Изабель - Жан Фрестье

— Его можно понять, — ответила Маривонна, — но тебе вовсе не обязательно прислушиваться к его советам и пожеланиям.

— И все-таки он оказал на меня давление. И теперь мне придется нести за тебя ответственность.

— Это произошло намного раньше.

— Как так?

— Потому что мы несем ответственность за все, что происходит при нашем молчаливом согласии. Если я полюбила тебя, то это касается лишь меня. Тебе же придется решать самому — принять мою любовь или отказаться от нее.

Он не стал спорить. Ответ Маривонны помог Полю взглянуть на себя со стороны. И он понял, что ему нечем гордиться.

— К чему такие громкие слова? Не надо приписывать мне чувства, которых я не испытываю. И почему я не могу попытать счастья быть любимым?

— В самом деле, почему? — спросила Маривонна.

Она уже закончила разбирать свои вещи и, улыбаясь, направилась к нему, расстегивая на ходу ворот платья.

Мысли об Изабель вновь овладели им. После поездки Маривонны в Линьи Поль не находил себе места. Он не задавал Маривонне лишних вопросов, поскольку не надеялся услышать хоть сколько-нибудь правдивый ответ. Однако любопытство взяло верх над ним. Он отдавал себе отчет в том, что нелепо выглядит в ее глазах, но не мог уже с собой совладать. Он знал, что чужая душа — потемки, и все же сделал попытку докопаться до истины. Поль не догадывался, что со стороны походит на обманутого в лучших чувствах ревнивого влюбленного. Уткнувшись лицом в его плечо, Маривонна односложно отвечала на сыпавшиеся градом вопросы. Она была смущена не столько воспоминаниями о том вечере, сколько необходимостью делиться некоторыми подробностями со столь заинтересованным слушателем. «Да… Конечно… Почему бы и нет?… Она тоже… Разумеется», — вот все, что он смог вытянуть из нее. Учиненный Полем допрос в конце концов вывел девушку из равновесия, и она разрыдалась.

— Мы с тобой находимся не в комиссариате полиции, — жаловалась она сквозь слезы, — что я сделала плохого?

— Ну что ты! Тебя никто и не обвиняет.

— По-твоему выходит, что я в чем-то виновата перед тобой. Не дави на меня с такой силой, иначе я могу задохнуться. Ты же знаешь, что я предана тебе телом и душой. Не требуй от меня большего, чем я могу. Что тебе еще надо от меня? Мне кажется, что я ничего не значу для тебя. Ты смотришь на меня, а видишь другую. Я ведь тоже существую.

— Конечно. Я принимаю тебя такой, какая ты есть. Красивая и умная.

— Тогда перестань меня терзать. Что нового ты можешь узнать о двух девчонках, коротавших холодный осенний вечер? Впрочем, с этим уже покончено. Я слишком люблю тебя и Изабель, чтобы продолжать подобные игры. В конце концов надо поставить все точки над «i».

И сдержанная и уравновешенная Маривонна принялась яростно колотить кулаками подушку.

— Меня беспокоит одна лишь Изабель. И мне нет никакого дела до тебя. Ты не знаешь и сам, чего хочешь. Мерзкий писателишка, ты живешь в придуманном мире и не желаешь смотреть правде в глаза.

Поль был растерян, но решил переждать бурю. Ему казалось, что Маривонна что-то скрывает от него. Он уже не раз думал о том, что у Изабель, возможно, есть любовник. Чему тут удивляться? Ведь у нее и раньше была весьма бурная личная жизнь. Возможно, она страдает от неразделенной любви? В последнее время Изабель вела себя достаточно странно. И все-таки Маривонна права. По правде говоря, его головной болью было совсем другое. Он вел себя в отношении дочери, как обманутый ревнивый любовник, а вовсе не как любящий отец, заботившийся об ее благополучии. С утра до ночи он предавался самым безудержным любовным фантазиям. Воображение завело его настолько далеко, что он потерял всякую связь с реальной жизнью. После совместного с Изабель пребывания в Тарде он не только не успокоился, а, напротив, окончательно потерял голову.

Он молчал. Маривонна наконец притихла и уснула. Однако на следующее утро он вновь вернулся к прерванному разговору.

— Изабель не собиралась укатить в Линьи?

— Она обещала позвонить, как только вернется в Париж.

И неожиданно для себя он вдруг объявил, что в Париже ему нечего делать и он собирается ехать в свой любимый Прованс.

— Как жаль, что твой отец не хочет, чтобы ты поехала со мной.

— Ты так считаешь? Если я попрошу у него разрешение, то уверена, что он не будет чинить препятствий. И все же я думаю, что тебе не стоит торопиться с отъездом.

