Хартблид: Цепи разума - Эйрел Пыльный

— Так и хтонические боги. Такова их природа, дикая и необузданная. Она не может быть плохой или хорошей, таковыми могут быть лишь последствия.

— О, я помню эту тему! — воскликнул Хартблид. — важен консеквент, так это называется!

Шаман покачал головой.

— Мораль живущих к богам не применима.

— Тогда для чего они все существуют, если к ним не применима мораль живущих? Чтобы портить нам жизнь? Мастер рассказывал о фараоне Птаитисе, о том как он позволил жить в мире людям и нежити, и как боги его за это кинули.

— Боги — лишь слуги чего-то большего.

— Тогда получается, что и Пантеон, и Тёмные боги и Хтонические боги — служат чему-то большему? Приносят какую-то пользу? А какая польза может быть от демонов? Они же зло, они убивают и мучают…

— Я помню, ты сказал, что убил насекомых в саду. И крыс в амбаре. Ты, получается, тоже зло?

— Я убил вредителей, потому что меня попросили убить вредителей. Они посевы портят, людям есть нечего будет.

— А ещё я помню, ты сказал о гриферах, которые сожгли несколько домов и возможно, вызвали Катастрофу. Они вредители?

— Да… Хм… То есть задача демонов — уничтожать вредителей?

— Отделять плохие души… Чтоб мир стал лучше. Но они забыли это.

— Как такое можно забыть? Мастер, вон, над Безмолвными как наседка вьется, для него ничего важнее нет.

— Когда по капле принимаешь яд, либо травишься, либо перестаешь его ощущать. Но становишься отравой для всего живого.

В этот момент Хартблиду показалось, что он понял природу Скверны.

— Кстати! Вы же шаман — а у меня как раз вопрос по поводу душ. Как вы думаете, есть ли у игроков души, или их тела управляются дистанционно, как марионетки, из Рунного Камня? Может быть цель Мастера недостижима?

Гойко задумчиво сделал затяжку, затем выпустил клуб ароматного дыма и отложив трубку, взял в руку бубен, негромко звякнувший кусочками меди, кости, ракушек и камня.

— Давай спросим.

Глава 16: Заходят, типа, в бар — шаман, демонолог и некромант…

"заходят в бар шаман, демонолог и некромант, заказывают пиво и начинают выпендриваться. Некромант вызывает вампиршу такую, красивую, клыкастую, и она поит его пивом. Демонолог вызывает суккубшу, красивую, клыкастую, просто ёбнуться, и она поит его пивом. Шаман сидит, смотрит на них, загадочно улыбается и пьет пиво, держа кружку обеими руками, допивает, выдыхает и говорит "я кончил!""

(из сборника "Пошлых и Несмешных Анекдотов" ЕпиТрасяна Триждыпроклятого)

— Вы сейчас будете духа вызывать, да? — спросил Хартблид

— Нет, я буду камлать.

— Чего?

Гойко отложил бубен и покачал головой:

— Пожалуй, сперва придется объяснить. Вы, некроманты, призываете духов мёртвых из Пелены. Мы, шаманы, отправляемся в Пелену сами. И там — общаемся с духами. Я могу взять тебя с собой, и ты увидишь, и тогда ты поймешь, почему ты пришел ко мне, а не я к тебе.

— А зачем вам идти ко мне? — озадаченно спросил Хартблид.

— Потому что кто-то должен к кому-то идти. Без этого невозможно встретиться. Ещё вопросы?

— Это опасно?

— Со мной — нет, — шаман взял бубен, бросил в огонь горсть трав, сорванных с пучка на потолке и затянул свою песню.

Хартблид некоторое время сидел неподвижно, потом почувствовал сонливость, и тут же встрепенулся, проверяя себя на наличие чар. Их не было, просто напев обволакивал сознание и заставлял смыкаться веки…

Это было похоже на видение, которое ему показывала Дайкатана. Только всё было как-то не так. Стены были словно иллюзорные, колеблющиеся словно дым. Шаман словно раздвоился, он одновременно сидел, покачиваясь и ударяя в бубен, шевеля губами, и вился дымком чуть выше. Эта, вторая его часть протянула руку Хартблиду, и тот за неё взялся, с удивлением наблюдая себя со стороны. И с ещё большим удивлением наблюдая духа-защитника, который словно обрел объем и стал выглядеть кем-то вроде стражника в остатках кольчуги и без шлема. У него было молодое, безусое лицо, на котором застыли рвение, дисциплина, стойкость и исполнительность.

— Как тебя зовут? — спросил его Хартблид.

— Бесполезно, — донесся словно идущий волнами голос шамана. Звуки будто наслаивались друг на друга, но оставались разборчивы. Волны, похоже, порождали удары в бубен. — От него остались лишь его качества, бывшие при жизни. Потребность в командире. Верность. Следование приказам, стойкость. Этот дух — оболочка души, которую она сбросила прежде чем уйти за Грань и обрести себя заново. У неё уже нет имени, оно стёрто.

Дух меж тем вытянулся в струнку, но не сказал ни слова.

— А Дайкатана… Что с ней будет?

— Пошли, узнаем, чего желает её душа, — шаман понесся сквозь камень наверх, Хартблид следовал за ним, словно на привязи.

Наверху всё было совсем иначе. Пелена окутывала городок сплошной завесой бледно-зеленого тумана. Дома выглядели иначе, казалось их не коснулось время, но с другой стороны, их краски выцвели.

— Это то, как духи помнят это место. Самые старые помнят его ещё долиной у скалы, но их здесь осталось мало.

— А духи помнят Катастрофу? — тут же спросил Хартблид.

— Это было ужасное событие… Оно напугало их, и не все вернулись в привычные места.

— Это из-за эманаций смерти?

— Нет. Это ведь духи, — пожал плечами шаман, паря над мостовой. — То что случилось было похоже на воронку, которая затягивала всех, кто не успел увернуться. Мне бы хотелось знать, что там случилось, но я не смог найти тех духов, кто мог бы мне это показать.

— У меня есть гипотеза, — мальчик снова поймал себя на мысли что он копирует Мастера, и отбросил эту мысль, сосредоточившись на том, что важнее. — То, что вышибло душу из игроков и повредило рунный камень — тут одно из двух. Либо камень попытался притянуть к себе души для возрождения, но что-то потянуло их в другую сторону, и он не выдержал — слабая гипотеза, учитывая к какой мощи камень должен быть подключен,