Золотая ветвь - Галина Романова

– Просто прекрасно! – Хаук с хрустом потянулся так, что на спине угрожающе затрещала рубашка.– А наши мертвецы, случается, встают! Но,– тут он поманил пальцем Ласкарирэль,– я открою вам один секрет, как обезопасить себя от моего трупа. Надо всего лишь отрубить голову и, когда закапываешь тело, приставить ее к заднице! – Для наглядности он похлопал себя по соответствующему месте.– Так и похоронить. Запомнила?

Он смотрел ей прямо в глаза, и девушка вынужденно кивнула. Она представила себя, отпиливающую голову свежему трупу Хаука, и ее замутило.

– Хотя,– продолжал он, так же нахально пялясь на нее,– еще десять дней мне бы не помешало пожить.

– Девять,– прошептала девушка.– Осталось девять.

– Точно? – Хаук растянулся на земле, закинув руки за голову.– Что ж, девять так девять… Священное число… Через час выходим!

– Почему? – подал голос лорд Шандиар.– Ты куда-то спешишь?

– А ты нет? – Хаук уже закрыл глаза, приготовившись вздремнуть.– Я изгнанник,– равнодушно, как о снеге зимой, объявил он.– Мне идти некуда. У меня ни дома, ни семьи, ни друзей, ни долгов… ничего…

Он повернулся набок, на ощупь подтянул под голову мешок с вещами и задремал.

– Кстати,– внезапно в наступившей тишине промолвил лорд Шандиар, тоже устраиваясь отдохнуть, но по другую сторону костра,– когда я ходил за хворостом, я увидел небольшой ручей в той стороне,– он указал рукой.– Так что, если хотите, можете сходить и умыться! Судя по всему, здесь нет ни диких зверей, ни следов разумных существ.

– Хорошая мысль,– откликнулась Видящая и взяла Ласкарирэль за руку.– Пойдем, сестра!

Больше всего на свете девушке сейчас хотелось прилечь и тоже уснуть, тем более на сытый желудок. Но вместо этого она поплелась за волшебницей. А дойдя до ручья, который на самом деле оказался близко, просто пару раз плеснула ледяной воды на лицо и, обхватив колени руками, уселась на камушек, терпеливо ожидая, пока можно будет вернуться к костру и вздремнуть.

Видящая же плескалась с таким удовольствием, словно это и была цель, к которой она стремилась. Раздевшись догола, она вошла в воду по грудь и теперь отчаянно очищала себя от грязи и пыли. Намокшие волосы ее темно-желтой массой расплылись по поверхности воды, и Ласкарирэль с завистью коснулась своих отрезанных Хауком прядей. Чтобы никто не догадался об их истинной длине, она увязала волосы в пучок, хотя обычно Видящие держали свои волосы распущенными.

Ее старшая товарка все продолжала плескаться, и Ласкарирэль не выдержала. Она тихонько встала и направилась назад, к костру.

Когда шаги обеих волшебниц стихли вдали, лорд Шандиар медленно выдохнул и понял, что уже с минуту задерживает дыхание. Орк мирно сопел носом по другую сторону костра, повернувшись к нему спиной. Лорду была отлично видна его широкая спина, массивные плечи и спутанные темные волосы, собранные на затылке в хвост. В прежние времена, когда орки были еще рабами, из таких и делали гладиаторов, которые сражались на потеху знатной публики. Лорд Шандиар был совсем маленьким, когда началось восстание орков, но он запомнил отцовских гладиаторов – именно они, как ни странно, дольше других сохраняли верность его семейству. По крайней мере, если бы не эти воины, юного Шандиара и его мать убили бы еще в замке. А так орки просто вывели их за его пределы, спрятали в лесу… и исчезли. Если бы этот Хаук жил в те времена, он бы наверняка был одним из тех, кто помогал бы спасать невинных женщин и детей.

Впрочем, нет. Если правда то, что он сказал о своей татуировке, то его род стоял настолько выше гладиаторов, насколько выше стоит сам лорд Шандиар над самыми бедными своими вассалами. Тогда, в темноте пещеры, он не сумел как следует рассмотреть эти знаки. Что же там изображено на самом деле? Иногда одна незначительная деталь способна пролить свет истины.

Лорд Шандиар, крадучись, подполз к спящему орку. Тот лежал на боку, подложив под голову кулак. Во второй руке его был зажат талгат. Тормошить и переворачивать его на спину лорд опасался, поэтому всего лишь наклонился над неподвижным телом и осторожно приподнял двумя пальцами ворот рубашки, всматриваясь в замысловатый узор.

И в этот момент к костру вышла Ласкарирэль.

Девушка застыла как вкопанная, вытаращив глаза. Хаук мирно спал, не обращая внимания на то, что над ним склонялся его враг. Он уже оттянул ворот рубашки, и беззащитное горло орка было открыто для удара. Всего один укол кинжала в ямку над ключицами и…

Ласкарирэль схватилась за голову и завизжала.

Хаук взвился, как подброшенный, и наподдал плечом и локтем лорду Шандиару так, что тот отлетел пушинкой и брякнулся спиной в костер, присоединив свой вопль к визгу девушки. Орк глухо зарычал, вскакивая на ноги и хватаясь за талгат, чтобы покарать несостоявшегося убийцу, но в этот момент над их головами прозвучал такой мощный рык, что все трое застыли, не веря своим ушам.

Рев породил эхо. Не успели его отзвуки растаять, как земля под ногами дрогнула, а кедрачи закачали ветками. Заполошно заорали невидимые птицы.

Послышался еще один глухой толчок, а потом поляну накрыла огромная тень.

– Кто тут бродит без спросу? – проревел голос, такой мощный, что Ласкарирэль рухнула на колени, зажимая уши руками, а оба противника застыли, раздумав драться.– Что вы забыли в моем ущелье?

Орк и эльф одновременно вскинули головы – на них надвигалась живая гора. Высотой в пять-шесть раз выше самого рослого орка или эльфа, она просто поражала своей толщиной и размерами. При ближайшем рассмотрении было заметно, что у «горы» была голова с горящими глазами, пасть, полная кривых зубов и две мощные руки, каждая из которых была раза в два толще, чем туловище орка.

– Уходи, чудище! – попробовал грозно рявкнуть лорд Шандиар, но тут эти руки протянулись к ним, и вместо грозного рыка получилось какое-то щенячье тявканье.

– Сам ты чудище! – взревела «гора», и две мощные ручищи легко подняли орка и эльфа за шиворот, как крысят.– Ходят тут всякие! Я живу один, понаставил всюду пограничных столбов, я огромный и злой! Можно обходить это место стороной?

Выпрямившись, чудовище зашагало прочь, держа обоих нарушителей своего покоя в вытянутых руках. Оба честно пытались сопротивляться, но безрезультатно.

Набросив балахон на голое тело, к Ласкарирэли примчалась Видящая, и обе волшебницы, подхватив пожитки, бросились следом за живой горой, уносящей мужчин. Гора не обращала никакого внимания на мечущихся под ее ногами женщин. Отнеся обоих нарушителей на противоположный склон, чудовище бросило их наземь, отряхнуло ладони и зашагало прочь.