Чужие пространства - Евгений Гуляковский

— Вы имеете в виду Гридос?

— Я имею в виду вашу судьбу, судьбу тех, кто ее связал с такими, как вы, и те сотни невинных, которых вы обрекаете на бесчисленные лишения, обманывая, обкрадывая, лишая родины и семьи. — Он говорил все, что приходило в голову, лишь бы оскорбить его посильней, лишь бы подогреть эмоции, вызвать взрыв.

Только так можно было замаскировать не к месту вырвавшееся слово, заставить забыть, увести в сторону… На последнем курсе у него были неплохие оценки по психологии.

— По-моему, вы переигрываете. Вам нужно думать о собственной судьбе. Не бойтесь, инспектор, это не так уж страшно. Время просто теряет для вас всякое значение. Кстати, почему вы решили, что это мой двойник, а не я — его? Молчите? Над этим стоит подумать, не правда ли?

Он ослабил путы у Кленова на руках, а те, что стягивали ноги, заменил металлическими браслетами. Поставил на столик у изголовья поднос с едой и, не сказав больше ни единого слова, вышел.

Кленов чувствовал себя не лучшим образом в этой железной душной коробке, увозящей его в неизвестность. Он приподнялся, сел, взял поднос. Судя по всему, силы ему пригодятся в самом ближайшем будущем.

Еда была сухая и очень соленая. Почти механически он потянулся к бутылке с уравнилом и сразу же ее отодвинул. Этого они от него не дождутся.

Он едва не выдал Курлянову своей догадки о пересекающихся мирах… Хотя, возможно, это не так уж важно. Вероятнее всего, Курлянов и сам не до конца понимает, в какой игре его используют.

Если существует директивная связь через управляющий аппарат из зала «Звездокруга» с двойниками параллельного мира, то это имеет смысл лишь в том случае, если воздействие на психику управляемого двойника немедленно отразится на человеке нашего мира, на нужном им человеке… Ведь психическое поле этих полных двойников должно быть единым, и воздействие на одну его половину немедленно отразится на другой… Человек из нашего мира может и не догадываться, какому глубокому изменению подвергается его психика…

Ведь ему наверняка передаются не конкретные мысли и ощущения двойника, а лишь общий настрой, деталей он может не знать. Хотя Курлянов, похоже, знает…

Очевидно, такое полное приобщение к делам и планам врагов, происходит позже, когда объект полностью подчинен воле его хозяев… Картина получалась страшной, но вполне правдоподобной. Курлянов говорил, что время теряет всякое значение…

«Вряд ли с моим двойником вам удастся справиться так просто…» подумал он, стараясь заглушить леденящий страх.

Катер дернулся, и почти сразу по трапу застучали подошвы тяжелых ботинок.

Двигатель работал на холостом ходу. Куда-то они, кажется, приехали. Вошли двое угрюмых матросов в униформе, один из них снял браслеты с ног Кленова. Второй держал в согнутой руке лазерный пистолет.

Судя по их замкнутым, ничего не выражавшим лицам, Кленов понял, что эти люди способны выполнить любой приказ, и потому беспрекословно подчинился требованию подняться на палубу. Катер стоял у причальной стенки небольшого острова.

На палубе в накидке из темного серовила и в форменной фуражке неподвижно стоял Курлянов. Проходя мимо, Кленов спросил:

— Как называется место, куда вы меня привезли?

— Остров Мортон.

Не оборачиваясь, Кленов пошел к трапу, и Курлянов продолжил, обращаясь уже к его спине: — Вам придется пробыть здесь неопределенное время. До прилета вашего корабля, во всяком случае.

В его голосе Кленову послышались почти извиняющиеся нотки.

«Мортон, Мортон», — дважды повторил он про себя название острова, спускаясь на мокрый от непрерывной дождливой измороси причал. Ему нужно было вспомнить что-то такое, что было связано с названием острова. О Романе Гравове он помнил все время. Факт его отправки на Мортон не требовал усилий памяти, но были еще какие-то важные моменты, связанные с картинным залом и с именем Гравова.

Кленова никто не встречал и не провожал. Матросы остались на палубе, катер развернулся и исчез в облаке водяных брызг и наползавшего с моря тумана.

Кленов остался посреди пирса совершенно один, и никто его не торопил. Это было хорошо, потому что перед глазами у него встала «картинная галерея» «Звездокруга».

