Торговая МИФтерия - Джоди Най

Ее супруг, отставной генерал Хью Плохсекир, несколько лет назад безумно влюбился в Машу. Они постоянно старались где-нибудь уединиться. В их случае официальное заключение брака казалось совершенно необязательным излишеством. Они представляли собой одну из самых крепких супружеских пар из всех, которые я когда-либо встречал.

Я искоса глянул на нее и сказал:

– Только полное отсутствие одежды на тебе сможет он предпочесть твоему нынешнему одеянию.

– Уж это-то я знаю, – хихикнула Маша.

Следующей в шатер вошла деволица в шикарной английской блузке и с блокнотом, парящим поодаль. Она навострила свои и без того заостренные ушки. Деволица направилась прямиком к Маше, но рык Корреша остановил ее на приличном расстоянии.

– Дорогая Красная Фея, меня зовут Сомалия. Как мне нравится ваш подбор цветов, детка! Я пишу для полосы популярных новостей в разделе «Кто моден и кто ни на что не годен» в «Хоттенуфской газете». Вы совершенно определенно очень модная дама, поэтому мы хотим получить от вас всю возможную информацию. Кто такой «он»? «Он» – ваше значимое альтер эго? Мои читатели жаждут узнать об этом.

Я откашлялся, но Маша не нуждалась в напоминаниях.

– Мне не очень бы хотелось делиться интимными подробностями на публике, – начала Маша заговорщическим тоном, – но Гутлаб – настоящий красавчик с Еди.

– С Единорога? – Деволица сделал жест своему карандашу, и тот начал живо что-то записывать в блокнот. – Правда ли то, что обычно говорят о мужчинах с Единорога?..

– О да! – заверила ее Маша, откинувшись на подушки и многозначительно качнувшись. Раздался громкий хруст – это хрустнули ее крылья, но она игриво проигнорировала происшедшее. – Они пребывают в постоянном сексуальном возбуждении.

– Вот как?! И собираетесь ли вы… э-э… когда-нибудь в будущем связать себя узами?..

– Естественно, как только он уладит все проблемы, связанные с разводом, – заявила Маша, подмигнув.

– Расскажите нашим читателям что-нибудь глубоко личное, – настаивала Сомалия. – Ну, к примеру, ваше любимое блюдо?

– Э-э… чикаликовая похлебка.

Я с трудом смог удержаться от улыбки, которая настойчиво просилась на мою физиономию. На самом деле Маша ненавидела чикаликовую похлебку. Она всегда говорила, что от бобов у нее к горлу подкатывает нестерпимая тошнота. Ну что ж, она превосходно справлялась с ролью, на ходу выдумывая невероятные истории.

Сомалия была вне себя от восторга, слыша, как болтлива и откровенна ее собеседница-«звезда».

– И что же вы будете делать во время свидания с победителем?

– Мы будем играть в одну очень интересную игру.

– Размер вашей обуви?

– Семь с половиной.

– Когда у вас день рождения?.. Из бумаги или из пластика?.. Широкие мужские трусы или подштанники?

– Хватит! – провозгласил Корреш. Он опустил тяжелую длань на плечо деволицы и проводил ее к выходу.

– О, прошу вас, – взмолилась Сомалия и попыталась подпрыгнуть, чтобы освободиться от цепкой хватки Корреша. Блокнот плавал у нее над головой. – Ну хотя бы еще одно высказывание для наших читателей.

Маша помахала ей вслед пальчиками.

– Я вас всех люблю.

– Уф! – выдохнула она, как только завеса шатра задернулась за репортершей. – Я боялась, что окончательно отупею, если она задаст мне еще один вопрос в своем духе. Спасибо, Корреш.

– Не стоит благодарности, – с галантным поклоном ответил тролль. – Ваша способность уклоняться от прямого ответа достойна самого искреннего восхищения.

– И тем не менее нам не удастся обмануть Раттилу, – со вздохом сказала она. – Ему ведь уже прекрасно известно, кто я такая.

– Мы вовсе и не пытаемся обмануть, – напомнил я ей шепотом. – Просто хотим немного поубавить его рабочей силы. Но если нам удастся и его заманить в ловушку, тем лучше. Цира стоит рядом в полной боевой готовности со своим заклятием.

Вкрадчивое покашливание снаружи дало нам понять, что еще несколько желающих ждут своей очереди на встречу со знаменитостью. Я подал знак охраннику, чтобы он впустил следующего клиента.

– Мадам, всего один взгляд на вас! – громко воскликнул некий пентюх, вводя в шатер свою жену. Он поднял фотоаппарат. – Иди и стань рядом с Красной Феей, милая. Вы не против? И еще один снимочек с детьми, хорошо? Ну вот, превосходно!

