Ричард Длинные Руки — король - Гай Орловский

— До Вудшира, — доложил Ривонтин, командир сотни, один из новых доверенных людей Норберта, — отсюда не больше двух миль, до Яннага чуть больше, но тоже не так уж. Два дня назад была жестокая сеча отрядов Хродульфа с Хенгестом. Хенгест побил их и долго гнался, усеивая телами убегающих в долину, пока те не укрылись в лесу.

— Значит, — сказал я, — если мы даже с малым отрядом подойдем к Вудширу или Яннагу, — там набега не ждут, все-таки победители!..

Он спросил осторожно:

— Рассчитываете взять и замок?

— Замок вряд ли, — ответил я, — разве что сдадутся. Но мы покажем пример цивилизованной войны, когда не пожигаем деревень, не опустошаем всю землю, не побиваем старых и малых, не уничтожаем припасы... Да-да, сэр Ривонтин, нам нужно показывать пример цивилизованности!

Он подумал, поморщился.

— Ну ладно, если только пример...

— А так, — ответил я, — где-то лет через тысячу этот пример станет как бы законом.

— А-а-а, — сказал он с облегчением. — Через тысячу лет? Тогда ладно.

После непродолжительного отдыха наше войско, срезая петлю по каменистой пустоши, вышло на достаточно утоптанную дорогу, хоть и не весьма, но все же не проселочная, земля в глубоких колеях уже подсохла, так что пройдет не только конница, но и обоз.

Деревья, правда, подступают с обеих сторон опасно близко, а кусты чересчур густые, там можно разместить целое войско и ударить внезапно, однако Меганвэйл никогда ничего не делает без тщательной подготовки, так что все кустарники по дороге тщательно проверены, можно не сомневаться.

Мы идем по землям Хродульфа, разведка донесла, что в нашу сторону спешно стягиваются многочисленные отряды. Там еще не знают, сколько нас, но уже прослышаны, что герцог Меганвэйл снял с места всю армию и двинулся в глубь королевства.

Меганвэйл выслушал донесения и определил место для удара на повороте дороги, здесь всадники не сумеют вовремя заметить засаду, а потом не будет времени ни выстроить строй, ни отступить в боевом порядке.

Я смотрел с одобрением, как умело и послушно воины прячутся за огромными вывороченными пнями, за кустарником, за деревьями. Это не лорды, те могли бы заявить надменно, что прятаться для них унизительно, гордость не позволяет прибегать к хитростям, желаем вот встретить противника лицом к лицу, заранее предупредив его об этом...

Коней отвели подальше, чтобы на дороге не услышали их фырканья. Я вслушивался в тишину, нарушаемую только птичьим криками, называемыми почему-то пением, да стуком дятлов клювами о дерево. Сейчас будет схватка, только это имеет значение, а не какой-то непонятный Маркус, который то ли прилетит, то ли все это чьи-то выдумки.

А если и прилетит, то ведь всех побьет, противника тоже, так что тревожиться нечего. Обидно было бы, если бы он побил только нас, а те гады остались...

Барон Хельмут со своим отборным отрядом загородил дорогу, а Фродвин и Арнубернуз по приказу Меганвэйла должны были ударить с боков, появившись из-за деревьев.

Конский топот и позвякивание сбруи доносились все громче, наконец послышались голоса, я видел, как передние ряды конницы Хродульфа вышли из-за поворота, где и остановились резко, пытаясь понять, как же так, почему посланная вперед разведка не заметила засаду.

Хельмут крикнул:

— Вперед!.. Пленных не брать!

Рыцари впереди отряда наконец опомнились, подняли копья для встречного удара и даже успели пустить коней вперед, хоть и шагом. Люди Хродуль-фа ударили со всей яростью, но пробить защиту не сумели, наши воины защищались предельно искусно и умело.

Граф Фродвин ударил на пешие войска, те защищались отчаянно, но у них не было той выучки, которую Макс сумел внедрить в нашу армию, оставленную в подчинении Меганвэйла, потому рыцари рубили безжалостно, рассекали головы, плечи, в воздух взлетали отрубленные руки со щитами и топорами.

Отборные тысячи Хродульфа отступали шаг за шагом, сомкнув щиты и выдерживая яростные атаки, сами наносили нечастые, но точные удары. Никто не пытался сдаться или запросить пощады, сосед всегда хуже любого дальнего врага, здесь война только на истребление врага, бывшего совсем недавно хорошим соседом, а то и родственником...

Я видел, как гигант барон Хельмут все же проломил стену щитов. В пролом вслед за ним ринулись разъяренные упорным сопротивлением его воины, и жестокая битва превратилась в беспорядочную и дикую резню, в которой, теперь понятно всем, пленных не окажется даже среди тех, кто пал на землю и прикинулся мертвым.