Он видел ее так, словно прокручивал на видеоэкране отснятую кристаллом программу. Лица проплывали одно за другим… Он видел эмиссаров враждебной Земле цивилизации, сорок человек, чьи слепки хранились за металлическими дверями фирмы «Звездокруг». И только одного лица не нашел он среди них. Лица человека, которого считал своим главным противником и который интересовал его сейчас больше всего.

Там отсутствовало лицо Гравова.

Глава 13

Две недели в роли каторжника или, вернее, члена старательской артели острова Мортон показались Кленову слишком уж длинными.

Ему выдали кирку, отвели место в заброшенном бараке, назначили напарника… Уже через несколько дней стало ясно, что главная цель, ради которой он без сопротивления позволил упрятать себя на Мортон, недостижима.

Роман Гравов вновь ускользнул от него, и на этот раз, если верить Кжану, навсегда.

Многодневная гонка оказалась безрезультатной. Похоже, ему никогда не удастся разгадать тайну личности этого человека, или «объекта», как он называл его в последнее время. Роман Гравов исчез в подземных лабиринтах Мортона и уже не представляет для Земли никакой угрозы. Загадка его двойника, найденного мертвым в разбитой космической шлюпке на астероидах юпитерианского пояса, так и останется неразгаданной.

Об одном он жалел — ему так и не удалось посмотреть в глаза этому парню и спросить его о том, что заставило его надеть человеческую личину как маску? Кто он был на самом деле? Какие цели преследовал? Кого считал своими друзьями?

Ничего этого уже не спросишь, следовательно, пора возвращаться.

Информация, которой он располагал, с каждым днем теряла часть своего значения.

Постепенно на Гридосе исчезнут все следы враждебной деятельности.

Исчезнет зал с картинами, исчезнет и сама фирма «Звездокруг». Они заметут следы, и ничего он не сможет доказать. Не поможет даже кристалл с видеозаписью, который он хранил теперь как зеницу ока. Власти Гридоса докажут, что это подделка. Он уже сталкивался с подобным случаем.

Всю работу придется начинать сначала, и еще неизвестно, что из этого получится, потому что теперь противник примет все необходимые меры предосторожности.

Нужно как можно скорее выбираться с острова.

С бывшим напарником Гравова с первого дня у него сложились хорошие отношения.

Для побега ему понадобится надежный помощник. И он решил довериться Крестову.

— По-моему, вы оба вместе с твоим Гравовым чокнутые. Сколько раз тебе говорить — с острова бежать невозможно. Здесь все предусмотрено. Можно лишь уйти под землю, как это сделал Гравов. Уйти, чтобы никогда не вернуться. Ты этого хочешь?

Крестов раздраженно отшвырнул кирку, вытер пот и устало опустился на груду пустой породы. Дневную норму они не выполняли уже вторые сутки.

— Почему мне все время не везет с новичками? Почему именно я должен с ними возиться?

— А вдруг тебе на этот раз повезло? — Кленов обезоруживающе улыбнулся.

Опасаясь подслушивающих устройств, свободно разговаривать они могли только в забое.

— Ты говорил мне как-то, что не сам побег является проблемой, а наши дальнейшие действия.

— Да, я говорил и повторяю снова. Поселения на планете малочисленны, каждый человек на виду, полицейская служба наблюдения поставлена прекрасно. Нас обнаружат через два дня и вернут уже не на Мортон. Здесь есть места и похуже.

— Все это я прекрасно знаю, но ты ведь, кажется, штурман?

— При чем здесь это? — Он услышал в его голосе плохо скрытое раздражение.

— А при том, что мне надо вернуться в столицу Федерации.

— Наполеоновские планы? И как же, интересно, ты собираешься туда попасть без корабля?

— Корабли на Гридосе есть.

— Да, есть. Я их видел. Две старые колымаги, которые используются для челночных рейсов на спутники, на большее они уже не годятся.

— Не скажи. Один из них бывший разведчик.

— Ты-то откуда знаешь?

— Да уж знаю. Должность у меня такая.

— Это какая же, интересно?

— Инспектор службы УВИВБа.

Долгое молчание повисло в штреке. Было у Кленова одно нерушимое правило: выбирая себе напарника для участия в какой-нибудь операции, он ничего от него не скрывал. Либо он полностью доверял человеку, либо нечего было и начинать разговор. Теперь он терпеливо ждал ответа, понимая, как много от него зависит.

— А почему я должен тебе верить? — спросил Крестов, критически оглядывая щуплую фигуру Кленова. — Откуда я знаю, что ты не полицейский агент?