— Почему?

— Разве ты не хочешь взять с собой Изабель?

— А как это сделать?

— Я обещала поговорить с ее матерью. В любом случае надо ждать приезда Изабель, а уж потом вместе с ней попытаться уладить это дело.

Вечером Маривонне предстояло ужинать дома согласно договоренности между отцом и Полем.

— Понимаешь, — сказала она, — выходные дни надо проводить с семьей. Условимся, что по воскресеньям и четвергам я буду навещать родителей.

В эту ночь она спала в своей девичьей постели, зажатой между салонным уголком и ее персональной ванной комнатой. Поль пригласил Соню пообедать с ним в ресторане. Он еще не виделся со своей бывшей женой после того, как Изабель потерпела крах на артистическом поприще. Приняв решение не высказывать своего мнения, он терпеливо выслушивал болтовню Сони, строившей воздушные замки относительно сценического будущего своей дочери. Соне удалось раздобыть разрешение на прослушивание у двух известных театральных деятелей.

— У Изабель есть все, чтобы иметь успех на сцене: прекрасные внешние данные, отличная дикция. Она умна и хорошо воспитана.

— Помимо всего прочего, — заметил Поль, — ей не хватает целеустремленности и настойчивости.

— Я признаю, что она немного ленива. Вот почему ее необходимо постоянно контролировать и направлять.

— Похоже, что ты только этим и занимаешься.

— Конечно, насколько мне хватает сил. Вот если бы мы с тобой остались в одной упряжке, то дело пошло куда бы лучше.

— Что сделано, то сделано, — сказал Поль, — былого не вернешь.

— Я полностью согласна с тобой. И все же могу я поделиться своим мнением?

«И она туда же, — подумал Поль. — В последние дни все словно сговорились против меня. И вот эта тоже что-то хочет от меня. Неужели до сих пор она мало натерпелась от меня? Ну как можно понять этих женщин?»

— Когда же вернется наше сокровище? — спросил он.

— Скорее всего, завтра. Однако она любит гостить у тетушки Зазы. Там вольно дышится. Возможно, она задержится еще на пару дней.

— Так выпьем же за ее здоровье! — произнес Поль, прекрасно осведомленный о том, что представляли собой и сама тетушка, и ее дом. — Что же касается меня, то после недельного пребывания под одной крышей с этой сумасшедшей старухой я отправился бы в психиатрическую больницу.

— Ты ошибаешься. Не посчитай за упрек, но у Изабель, в отличие от тебя, доброе сердце.

Прошло два дня, но от Изабель по-прежнему не было ни слуху ни духу. Маривонна начала всерьез беспокоиться. После ночи, проведенной в родительском доме, она вернулась в гостиницу в хорошем настроении, но без набитого платьями чемодана.

— Что сказал твой отец?

— Ничего особенного. И все же, как мне кажется, ты понравился ему.

— Как мне повезло! — заметил Поль.

Теперь они волновались вдвоем. Маривонна предложила съездить на разведку в Линьи, несмотря на то что не хотела разлучаться с Полем. К тому же девушку совсем не вдохновляла перспектива вновь увидеться с тетушкой Зазой. Утром зазвонил телефон. Маривонна взяла трубку и тут же кивнула Полю, что это был именно тот звонок, который они с таким нетерпением ждали. Разговор подруг был совсем кратким. «Твой отец целует тебя, пока».

Повесив трубку, Маривонна повернулась к Полю:

— Слышал? Она хочет поговорить со мной с глазу на глаз. Я предложила позавтракать вместе. Ты ничего не имеешь против?

Он поцеловал ее:

— Напротив, это замечательно!

— Ну как? — спросила Маривонна.

— Ничего.

— Ты думаешь, что..?

— Боюсь, что это так.

Метрдотель принес им меню. Изабель долго выбирала еду с таким видом, словно и в самом деле собиралась плотно позавтракать. Маривонна едва заглянула в меню. Изабель выглядела менее озабоченной, чем в последний раз, когда подруги виделись в Линьи. Маривонна подождала, пока официант отойдет от их столика.

— И все же ты могла бы быть поосторожнее.

— Да, знаю, что существует множество всяких «штучек». Одними из них я не умею пользоваться, а от других, например, таблеток, меня тошнит. — Она рассмеялась. — А может, это ты виновата в том, что случилось со мной?

— Не говори глупостей.

Маривонне было отнюдь не до смеха. Она не сомневалась, что именно ей придется объявить Полю новость, от которой он не придет в восторг. Кроме того, ее беспокоили пагубные последствия искусственного прерывания беременности. Впрочем, еще оставалась какая-то надежда. И словно речь шла об ее собственной дочери, она решила взять все в свои руки.