Загадка неоконченной рукописи - Барбара Делински

– Я хочу десять.

– Это идеал.

– А почему бы не стремиться к нему?

– Потому что его не существует в природе. Не бывает мужчин без недостатков, так же, как и женщин. Ты хочешь идеального мужчину? Поверь мне, таких не бывает.

Едва произнеся эти слова, Кэйси вспомнила Дженни Клайд и ее Пита и тут же поняла, что беспокоило ее в этом парне. Он был слишком хорош, чтобы быть правдой. Отсюда следовало, что записки были либо выдумкой, либо реальной историей, но рассказанной с серьезными преувеличениями.

Так чем же? Этого она пока не знала. Знала она только одно – если ее отец хотел, чтобы она прочла «Флирт с Питом» до конца, она должна это сделать.

Глава 13

Кэйси не говорила Брайанне о записках. Она боялась, что та назовет их выдумкой, а ей не хотелось этого слышать. Ей хотелось, чтобы они были правдой. Ей хотелось иметь родственницу по имени Дженни, которая нуждалась в ее помощи. Ей хотелось, чтобы эта Дженни стала для нее связующим звеном с семьей Конни.

Но найти Дженни было проблемой. По-видимому, Кэйси так и не удалось правильно определить местонахождение Литтл-Фоллз. Ей не хватало информации – для начала нужно было узнать хотя бы название родного города Конни.

Единственным человеком, который мог это знать, была Рут. Но Кэйси пока не была готова обратиться к ней, точно так же, как и обыскивать спальню Конни. Глупо? Возможно. Но причины этого скрывались в эмоциональной сфере, а эмоции – упрямая вещь. К тому же у Кэйси пока оставались и другие возможности.

Одной из них был Эммет Уолш, психотерапевт, которому после смерти Конни досталась картотека его пациентов, его рабочий архив и его компьютер. Кэйси нашла его номер в бостонской телефонной книге и набрала. Однако прежде, чем раздался первый гудок, она решила, что личная встреча будет более продуктивной, и отключилась. Торопливо, боясь передумать, она собрала волосы в узел на затылке, взяла ключ и вышла из дома.

Она знала, где живет Эммет Уолш. Она посещала учебный курс, который он читал; один из семинаров проходил у него дома. Он жил в том же районе, что и Конни, максимум в пяти минутах ходьбы.

Уже почти выйдя за пределы Лидс-Корт, она встретила соседа, свернувшего с соседней улицы. Он был в костюме, с кейсом в руке и, заметив ее, улыбнулся.

– Добрый вечер, – кивнул он ей, проходя мимо.

Его звали Грегори Данн. Это был известнейший в городе адвокат, фотографии которого часто мелькали в прессе. Если появление нового лица в Корт и обеспокоило его, виду он не подал. На его месте Кэйси бы непременно задумалась. Кто она такая? Чья-то гостья? А может, воровка? А может, дочь Конни Ангера, явившаяся за наследством? Дочь Конни Ангера? Я не знал, что у Конни Ангера была дочь. Она никогда не бывала здесь, пока он был жив. Странно, почему?

Повернув на Западную Кедровую улицу, она остановилась у светофора. Мимо нее проходили люди, спеша воспользоваться светлыми вечерними часами этих самых длинных дней в году. Перейдя улицу, она дошла до дома Эммета Уолша – это было единственное деревянное строение в квартале.

Перед ним не было ни лужайки, ни ступенек. Входная дверь находилась на одном уровне с очень узкой дорожкой. Она позвонила, молясь, чтобы ей повезло и он оказался дома, потому что не была уверена, что сможет набраться смелости прийти сюда еще раз.

Ей открыла его жена, серьезная пожилая дама, работавшая в университетском архиве. Кэйси улыбнулась.

– Надеюсь, не оторвала вас от обеда? Я – Кассандра Эллис, дочь Корнелиуса Ангера. Доктор Уолш дома?

Женщина удивленно смотрела на нее.

– Я не знала, что у Конни была дочь.

– Я знал, – сказал мужчина, появившийся у нее за спиной. Он был высоким и худым, одежда болталась на нем, как на вешалке. – Адвокат рассказал мне о тебе, когда я спросил о судьбе особняка. Вижу, вижу сходство – те же волосы, те же глаза, та же напряженность.

Напряженность. Кэйси обычно не применяла к себе это слово. Но сейчас она действительно чувствовала эту напряженность внутри. Чтобы разрядить ее, она колко заметила:

– Однако вы не заметили этого сходства, когда я посещала ваш курс.

– Вы его посещали? – Доктор был явно польщен. – Да, тогда я этого не заметил, но ведь передо мной не стояла такая цель.

Кэйси понимала, что это был вежливый ответ на ее не слишком тактичное замечание. Конечно, он не мог ее помнить. Она занималась у него почти десять лет назад, да даже если бы прошла всего пара лет, в каждом семестре у него были сотни студентов, а этих семестров было больше, чем лет Кэйси.

– Но теперь я его вижу, – продолжал Эммет. – Я знал Конни, когда ему было столько же лет, сколько тебе. На самом деле даже раньше. Мы вместе поступали в колледж. Ты ведь об этом не знала? – Он отступил в сторону, чтобы дать удалиться жене, и продолжал: – И в университет. Честно говоря, я удивился, когда узнал, что он решил передать своих пациентов такому старому пню, как я. Не то чтобы их было много. В наши годы у нас уже нет такой обширной практики, как бывало раньше. И большинство из тех, кто остался, – старые клиенты, которые платят наличными. Страховка только мешает, когда человек ходит к тебе не один год. Хотя должен сказать тебе кое-что: она облегчает жизнь, когда не хочешь торопиться. Да, но ты ведь не для того пришла, чтобы выслушивать лекции. Ты не хочешь зайти в дом?

– Да, спасибо. Но если я не вовремя… Он взглянул на часы.

– У меня есть несколько минут до обеда. Я бы пригласил тебя присоединиться, но, если честно, я бы не советовал принимать такое приглашение. На обед у нас остатки блюд, которые не слишком аппетитны. Должен сказать тебе кое-что: стареть – не слишком веселое занятие. Когда ты вынужден придерживаться строгой диеты, чтобы бороться с диабетом, повышенным давлением и проклятым расстройством желудка, еда становится противна. – Он отступил с прохода и жестом пригласил ее пройти. – Пойдем. Поговорим с тобой о Конни. Ты же за этим пришла? Адвокат рассказал мне больше, чем, вероятно, был должен, но я умею задавать вопросы, и, конечно, мне хотелось побольше разузнать о дочери коллеги. Вы хоть раз встречались с Конни лично? Пожимали друг другу руки? Здоровались? – Он провел ее в гостиную и предложил сесть.

– Нет, – ответила Кэйси, садясь в кресло с мягким сиденьем и плетеной спинкой. – Я посещала его лекции. Порой после лекции я стояла в сторонке и смотрела, как он общается с людьми. Он знал, что я там, но ни разу не подозвал меня, поэтому я и не подходила. Он когда-нибудь говорил вам обо мне?

– Никогда.

– Что с ним было не так?

– Не так?

– В клиническом смысле. Вы же хорошо его знали. Назовите мне его диагноз, пожалуйста.