«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века) - Ренат Ирикович Беккин

Межрелигиозный совет России

В начале 2000‐х гг. Правительством России обсуждался вопрос о создании профильного министерства, в задачи которого входило бы взаимодействие с религиозными объединениями. Идею его создания высказывали в публичных выступлениях в 2001–2002 гг. В. Ю. Зорин (министр без портфеля, курировавший национальную политику в 2001–2004 гг.) и А. Е. Себенцов (заместитель председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации). По функциям и задачам этот орган во многом повторял бы общесоюзный Совет по делам религий в конце 1980‐х – начале 1990‐х гг. Однако резкое противодействие со стороны РПЦ сняло вопрос о создании министерства по делам религий с повестки дня. Вместе с тем РПЦ (в лице тогда еще митрополита Кирилла (Гундяева)) выступила против роспуска Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы, который, как известно, служил Московскому патриархату эффективным инструментом лоббирования его интересов с середины 1990‐х гг.[688]

Наряду с упомянутым Комитетом вопросами взаимодействия с религиозными объединениями занималась Комиссия по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ, созданная в 1994 г. В ее функции, помимо прочего, входила информационная и аналитическая поддержка Правительства по вопросам, затрагивающим отношения между государством и религиозными объединениями, а также координация деятельности исполнительных органов власти в сфере взаимоотношений с религиозными объединениями[689].

В 1990‐е гг. одним из основных направлений работы комиссии была координация вопросов передачи имущества религиозным организациям. Комиссия принимала участие и в законотворческом процессе[690]. Заместителем председателя комиссии был упоминавшийся выше А. Е. Себенцов, курировавший на финальном этапе подготовку закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях» 1990 г. Себенцов был одним из разработчиков закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» 1997 г. В настоящее время Комиссия выполняет в большей степени роль экспертного органа для Правительства РФ по вопросам, связанным с деятельностью религиозных объединений.

Консультационно-совещательным органом является Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ, созданный в 1995 г. Для религиозных организаций, не представляющих «традиционные» религии России (например, католиков, адвентистов седьмого дня, пятидесятников), Совет является основной (если не единственной) официальной площадкой для межрелигиозного диалога. Заседания Совета проходят раз в год. Казалось бы, при таком высоком уровне представительства для религиозных организаций Совет не должен был иметь конкурентов. Однако в 1998 г. была создана альтернативная площадка для общения религиозных лидеров – Межрелигиозный совет России (МСР).

Создание МСР во многом является заслугой митрополита, а затем патриарха Кирилла. В начале 2000‐х гг. Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ находился в кризисе. В течение нескольких лет заседания не проводились. Этим воспользовалась РПЦ, которая на регулярной основе стала проводить заседания Межрелигиозного совета России[691].

Создание МСР в 1998 г. достаточно ярко характеризует изменения, произошедшие в конфессиональной политике России после принятия федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Во-первых, в число учредителей и членов Совета вошли представители только тех религиозных организаций, которые представляют так называемые традиционные религии (православие, ислам, иудаизм и буддизм). Иными словами, МСР служит платформой, которая институционализирует концепцию «традиционных» религий. Во-вторых, Совет был создан не при одном из органов власти, а под эгидой РПЦ. Патриарх Кирилл является бессменным почетным председателем МСР, а обязанности секретаря неизменно выполняют сотрудники Московского патриархата. Деятельность Совета курирует Отдел внешних церковных связей (ОВЦС) – специализированное подразделение РПЦ, отвечающее за взаимодействие с инославными и иноверческими конфессиями[692].

ОВЦС был создан в 1946 г. как одно из синодальных учреждений Московского патриархата. В то время в его задачи входило управление зарубежными отделениями РПЦ, поддержание контактов с автокефальными православными церквями, ведение переписки с зарубежными отделениями, обработка иностранной корреспонденции, подготовка отчетов по всем принципиальным вопросам, возникающим в связи с управлением зарубежными отделениями, в том числе отношения между РПЦ и другими автокефальными православными церквями и лидерами инославных конфессий и др.[693] В советское время поддержание отношений с мусульманскими религиозными организациями не входило в число непосредственных функций ОВЦС. Контакты между религиозными лидерами должны были осуществляться при посредничестве государства через Совет по делам религий.

С начала 1960‐х гг. значение ОВЦС усилилось. С 1961 г. председатель Отдела должен был обладать саном епископа и являться постоянным членом Священного Синода. Фактически глава ОВЦС стал вторым по значимости лицом в иерархии Московского патриархата. С 1989 по 2009 г. главой ОВЦС был митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). Он оставил этот пост только после того, как был избран патриархом Московским и всея Руси.

В настоящее время (по состоянию на февраль 2022 г.) в президиум Межрелигиозного совета России входят: Патриарх Кирилл (Гундяев), почетный председатель Совета; митрополит Иларион (Алфеев), председатель ОВЦС; Равиль Гайнутдин, председатель Совета муфтиев России; Талгат Таджуддин, председатель Центрального духовного управления мусульман России; Исмаил Бердиев, председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа; Камиль Самигуллин, председатель Духовного управления мусульман Республики Татарстан; Берл Лазар, главный раввин России, председатель Федерации еврейских общин России; Адольф Шаевич, главный раввин России, председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России; Дамба Аюшеев, глава Буддийской традиционной сангхи России; священник Димитрий Сафронов, секретарь по межрелигиозным отношениям ОВЦС.

Таким образом, в МСР входят руководители четырех российских духовных управлений мусульман: трех межрегиональных и одного регионального. Принятие Духовного управления мусульман Республики Татарстан в МСР в 2017 г. означает признание его влияния на религиозном рынке России[694]. «Параллельный» муфтият – Духовное собрание мусульман России – не является членом президиума МСР, однако муфтий Альбир Крганов принимает участие в работе Совета[695]. Крганов также является заместителем председателя Комиссии по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений Общественной палаты РФ.

Таким образом, у Московского патриархата есть выбор, с каким из духовных управлений мусульман развивать более тесное сотрудничество и оказывать ему поддержку на федеральном и региональном уровне, а с каким сохранять лишь формальные отношения. Это обстоятельство, в свою очередь, влияет на выбор стратегии каждого из муфтиятов при взаимодействии с РПЦ. Так, например, когда в 2006 г. стало очевидно, что РПЦ отдает приоритет сотрудничеству с ЦДУМ, Совет муфтиев России выступил с инициативой создания комиссии по исламо-христианскому диалогу. Предполагалось, что комиссия, в состав которой войдут мусульмане, будет вести диалог с представителями всех христианских церквей и других религиозных организаций[696]. Иными словами, это была бы структура, функционировавшая параллельно с Межрелигиозным советом России. Идея создания комиссии была воспринята в РПЦ крайне негативно, и проект этот так и не был реализован[697]. Принципиальное отличие данной комиссии от МСР состояло в том, что ведущую роль в ней должны были играть мусульманские, а не православные религиозные