Последняя буква Севера - Лина Винчестер

Обхватив за плечи, Джейк тянет меня назад до тех пор, пока я не врезаюсь спиной в его грудь. По моему виску проскальзывает горячее дыхание.

– Будешь моей парой? – спрашивает Элфорд. Тихо, глубоко и хрипло. Иисусе, он звучит так, будто предлагает мне заняться сексом, а не лабораторной работой. Ошарашенные лица Молли и Джин говорят о том, что не я одна это слышала. Но ведь именно этого он и добивался.

Я поворачиваю голову. На глазах Джейка защитные прозрачные очки, его лицо в паре дюймов от моего, настолько близко, что я теряюсь. Пальцы на моих плечах сжимаются чуть сильнее, а это значит, что я затягиваю с ответом.

– Да, конечно, – выдавливаю я. – Спасибо.

Кивнув, Джейк переводит взгляд на девочек, и те мгновенно краснеют.

– Я думал, что все девственницы добрые, – задумчиво произносит он. – Оказывается, среди вас тоже есть стервы.

Взяв стул, Элфорд ставит его у стола, за которым сидит Рэм, продолжающий перекидываться фразами с Эрин и Кейт.

– Привет, – здоровается он, поправляя бейсболку, перевернутую козырьком назад. – У тебя как с химией?

– Не очень.

– А вот у меня и Эрин с химией все отлично. – Рэм подмигивает сидящей за соседним столом новенькой, на что та закатывает глаза. – Соединение, растворение…

– Рэм пишет сборник худших подкатов. – Джейк кивает, прося меня присесть, и берет листок с заданием. – Практикуется, как видишь.

– Худших? Благодаря им мне перепадет сегодня вечером, – шепчет Рэм. – Она сказала, что мать уезжает за город.

Прикусив губу, Джейк поднимает голову и внимательно смотрит на Эрин, а затем цокает языком.

– Ничего не выйдет, Рэми.

– Только не говори, что это твоя новая девчонка.

– Не говори обо мне и других девчонках при Микаэле, – отвечает Джейк, не отрывая взгляда от листа. – Она будет ревновать.

– Поздно. – Забравшись на стул, я прикладываю ладонь к груди. – Меня уже разрывает от ревности.

Рэм наваливается на стол, чудом не задев локтем колбы с кислотой и бог знает чем еще.

– Нет, погоди, какого хрена ты так уверен, что ничего не будет?

– Это очевидно.

Потирая горбинку на носу, Рэм щурится, а затем поднимается.

– Сегодня. Вечером.

– Хорошо, Рэми, как скажешь.

– Ненавижу твое долбаное «как скажешь», – бубнит Рэм и поднимает руку. – Миссис Лоренсон, можно я буду делать работу вместе с Эрин и Кейт? Элфорд абьюзер, он меня ненавидит и не считается с моим мнением, мне с ним тяжело.

– Делай что хочешь, – устало произносит учитель, печатая что-то на компьютере, а затем кивает в сторону коробки с перчатками и висящего на спинке стула халата. – Только не забудь надеть защиту.

– Про защиту я сегодня точно не забуду, – с улыбкой говорит Рэм другу и, подмигнув, идет в сторону стола девочек.

 Поправив очки, я беру листок с заданием: в нем перечислены цвета, которые нам нужно получить при помощи кислоты и затем записать формулу в пустующий бланк. Такое мне нравится, потому что игра с цветами все равно что смешивание красок при рисовании. Потрясающе.

– Начнем с зеленого? – предлагает Джейк.

Кивнув, я тянусь к склянке с железной крошкой и, подцепив несколько гранул пинцетом, бросаю их в колбу и заливаю серную кислоту, а затем жду, когда начнет появляться цвет.

– Почему ты так уверен в том, что у Рэма ничего не выйдет? – спрашиваю я, слыша, как Эрин смеется над его шуткой.

– А почему должно?

– Ну, не знаю. – Повернув голову, я рассматриваю профиль Рэма с соблазнительной ямочкой на щеке. – Просто хочу сказать, что у него есть шанс. Он объективно красивый.

Отложив ручку, Джейк поднимает на меня заинтересованный взгляд и склоняет голову набок.

– Сколько участников «Норд» тебе нравится на самом деле, Рамирес? Я насчитал уже троих.

– Все верно, всего трое. Оливер, Рэм, Ник тоже ничего. – Я опускаю пробирку в подставку. – В зеленый запиши кислоту и железо. Хотя цвет больше похож на болотный.

Облизнув губы, Джейк улыбается и, кивнув, записывает ответ.

– Эрин ненавидит Рэма, – поясняет он, смешивая красно-фиолетовую жидкость с кислотой. – Ее лучшая подруга была одержима им, а он переспал с ней и тут же бросил.

– Откуда ты все это знаешь? Она ведь новенькая.

– Что поделать. – Он пожимает плечами. – Люди любят раскрывать мне свои секреты. К слову, ее лучшая подруга сидит рядом и вот-вот разрыдается.

Я снова поворачиваю голову.

Кейт с покрасневшими глазами легонько болтает в руке колбу и, шмыгнув носом, записывает ответ, пока Эрин водит кончиком пальца рядом с ладонью Рэма. Так открыто флиртовать с ним, сидя рядом с лучшей подругой, которой он разбил сердце? Тут что-то не складывается.

– Он ведь даже не помнит, что переспал с Кейт, да? Эрин собирается отомстить ему, – догадываюсь я.

– Похоже на то.

– Собираешься сказать Рэму? – Я записываю красно-фиолетовый краситель с водой и соляную кислоту напротив светло-желтого цвета.

– Разумеется нет, это будет забавно.

Снова моя очередь смешивать цвета, и на этот раз в задании просят вывести небесно-голубой.

– Ты все еще в восторге от этого, верно? – спрашивает Джейк, двигаясь чуть ближе и мимолетно задевая мое колено своим.

У меня почему-то подрагивает ладонь, и я боюсь, что пробирка, в которую я насыпаю медь, выскользнет из руки.

– От чего именно?

– От цвета, красок и результата их смешивания. Все еще коллекционируешь любимые цвета других людей?

– Нет, я больше не фрик.

– Могу добавить в твою коллекцию свой любимый цвет.

– Я его помню, – вырывается у меня раньше, чем успеваю подумать. А еще я едва не выливаю кислоту мимо пробирки.

Черт.

Джейк двигается еще ближе, и его колено снова касается моего. Я знаю, что он улыбается, но не могу найти в себе силы поднять взгляд, поэтому гипнотизирую жидкость в пробирке, которая никак не меняет цвет.

Мне неловко и хочется сбежать. Нет ничего криминального в том, что я помню такие вещи, но при этом мне всем сердцем хочется показать Джейку Элфорду, что в тот момент, когда он вычеркнул меня из своей жизни, я сделала то же самое, стерев любое воспоминание о нем.

– Назовешь его? Просто хочу убедиться, что помнишь правильный оттенок.

– Зеленый, как хвоя, – вру я.

– Ты в курсе, что цвет в пробирке не поменяется, пока не скажешь правду?

– Заткнись.

Джейк молчит какое-то время, барабаня пальцами по столу, а затем легонько толкает мое колено своим.

– Красный, как этикетка «Кока-колы», – говорит он.

– Что?

– Это твой любимый цвет.

Моргнув, я поворачиваю голову, а Джейк тянется за колбой с будничным видом, словно не взбудоражил в моей голове очередное воспоминание из нашего детства. Он помнит мой любимый цвет. Не знаю, почему эта простая мелочь