Глава 5

Норберт доложил, что это было лучшее войско Хродульфа, остальные либо разбегутся, либо сложат оружие. Теперь у нас только Хенгест, Леофриг и сам Торстейн.

— А Меревальд? — спросил я.

Он сурово поджал губы.

— Непонятно. Он увел свои отряды из армии Меганвэйла, однако в борьбу за трон так и не вступил.

— Ладно, — ответил я. — Тогда и мы его оставим пока в покое.

— Если сам не нападет, — уточнил он.

— Да, — согласился я. — Но что-то подсказывает, что теперь станет еще осторожнее.

Ближе к столице дорог стало больше, некоторые мощенные не только деревом, но и камнем. Дожди прекратились полностью, днем нещадно светит и греет солнце, ночью видны все звезды, а сухой ветерок старательно подсушивает землю.

На полях проступила зелень, на лугах вместе с травой поднялись цветы, однажды я услышал вдалеке первый гром, но даже тучи остались где-то за горизонтом.

Разведка сообщила, что дружины лордов, поддерживающих Леофрига, поспешно стягиваются в один кулак на перекресток дорог между Гердером и Осни, где нам предстоит пройти в марше на столицу.

— Глупо, — сказал я. — Он тем самым помогает Торстейну.

— Но и не вступить в бой не может, — ответил Меганвэйл с пониманием. — Иначе его имя будет покрыто позором.

Еще через трое суток армии вступили в соприкосновение, хотя еще на уровне высланных далеко вперед отрядов конной разведки.

Я велел остановиться на отдых, гордые лорды обязательно решат, что мы струсили, пойдут навстречу ускоренным маршем.

Отдых продлился несколько дольше, чем я рассчитывал, но еще через три дня сборная армия Леофрига показалась в поле зрения. В нашем лагере наступило веселое оживление, везде запели рожки, люди начали подниматься от костров, разбирать оружие.

Через пару часов наша конница, как рыцарская, так и тяжелая панцирная, встала ровно, красиво выстроившись в ряд, солнце весело и грозно играет на доспехах и даже металлических бляшках, украшающих уздечки и ремни седел.

Дружины лордов Леофрига потекли навстречу нестройными отрядами, еще более яркие и нарядные, чем рыцари нашей армии, блещущие оружием и дорогими уборами.

Меганвэйл вытянул вперед руку.

— Вон тот на саврасом коне — сэр Кундалин. Сын Улара, брат Ценгена, наследник родовых богатств Ширвонга. Отважен до безумия, лучший турнирный боец, один из сильнейших в схватке на двуручных мечах...

— Здесь не турнир, — сказал я.

— Но выучка помогает, — возразил он.

Я подозвал Норберта, указал на блестящего всадника.

— Вон тот, видите? Герцог говорит, что это сэр Кундалин...

Норберт прервал независимо:

— Дык кто его не знает? Самый богатый жених королевства...

— Пора королевству обеднеть, — сказал я. — Проследите.

Он кивнул понимающе, оба с Альбрехтом развернули коней и помчались вскачь вдоль рядов нашего войска.

Меганвэйл покосился в мою сторону.

— Что вы им такое велели? Нет, не говорите, даже не хочу знать.

— Умиротворение, — ответил я. — Счастье для всего королевства. Это самое важное... настолько важное, что на людей можно и наплевать. Нет-нет, герцог, вы не так поняли, по вашему честному лицу военного человека вижу и зрю!.. Я имею в виду, на некоторых людей, что тормозят прогресс. Эти мелкие камешки в жерновах прогресса должны превратиться в пыль, прах. Во славу Улагорнии!

Он вздохнул, расправил плечи.

— Во славу!

Армии продолжали сближаться уже всей массой. Конные отряды, вырвавшиеся далеко вперед перед основными войсками, постепенно оказались зажаты, как между молотом и наковальней, и потому постепенно исчезали в щелях между отрядами, зато на открытое место начали выезжать сильнейшие из рыцарей, гарцевали на прекрасных конях, поднимали копья, вызывая на поединок.

Один из них бесстрашно подъехал к ровной линии нашей панцирной конницы, потряс копьем, красиво и уверенно улыбнулся из-под поднятого забрала.

Выглядит, на мой взгляд, умелым бойцом, если судить по уверенным движениям и хищной фации, красив, глубоко запавшие глаза из-под толстых надбровных дуг смотрят с холодной уверенностью, волосы подстрижены коротко, такие люди не отпускают ни бороды, ни усов, презирая тех, кто это делает, мужчина не должен слишком уж заботиться о своей внешности.