Колесницы в пустыне - Николай Непомнящий

Что касается рими, то зоологи догадались, что речь идет о туре, обитавшем в Европе в древности и вымершем — вернее, истребленном — еще в начале XVII века. Но с сиррухом дело обстоит сложнее. Что это за четвероногое, у которого передние лапы львиные, задние — птичьи, голова напоминает голову пресмыкающегося, язык длинный, раздвоенный, на голове рог, а тело, напоминающее лошадиное, покрыто чешуей? Почему это кажущееся мифическим животное нарисовано рядом с обычным туром, гостем многих сказок? И почему на аллее, ведущей к портику, выстроились в два ряда «обычные» львы, которые в те времена водились в этих местах? В начале века наука еще не могла сказать на этот счет ничего определенного. Скорее всего, считали историки и зоологи, сиррух — порождение богатого воображения художников и скульпторов, соединивших в нем черты различных животных.

Прошли десятилетия. Известный специалист по редким животным англичанин В. Лей считает, что гротескные черты в изображении сирруха объясняются тем, что это был монстр из дальних стран — из Центральной Африки! Жители Междуречья плавали и ходили в глубь Африки (это сегодня доказано), и там им могли рассказать об этом чудовище (а может быть, они сами его видели). По о каком же животном шла речь?

Вернемся к воротам богини Иштар. Как мы видели, животное это соединило в себе множество черт. Чем это объяснить? Некоторые исследователи предлагают такой ответ. Предположим, вы ни разу не видели изображения доисторических ящеров, а вам предложили нарисовать дракона. Вы рисуете его, и что же у вас получается? Почти то же самое, что на стенах Вавилона! Ученые уже проделали такой эксперимент. Сначала рождался привычный силуэт лошади или быка, потом его наделяли длинной шеей и головой ящерицы. Немного подумав, дорисовывали львиные лапы с длинными когтями и в довершение — длинный рог.

Так родилась гипотеза о том, что вавилонский сиррух навеян рассказами о гигантских рептилиях, живущих в девственных лесах и болотах Африки. Можно предположить, что сами вавилоняне не видели чипекве, а только слышали о нем, и поэтому рисунок получился таким стилизованным. Насколько эта гипотеза близка к истине, покажут новые открытия.

По следам эпиорниса

По числу неразгаданных тайн Мадагаскар занимает, пожалуй, одно из первых мест среди прочих «диковинных» островов.

Обширные леса хранят множество зоологических загадок. Еще в 20–30-х годах начали раздаваться голоса натуралистов, веривших в существование на острове нескольких видов животных, в основном рептилий и млекопитающих, которые вымерли повсеместно, кроме Мадагаскара. Потом, разочарованные отсутствием каких бы то ни было вещественных доказательств, сторонники этой гипотезы оставили надежду найти животных, перешли в лагерь скептиков. Однако проведенный недавно анализ преданий и легенд местных жителей, упорно хранящих память о таинственных животных, обитающих в лесах острова и его прибрежных водах, заставил зоологов снова насторожиться: легенды ли это?

«…И я решился на это дело, и выложил много денег, и купил на них товары и вещей, и связал их, и увидел прекрасный новый корабль с парусами из красивой ткани… и вместе со множеством купцов сложил я на него свои тюки, и мы отправились в тот же день, и путешествие наше шло хорошо, и мы переезжали из моря в море, от острова к острову». Так начинается рассказ об одном из самых удивительных приключений Синдбада Морехода, героя сказок «Тысячи и одной ночи». После долгих странствий он оказывается на необитаемом острове и видит… Но сначала заглянем в историю вопроса.

Когда в 1658 году французский путешественник Этьен де Флакур напечатал свою «Историю большого острова Мадагаскар», над ним смеялись. Рассказы, записанные Флакуром со слов местных жителей, европейский читатель принял за насмешку. Еще бы, Флакур писал, что на острове живет огромная, чуть ли не со слона, птица. Коренные обитатели никак не могут ее поймать, так как она прячется в самых пустынных районах острова. Птица ростом со слона?..

Прошли годы, и появились новые сообщения. Вернувшиеся с острова утверждали, что птица несет такие огромные яйца, что местные жители используют их скорлупу как сосуд для хранения воды. А тут как раз в Европе стали появляться арабские сказки — удивительный мир волшебных снов, дальних странствий, восточных красавиц и джиннов. И опять упоминания о таинственной птице.

Синдбад прибыл на остров. «…И вдруг передо мной блеснуло на острове что-то белое и большое, и вдруг оказалось, что это большой белый купол, уходящий ввысь и огромный в окружности. И я подошел к этому куполу и обошел вокруг него, но не нашел в нем дверей и не ощутил в себе силы и упорства, чтобы подняться на него, так как он был очень скользкий». Даже если допустить, что Синдбад преувеличил размеры яйца во много раз, оно действительно должно было показаться ему огромным. Сказка долго оставалась сказкой. Но вот в 1834 году французские путешественники нашли на острове скорлупу — половину яйца необычного размера. Путешественники сделали зарисовку и послали ее парижскому орнитологу Ж. Верро. На основании рисунка ученый назвал птицу, снесшую яйцо, эпиорнисом, то есть «великорослой птицей». Через десять лет с небольшим в Париж доставили целых два яйца — каждым можно было бы накормить 70 человек! А еще через несколько лет другой французский ученый, известный специалист по истории Мадагаскара Альфред Грандидье, нашел в болотах острова несколько гигантских костей и поначалу принял их за останки слона или носорога. Но кости принадлежали птице ростом более трех метров и весом в полтонны.

«…И вдруг солнце скрылось, и воздух потемнел, и все померкло. Я поднял голову и, посмотрев, в чем дело, увидел большую птицу с огромным телом и широкими крыльями, которая летела по воздуху, и это она покрыла око солнца и загородила его над островом». Но ведь эпиорнисы, по данным зоологии, не могли летать: крылья у них недоразвитые, а ноги, как у страусов, сильные и массивные. Так кому же верить? Синдбаду или ученым? Конечно, зоологи правы. Эпиорнис не летал, Синдбад приукрасил свой рассказ о птице. Но остается факт, что на острове жили крупные представители отряда страусов.

Сегодняшние ученые различают три вида эпиорнисов — гигантский, средний и Гильдебрандта. Последний, наиболее мелкий, не превышал ростом страуса. Яйца эпиорниса, которые крестьяне часто находят под тонким слоем песка, вмещают до восьми литров жидкости, в то время как яйца страуса вмещают не более одного литра. Яйца всегда продавали европейским путешественникам, а потом и туристам. В 1917 году яйцо эпиорниса стоило 50 франков, в 1924 году — две коровы, два барана и 300 франков серебром, в 1930 году — 6000 франков. С годами цены росли. Всего в музеях мира, по подсчетам французского зоолога Р. Декари, должно находиться около 60 яиц эпиорниса.