Слёзы гор - Ольга Хараборкина

Что ж подобное случалось довольно часто. Жадные родственники отобрали все у девчонок. Они даже нашли достойный аргумент, чтобы оправдать свои действия. Молодцы! Зачем семье тратиться, пусть ее содержать гномы. Надо отдать должное воинам, никто из них ничего не сказал. Только Зугар, ругаясь сквозь зубы стал собирать сумки девчонкам, из тех вещей, что валялись на земле. Женщины тихо плакали, такого унижения в их жизни еще не было.

К середине дня все три сотни счастливец загрузилось в телеги. Возница не требовался. Медведи тащили их, повинуясь командам гномов. Всего телег было тридцать, по числу воинов охранявших нас. Не знаю, как остальные, но я ощущала себя курицей. Потому что та доска, на которой мы сидели, была непозволительна узка. Не говоря уже о том, что десяти женщинам просто было тесно. По пять куриц на жердочке, за спиной дорога, а в центре на полу наши вещи. Бортики телеги были низкие, поэтому облокачиваться на них было нельзя. На любой ухабе существовала вероятность вывалиться.

Примерно через час такой езды, мне это надоело. Плюнув на какие‑либо приличия, я слезла со скамьи на пол и, подложив под голову свой заплечный мешок, легла. Все вещи пришлось подвинуть ближе к ногам остальных пассажирок. Недовольный шепоток мне был безразличен.

— Эй, так нельзя! — решила одна из них возмутиться. Наивная. Я же просто ответила:

— Кто сказал?

Тишина. Никто не знал кто, но все знали, что это неправильно. Красота. Поездка будет незабываема. Некоторое время спустя одна из куриц осмелела:

— Может, через часик поменяемся? — открыв глаза, я внимательно посмотрела на нее. Это была одна из тех женщин, что пришла в белом платье.

— Ложись рядом, места хватит на двоих, — та радостно угнездилась с правого бока.

— Девочки, может, составим график? — предложила еще одна, причем вопрос больше был адресован мне, чем кому‑то другому. Отвечать не хотелось. Пусть сами решают, я им не нянька.

— Составляй, — влезла Эдара.

— А как же она? — ткнула в меня пальцем составитель.

— Она просто не хочет разговаривать, но полностью одобряет начинание.

Замечательно, у меня появился свой личный толмач. Надеюсь, жалования за свой труд она не попросит.

Интересно, скоро будет привал. Судя по лицам гномов, нам еще ехать и ехать. Мы отправились в путь во второй половине дня, причем на возмущенное восклицание женщин, что они голодны, воины промолчали. Потом один сжалился и сказал, что мы съели свое время, разбирая вещи. Создавалось впечатление, что гномы хотели проверить нас на прочность. Голод, потеря личных вещей, неудобные «кареты», думаю, это только начало. Кстати, внимательно осмотрев телеги, я поняла, что к ним нельзя прикрепить навес. И в дождь и в снег нам предстояло ехать без укрытия.

Чувствую, путешествие будет незабываемым.

Глава 15

— Почему со мной? Что я сделала плохого? — шептала моя соседка слева. Девчонка же справа уже в пятнадцатый раз повторяла молитву Лучезарного Света. Никогда не была особо верующей, но сегодня ночью одно из обращений к Богу выучила наизусть. Еще одна волшебница никак не могла согреться, хотя под нашей телегой было относительно тепло и сухо. Скорее всего, у нее это было нервное. Но, честное слово, стук ее зубов перебивал даже звук дождя. Еще две мои попутчицы рыдали. И так было везде. Даже дождь, который превратился в ливень, не мог заглушить женские страдания. Сейчас я думала о том, что нечисть и нежить довольно неплохие соседи. По крайней мере, их вой гораздо музыкальней и так на нервы не действовал. Я поймала себя на мысли, что хочу обратно в башню. Там у меня было то, что здесь просто невозможно: покой и тишина заброшенного края. Здесь же, я не могла уснуть.

— Заткнитесь все! Сколько можно?! — зло рявкнула я. Забыв, что лежу под телегой, больно стукнулась головой об колесную ось, когда села. Ругаясь, рухнула обратно. — Достали!

Всего несколько мгновений я наслаждалась тишиной, а после истерика началась у всех. Нет, Эдара с Зарой молчали. Спасибо им за это. Плюнув на все, я решила, что лучше спать под дождем, чем здесь. В Туманных топях приходилось ночевать и в более жестких условиях. Они же пусть сходят с ума без меня.

Выбраться удалось с трудом, слишком тесно девяти людям под одной телегой. Даже с учетом того, что мы лежали солнышком: в центре вещи и мы лучами от них так, что ноги были под дождем. Но лучше пусть я вся вымокну, чем буду испытывать постоянное давление на разум. С меня сегодня одной истерики хватит. Больше не желаю.

— Яра, там опять ливень, — попыталась остановить меня благородная. Но лавина моего раздражения уже давно сорвалась вниз, сметая все разумные доводы, как деревья.

— Не могу, еще чуть — чуть и будут жертвы, — проскрежетала я. Холодный дождь тут же смыл все раздражение. Вода уносила плохое, оставляя после себя благословенную пустоту. Это было то, что требовалось мне сейчас. Осенний ливень стал спасением. Я больше не слышала ни причитаний, ни плача, ни молитв. Какое же счастье! Я и звуки природы! Мне было все равно, что я моментально вымокла до нитки. Жажда крови и убийства спала ровно до того момента, пока были закрыты глаза. Но стоило разомкнуть их, как все изменилось. Желание причинить вред другому стало нестерпимым, почти болезненным. Рука сама собой опустилась на топорище, и пальцы судорожно его сжали.

— Эдара, — позвала я девчонку, — вылезай.

За что я любила «новую» благородную, так это за то, что она сначала выполняла приказ, а уж потом задавала вопросы.

— Что случилось? — недовольно спросила она. Еще бы, я вытащила ее под дождь из теплой норки.

— Обернись, — скомандовала я. Девчонка стояла лицом ко мне и потому не могла видеть то, что происходило за ее спиной.

— Вот… — не закончила фразу благородная, в ее словарном запасе просто не нашлось должного определения. Я ее прекрасно понимала, сама в первый момент лишилась дара речи.

Гномы разбили свой лагерь недалеко от нашего. Одни сидели у весёлого костра, рассказывая байки и делясь впечатлениями и прихлебывая что‑то из походных мисок. Другие уже спали. За их спинами лежали медведи, включая и тех, которые тащили телеги. И завершающим штрихом над этим великолепием был «Малый походный купол». Была бы художницей написала бы, картину, назвав ее «Усталые воины на привале». Полог над ними мог спокойно укрыть и нас. Только гномы не пожелали этого сделать. Почему?

— Значит, они сидят в тепле, — задумчиво произнесла я вслух. Внутри поднималась буря. Меня даже затрясло от негодования и несправедливости. Как так можно? Я‑то думала, что все: больше меня ничем не пронять за сегодня. Ошиблась.