Волшебник Колдовского мира - Андре Нортон

— Твоя сестра… меченая; на ней лежит… печать другого мира… Каттея не обретёт целиком свой… прежний облик, пока кровь… не вернёт её полностью в этот мир… Кимок! Что у тебя… с руками?!

Она, не отрываясь, смотрела на мои лапы. Я поднёс их поближе к свету, лившемуся от рога, чтобы она могла получше их рассмотреть.

— На мне тоже печать. Но Каттея страдает неизмеримо больше. Быть прекрасной девушкой, а потом однажды вдруг взглянуть на себя в зеркало и… увидеть такое! От этого можно лишиться рассудка!

— Да, правда… — прошептала Орсия. — Скажи… ведь это она… колдовством завлекла меня сюда?

— Да.

Я оторвал взгляд от своих лап и, посмотрев на кроганку, вышел из задумчивости. Воды… Орсия умрёт без воды. Если бы я пошёл за Каттеей, Орсия погибла бы в этой каменной пустыне так же неминуемо, как если бы я выполнил требование сестры. Если я не смог убить Орсию ударом меча, то тем более не мог оставить её умирать мучительной медленной смертью.

— Воды! — В отчаянии я огляделся вокруг, словно ожидая, что по моему слову из какой-нибудь глыбы забьёт фонтан или водопад. — Скорее назад, к озерцу, — сказал я, хотя и понимал, что это невыполнимо. Даже если бы я нашёл в темноте путь назад, Орсия наверняка умерла бы у меня на руках прежде, чем мы добрались бы до цели. К тому же на обратном пути нас могла поджидать та разношёрстная шайка, что следила за нами с Каттеей.

— Через перевал… — раздался у меня в голове мысленный шёпот Орсии.

Я посмотрел вперёд: проход среди каменных глыб круто поднимался вверх. Такое восхождение в темноте…

Орсия с усилием потянулась к рогу. Я хотел было взять его, чтобы подать ей, но она встрепенулась:

— Нет… если ты прикоснёшься к нему… Сила уйдёт. Помоги мне… взять его.

Я поддержал Орсию, и её ослабевшие пальцы сомкнулись на роге. Я повесил меч на пояс и, встав, поднял Орсию на руки. Рог лежал у неё на груди, и от него исходило уже не тусклое мерцание свечи, а сияние, раздвигавшее мрак на несколько шагов вперёд.

Это была ночь страха, отчаяния, борьбы и упорства. Орсия каким-то образом всё ещё держалась за жизнь, и я, спотыкаясь и едва не падая, из последних сил продолжал восхождение. На мече то и дело загорались руны, но я на свой страх и риск шёл, не останавливаясь, — каждая потерянная минута могла стоить Орсии жизни.

Небо уже бледнело, начинало светать, когда я, шатаясь, достиг перевала и окинул взглядом уходившее под уклон пустынное, заваленное каменными глыбами плато. Где-то внизу лежала Долина. Но сейчас нам требовалось только одно — вода.

— Вода… — вырвалось у Орсии, но не как стон отчаяния, а как радостный вздох облегчения. — Теперь налево…

Едва переставляя ноги, я двинулся налево вниз по склону, продираясь сквозь кусты. Я совсем обессилел и если бы упал, вряд ли смог бы снова подняться. Но когда я споткнулся и почти рухнул вперёд вместе со своей ношей, то увидел рядом небольшое озерцо с чистейшей родниковой водой.

Опустив Орсию на землю, я начал плескать драгоценную влагу ей в лицо и чуть не вскрикнул от радости, когда она пошевелилась. Я подтащил её к самому краю озерца, она окунула в него голову и плечи и лежала без движения, впитывая в кожу живительную силу воды.

Затем она подняла голову и села, опустив в озерцо ноги. Я наблюдал в эти минуты самое большое чудо, которое мне когда-либо доводилось видеть: тело — ослабевшее и иссохшее, ставшее почти невесомым, — на моих глазах наливалось силой, снова становилось упругим и молодым. Я растянулся неподалёку, зная, что теперь Орсия спасена, и, наконец, перестав противиться усталости, почувствовал, как проваливаюсь в сон, и ничто, даже появление Динзиля, не заставило бы меня пошевелиться.

Меня разбудило какое-то пение, слов я разобрать не мог. Звучание тихого голоса успокаивало и отгоняло страхи, выползавшие из мрака в населённой призраками пустыне. Снова была ночь, неподалёку сидела Орсия — такая же, как прежде, когда мы вместе шли к Чёрной Башне.

Перед Орсией стоял мерцающий рог, и она протягивала руки к его свету, словно греясь у костра.

Едва я подумал о Чёрной Башне, как вспомнилось и всё остальное. Я резко сел и огляделся: перед нами было озерцо, позади в темноте — перевал через горы, где всё ещё, наверное, блуждала Каттея.

— Назад пути нет! — Орсия подошла ко мне.

Она опустилась на колени позади меня и прижала ладони к моим вискам, как делала это, показывая мне Кофи, и я «увидел», что позади нас всё кишит приспешниками Тьмы, и они объединяются, готовясь к сокрушительному удару. И я знал, что удар этот будет нанесён по Долине. Сердце моё разрывалось на части между стремлением спасти Каттею и необходимостью предупредить об опасности тех, кто остался в Долине.

— Ещё не настал тот час, когда ты сможешь выйти победителем в борьбе за Каттею. Если вернёшься назад, в этот бурлящий котел тёмных сил, то лишь напрасно истощишь свои силы и Дар. Но может случиться и худшее: разве Динзиль не намекал, что он не прочь сделать своим орудием и тебя? Он может пойти на это, раз Каттея вышла у него из повиновения. Ты для него находка.

— Откуда ты знаешь, что говорил мне Динзиль? — прервал я её.

— Пока ты спал, тебе снились сны, и за это время я многое угнала, — ответила она просто. — Пойми, Кимок, твоя сестра преступила пределы, за которыми ты мог бы её дозваться.

Мне не хотелось в это верить:

— Но ведь должны же быть какие-то силы… и с их помощью…

— Это не в твоей власти. Твоих познаний не хватит, чтобы противостоять Динзилю, ты можешь слишком много потерять. Ты должен сделать выбор: бросить всё и вернуться назад или идти в Долину и предупредить.

Я понимал, что она права, но от этого мне было не легче. Я потерпел поражение и теперь должен жить с этим. Всё складывалось так, что вряд ли эта жизнь будет долгой, и уж лучше до последнего сопротивляться Тьме…

От озерца бежал ручеёк, и мы пошли по нему, хотя это значительно удлиняло путь. Как ни просила Орсия, я не оставил её одну, слишком хорошо зная, что грозило ей в таком случае. Я был сам виноват в том, что потерял Каттею — я мог дать ей свою кровь, — и теперь не хотел по собственной вине потерять ещё и Орсию.

Она шла, держа перед собой рог, который по-прежнему освещал нам путь. Орсия сказала, что, кроме того, он сможет защитить нас в случае необходимости. Но мне не хотелось, чтобы нам пришлось пустить его в ход: Сила вызывает ответную Силу.

На рассвете мы сделали привал между двумя огромными валунами. Ручеёк, по которому мы пришли, вливался здесь в более многоводный поток, и Орсия сначала долго лежала в воде, восстанавливая силы. Мы уснули, но вскоре нас разбудил топот копыт. Я подполз к щели и увидел внизу всадников, они скакали не на кеплианах, а на рентанах. Передовой отряд из Долины, подумал я, но, прочитав девиз на их стяге, понял, что это люди Динзиля.