конечно, но по этому поводу надо подойти к окошку и пошвыряться чем-нибудь в тайную службу, а не устраивать внутренние разборки! — не выдержал Юлий. — Я, вообще-то, что-то умное хотел сказать!

— Ничего себе, — скептически прокомментировала Вера.

— Тихо! Короче, из реально хорошо охраняемых мест поблизости только тюрьма в горах. Не знаю уж, как они там оценивают, насколько мы опасные и вредные, но вряд ли мы подходим для тюрьмы обычной. Нам не надо никуда лететь, они нас сами туда дотащат!

— Разумеется! Но мы, вроде как, хотели проникнуть туда незамеченными, а не под конвоем…

— Мы бы не смогли, — тихо, на самом краю сознания сказала Яня, — Там… — она вдруг коротко мысленно взвыла и упала как подкошенная, её лицо исказила судорога. Вера на этот раз была слишком далеко, чтобы подхватить, и Яня просто упала на пол. Да уж, очень вовремя.

Юлий как ни в чём не бывало продолжил:

— У Яни был план проникнуть во двор замка, да, она считает, что обе наши цели находятся там, прямо так, не вылезая из коробочки. Она считает, что незаметно это сделать в любом случае не получится, но из коробочки они нас однозначно не вытащат. К тому же, я навесил на свои стенки много всякой дополнительной защиты от ядовитых веществ и всяких поражающих излучений, так что и не убьют без вытаскивания тоже. Потом, когда их бдительность немного ослабнет, мы выберемся из коробочки и тайно проникнем в замок. Дальше импровизация. В коробочке оставляем Яню и Веру, чтобы потом на ней же смогли улететь.

— Я с вами пойду, — немедленно заявила Вера.

— А Яню сторожить кто будет? И контролировать защиту, если вдруг у неё видение? Ещё есть возражения?

— Есть. Яня там была, и она может понадобиться вам как проводница.

— Мы подробно её расспросим, — возразила я. — А если у неё случится видение прямо в замке, то защищать и тащить её на себе будет очень сложно?

— Хорошо, — Вера всё ещё не была довольна. — А от каких веществ и излучений вы защитили окна? Или от каких не защитили?

— Их там много, так не перечислишь. Защита типовая на каждый существующий раздел и много индивидуальных плетений от всякой экзотики, какие вспомнил, а у меня память хорошая, да и опыт в этом плане немаленький. Можете меня порасспрашивать на случайную экзотику, но это, скорее всего, уже будет поставлено.

— Растворение по Глееву-тен Ульну, — даже не оборачиваясь, предположила Вера.

Юлий пристыженно повернулся к стенке.

— Кипящая кровь шаха Иль-Мизрай, — добавила я. — И Лёдзевское вымораживание. А ещё стоит вспомнить про ритуалы орочьих шаманов, которыми они по праздникам заколдовывают всё племя. Особенно их воззвания к духам свободы. Тем, которые свободы разума. Или от разума. Они не считаются боевыми или убийственными, но…

— Я понял, — покаянно ответил он.

— А как насчёт островных храмовых благовоний? — Вера тоже оценила всяческие психотропные гадости как способ уничтожить нас или поиздеваться над Юлием.

— Да понял, понял…

— И, я точно знаю, собранный дым ядовитых вулканов Аманцие вы тоже вряд ли вспомнили.

— Да не дойдут они до такого! Они же тайная служба, а не коллекционеры редкостей!

Вот, мы его наконец достали.

— Мы так и не выяснили, что такого важного мы у них украли, может, они даже не поленятся сами на острова слетать.

— Через половину мира?!

— Подождите, а мы им разве не живые нужны? — Что-то я то ли запуталась, то ли не поняла чего-то важного. — Хейгорёва говорила, что живые.

— Ну а вдруг они решат, что живыми нас взять вообще невозможно?

— Ну ладно.

У Хейгорёвой не решат. Ей плевать, на что там реально люди способны, приказ они всё равно выполнить должны. Она, наверное, и правда на острова Аманцие через весь мир способна кого-нибудь послать, да ещё чтобы быстро, а иначе смерть. А вот если там будет тот тип с косичкой, или этот всеми любимый Косов, или кто-нибудь ещё на них похожий, то убьют. Кстати, а может, этот тип с косичкой и есть Косов?

Больше мы к Юлию не придирались, как и он к нам. Вскоре вернулась из реальности Яня, внимательно перечитывала теперь своё видение, хмурилась.

— Ну что там? — спросила Вера.

— Боюсь, оно очень личное… наверное.

Как по мне, так очень или не очень, но всё же личными можно было называть почти все её видения, разве что кроме неоформленных вещей про растения, животных, камни и всё такое, хотя с точки зрения камней и растений ещё большой вопрос, приемлемо ли это. Но обычно она об этом не беспокоилась, разве что ко мне после видения про отчима подошла. Что там теперь, постельная сцена, что ли?

А, нет. Неважно, какая там сцена. Это должно быть просто про кого-то из нас, и она поэтому аккуратна.

— Про кого там? — спросила я.

— Про семью тен Ивитируан. У меня иногда бывает, что видения следуют парами или группами — если одно меня сильно впечатлило, то через некоторое небольшое время за ним следует другое о чём-то близком.

— О! — немедленно обернулся Юлий. — И какие же там у Сани секретики?

— …и их ужасные отношения между собой. И нет, там в основном про князя Ассиохари-аля. Но про Тиоссанири-эля тоже много.

— Сложно, — зачем-то сказал он. — Но если это про братика, то ничего страшного, Саня о нём чего только ни говорил, причём в любом обществе. Так что никакой разницы, всё хорошо.

Яня всё ещё колебалась. Я тоже не была согласна с тем, что какие-то не очень приятные тайны пусть и не менее неприятного, но всё же имеющего все права на частную жизнь человека, вернее, альва, становились достоянием всех подряд просто потому, что у какой-то совершенно левой Яни есть какой-то странный дар.

— Не надо, — сказала я. Хотя было очень интересно, что же может чувствовать сволочной правитель сродни нашему Волоту…

— К тому же, — продолжил Юлий, — из того, что говорил Тиоссанири, невозможно было понять, как к нему относится его брат. А тем временем мы ввязались в очень сложное предприятие, и чем всё это может в случае чего кончиться, мне, как знающему, на что тайная служба способна, даже представить страшно. Мы тащимся в одно из самых охраняемых ею мест, и там у Отрядов Будущего нет своих шпионов, и туда мы ещё никогда не проникали. И я всё думаю, что же будет, если я дам знать верховному князю, что принца похитила, а по сути так оно и есть, тайная служба. Теана он в любом случае спасать не будет, но если он вдруг захочет вытащить Тиоссанири, то нам уже будет гораздо легче. Я сначала так и хотел сделать, но при недостатке информации это слишком опасно, потому что если Ассиохари-аль брата тоже терпеть не может, то не только не станет ничего делать, но и может на всякий случай сам нас сдать тайной службе, чтобы точно никто никого не спас.

— Спасёт он его, — немедленно рассердилась Яня. — Да и Теана тоже, я думаю, потому что он очень хочет хоть как-нибудь улучшить отношения с братом. Только сам Тиоссанириэль очень на тебя обидится, наверное.

— Там что, вот прямо так и написано? — прищурился Юлий. — Нет, вряд ли, ты Саню не знаешь. И про князя тоже не стоит так просто что-то утверждать. Одно дело — хотеть улучшить отношения просто так, но что будет, если он получит верную и очень простую возможность избавиться от брата навсегда? Сейчас ситуация для этого идеальна, и…