Маша с Коррешем так все хорошо контролировали, что я решил пойти и посмотреть, что происходит в толпе. Моа и его коллеги-чиновники в карнавальных кружевных одеждах, столь пышных, что бедолаги едва могли держать руки перед собой, сидели за резным деревянным столом, установленным как раз рядом с канатами, окружавшими шатер, и проверяли наличие кредитных карточек. Моа настоял на личном участии в нашем предприятии.

– Я хочу все увидеть собственными глазами, – сказал мне Моа.

Дела у них шли лучше некуда. Тысячи вожделеющих лиц поднялись в мою сторону, стоило мне приподнять шторы у входа в шатер, и тут же разочарованно опустились, как только поняли, что перед ними вовсе не Красная Фея.

Киоск, заклеенный плакатами, расположенный прямо за спиной у чиновников, был практически пуст. Там внутри Цира ворожил со своим магическим заклятием. У него имелось специальное приспособление, которое должно было заставить шатер закрыться, как только внутри окажется кто-то из самозванцев. Охрана пребывала в полной готовности, и если прозвучит сигнал, сразу ринется в бой.

Сам Моа в данный момент обслуживал одну гномиху с пушистыми волосами, вздернутым носиком, очень похожую на Эскину. Я оглянулся по сторонам, ища глазами саму Эскину, однако не заметил никаких признаков ее присутствия. Впрочем, она ведь слишком мала, чтобы ее можно было разглядеть за таким количеством голов желающих повстречаться с Красной Феей. Хотя я был абсолютно уверен, что волшебный носик Эскины, обладавший фантастическим нюхом, также пребывал в полной готовности.

Роскошные кредитные карточки, которые демонстрировали эти господа, являлись доказательством весьма зажиточного, чтобы не сказать роскошного, образа жизни. Я видел десятки существ из разных миров, которые вели беседы с хрустальными шарами индивидуального дизайна. Одна дама-деволица гляделась в зеркальце косметички и одновременно меняла черты лица с помощью волшебного крема. Она долго не могла сделать окончательный выбор в пользу той или иной формы носа, но наконец все-таки решилась на орлиный нос со слегка раздутыми ноздрями. Подняв глаза от зеркала, она встретилась со мной взглядом, и я не преминул кивком выразить ей свое одобрение. Чуть не прыгая от радости, она захлопнула косметичку.

Моа принял заполненный бланк от гномихи, и вперед протиснулся следующий посетитель. И… у меня глаза чуть было не вылезли из орбит. Та самая извергиня-оборотень, которую я видел в самом начале всего нашего предприятия в Пассаже!

У меня за спиной киоск начал бешено раскачиваться из стороны в сторону – Цира тоже ее засек.

Я дал одному из охранников тычок локтем между ребер.

– Вон та, – шепнул я. – Возьмите ее.

Он с искренним удивлением глянул на меня.

Мой шепот оказался слишком тих для флибберита, однако извергиня все прекрасно расслышала. Она подняла на меня глаза. Наши взгляды встретились, и мы уставились друг на друга. Одним ловком прыжком извергиня перепрыгнула через стол и попыталась когтями вцепиться мне в горло.

– Это самозванка! – прохрипел я, пытаясь оторвать ее от своей глотки.

И только тогда охранники наконец начали действовать. Они вдвоем схватили извергиню за руки и попытались оттащить от меня. Она ловким ударом оттолкнула их, и охранники полетели в стол, за которым сидели наши чиновники.

Из киоска выскочил Цира, блистая своим магическим оружием. Извергиня задрала юбку, обнажила черную кружевную подвязку на левом бедре, открыла маленький кармашек, прикрепленный к ней, и достала оттуда старомодный пулемет Томпсона. Мы с Цирой бросились к укрытию, а извергиня залила все пространство вокруг пулеметным огнем. Послышалась оглушительная стрельба, шатер у меня за спиной с грохотом рухнул. Вместе со мной на извергиню наскочили пятьдесят вооруженных охранников Пассажа.

Толпа пришла в хаотическое движение. А это были главные покупатели Пассажа, его элита, избалованные и постоянно заманиваемые сюда роскошными мероприятиями со шведским столом и купонами, дававшими право на пятидесятипроцентную скидку. Когда один из охранников поднялся с пола с расквашенным носом и винтовкой в руках, все они с воплями разбежались в разные стороны.

Дама, с которой мы сражались, была закаленным, беспощадным и коварным бойцом, сильным словно дракон. Если воры Раттилы принимают какие-то витамины – что мне теперь казалось очевидным, – я бы хотел заполучить их формулу с тем, чтобы наладить выпуск и продавать желающим. Мы катались по полу, сцепившись, сбивая с ног покупателей и опрокидывая столы. Извергиня изо всех сил пыталась выцарапать мне когтями глаза. Стоило мне протянуть руку к охраннику, как она нанесла мне в горло ловкий удар своим острым локтем. Задыхаясь, я с огромным усилием сделал глубокий вдох и выдохнуть с воплем: