Продавщица 4: А с платформы говорят… - Анна Наумова

— Э-э-э… А кто это? — глупо спросила я, мигом растеряв всю уверенность. Хорошие новости с утреца, нечего сказать. Вот это уже будет посерьезнее звонков с вопросами про зоопарк, прачечную, министерство культуры, баню, лезущую из трубки пену и обезьяну у телефона… Какая еще бомба?

— Кто-кто, сказали же, доброжелатель! Все, ариведерчи! — недовольно ответил звонивший и кинул трубку.

Опешив, я еще пару минут так и продолжала стоять в незастегнутом пальто, прижав трубку к уху и слушая доносящиеся из нее короткие гудки. А после, на ходу одеваясь, рванула к школе. Бегом, бегом, бегом!!!

— Здравствуйте… Что случилось, Дарья Ивановна? — протянула наша школьная модница Карина Адамовна, предмет восхищения старшеклассников и зависти наших старшеклассниц. Сидя в учительской за своим столом, она неспешно пила чай с печеньем — у нее была «форточка» между первым и третьим уроками. — На Вас лица нет, красная вся… Неужто проверка из РОНО к нам едет? Так все вроде у нас в порядке, успеваемость хорошая, хулиганов особых нет… Директор со своих симпозиумов к Новому Году должен вернуться, Вам полегче будет. Не принимайте Вы все так близко к сердцу!

— Да причем тут успеваемость? Бомба в школе, хватит чай пить, все на выход! Берите учеников и на улицу! — проорала я, метнувшись к себе в кабинет и набирая «02». Понятливая Кариночка мигом отставила чашку и унеслась в коридор.

Вопреки моим опасениям, над моим сообщением никто не стал смеяться. Суровый дежурный на другом конце провода быстро принял вызов. Через десять минут школу было не узнать. Всем учителям быстренько сообщили новость — Карина Адамовна быстренько пробежала по кабинетам и тихонько попросила каждого педагога выйти в коридор.

Подъехала машина, из которой вышли несколько немногословных сотрудников милиции с безукоризненно послушными собаками на поводках. Мигом была организована эвакуация. Коридоры наводнили толпы бегущих к выходу учеников, которых поторапливали классные руководители. Особо шкодливых и непослушных младших школьников легонько подгоняла шваброй тетя Люба.

— Давай, давай, — торопила она мелюзгу, изо всех сил помогая учителям, — по домам, живо!

— А что случилось? — вопрошал настойчиво какой-то первоклашка, шмыгая носом.

— Рубашка в попу засучилась! — рявкнула в рифму тетя Люба. Ученикам про бомбу, естественно, никто ничего не рассказывал, чтобы не нагонять панику. — Бегом давай, к мамке, борщ трескать и за уроки! Поговори у меня тут!

Суровые и мрачные ребята в форме прочесали всю школу вдоль и поперек, но никакой бомбы, естественно, не обнаружили. Так я и знала. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть… Я попросту не имела никакого права поступить по-другому. Хмурые милиционеры, все так же держа собак на поводках, удалились.

— Да не переживайте Вы так, Дарья Ивановна, — успокаивала меня выздоровевшая Власта Матвеевна, когда мы, едва придя в себя, собрались у меня в кабинете. — Так и нужно было поступить. А если, не ровен час, это оказалось бы правдой? Вы большая молодец. И что навестили меня дома, большое спасибо. Вы же даже в больницу ко мне как-то заходили? Жаль, что не пустили Вас, карантин у нас был. Скука смертная. Я от нечего делать даже вязать научилась, соседки по палате рассказали, чего и как. Трудновато было поначалу, а теперь вот загорелась, носочки и варежки уже связала… Очень, знаете ли, преинтереснейшее занятие… Отвлекает, расслабляет, успокаивает, сродни медитации… Хочу себе к Новому Году клетчатый блузон связать, в журнале «Вязание» отличные схемы…

— Хорошо-то хорошо, — вежливо прервала я рассказ коллеги о ее новом хобби, — но делать что-то нужно. Фантазия хулиганов все дальше и дальше заходит. Вычислить надо телефонного мошенника. К нам тут в квартиру на днях позвонили, говорят: «Набирайте воду во все свободные емкости, через два часа отключим!». Я на работе была, а дома старенький сосед, так он со своим радикулитом по квартире носился, все тазы и чайники собирал… Теперь вот лежит, барсучьим жиром мажется… Ну да ладно, оклемается.

— Тоже попались? — развеселилась Карина Адамовна. — И у нас такое было. Ко мне папа с мамой из Сочи в гости тогда приехали. Я на работе была, как и Вы, а мама дома осталась, обед готовила. Так ей позвонили «с телефонной станции», попросили квартиру измерить, якобы кабель новый будут тянуть. Мама у меня доверчивая, она всю жизнь за папой, как за каменной стеной, как восемнадцать стукнуло, так замуж за него и вышла, без него ничего не может. Верит всем людям, никуда ее одну отпустить нельзя. Она, как ошпаренная, по квартире с рулеткой бегала, а потом перезвонили и…

— Сказали кое-куда засунуть бумажку с замерами? — угадала я.

— Ага, — мрачно ответила Карина Адамовна. — Только не повезло им — трубку папа взял, он с рынка уже к тому времени вернулся. В общем, он так орал, что люстра на потолке звенела. Сдается мне, этот разводила заикаться начал и еще долго никому звонить не будет. А что Вам дословно сказал этот доброжелатель?

— «В школе, где Вы работаете, заложена бомба, ивакуировайте учеников, а то все взлетит на воздух. Ариведерчи!» — по памяти повторила я.

— «Ивакуировайте»? — заинтересованно переспросила Власта Матвеевна. — Ну так это точно школьник и, кажется, наш.

— Возможно… А может, и не наш, — протянула я, чувствуя себя детективом, у которого, правда, нет ни одной улики. — Вроде бы эти хулиганы звонят куда попало. Просто берут телефонный справочник и названивают. То про зоопарк спрашивают, то почему уши из трубки торчат, то еще что…

О том, что мы с моей подружкой тоже когда-то в детстве страдали подобной ерундой, я, конечно же, благоразумно умолчала.

— Гадство это, конечно, — продолжала я, — но розыгрыши в целом безобидные. А вот сообщение про бомбу — это уже серьезно. Это уже не детская шалость, а уголовка во всей красе. Если наш, то кровь из носа — нужно вычислить. Спустим с рук — дальше будет только хуже. А почему Вы, Власта Матвеевна, решили, что все-таки это наш?

— А я краем уха слышала, когда милиция-то уходила, — пояснила Власта Матвеевна. — Звонок был, говорят, из дома напротив. У них там какой-то определитель номера стоит, вычисляют они быстро. Если сказал: «Ивакуировайте», то есть с ошибкой, голос юный, звонкий, значит — точно ребенок. А ребенок из этого дома с вероятностью девяносто девять процентов