Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

class="p1">Лицо Андреева окаменело. Он насупленно смотрел на нее минуту, а потом мотнул головой со словами:

– Я бы не стал так категорично утверждать о полной непричастности Новиковой, Маргарита Сергеевна.

Она вопросительно глянула. Сил говорить, возражать, убеждать у нее просто не было.

– У нее был мотив для убийства – ревность.

– Это раз. – Хмельнова выпростала из-под тонкого одеяла руку. – А два?

– Два… У нее была возможность отравить Грабова.

– Это если Мария Илюхина не врет и не она избавилась от подельника. К тому же смерть Грабова переквалифицировали из убийства в несчастный случай. Передозировка синтетическим запрещенным веществом. Ты не знал? – она скосила на него насмешливый взгляд. – Знал… И если Новикова ему это вещество доставила по просьбе отца и самого Грабова, то это не убийство. А просто доставка наркотиков. И доказать это, капитан, мы не сможем. От слова «никогда»! Что с алиби у Крутовой и Новиковой на момент смерти Ангелины Баловневой?

– У Крутовой алиби нет. Спала, говорит.

– Ее жених что говорит?

– Он в тот день уезжал. Его не было в Москве. И подтвердить ее алиби он не может, как ни старался. Крутова спала.

– А Новикова?

– Новикова была дома с отцом. – Он криво усмехнулся, сделал пальцы рюмочкой, покрутил ими. – Тоже так себе история. Он мог ее выгораживать. Она могла его выгораживать. Семейное дело…

– Не так уж давно они стали семьей, капитан. Новикова до недавнего времени о его существовании не подозревала. Вряд ли будет его защищать.

Хмельнова попыталась подтянуться на локтях, чтобы лечь повыше. Но вдруг почувствовала, что сил на это просто нет. И разозлилась на собственную немочь. И тут же накричала на Андреева:

– Что ты прицепился к Новиковой? Мы уже однажды закрыли ее. Доказательная база была неопровержимой. Мы дело с тобой вели спустя рукава. Были уверены, что она виновата. И вдруг оказалось, что она не может убить правой рукой! А Баловнева тоже была убита правшой. И Харин ранен правшой. – Она тяжело подышала и воскликнула с горечью: – Вот при чем тут Новикова?!

– Товарищ подполковник, вам плохо? – переполошился Андреев, вскакивая с кресла и подбегая к ее больничной кровати. – Не волнуйтесь вы так, пожалуйста. Найду я убийцу!

– Это Крутова, капитан. Как ни крути – это Крутова. Вот какой у меня каламбур вышел.

Она улыбнулась ему одними губами и попросила позвать медсестру. Та сразу погнала Андреева из палаты и обещала нажаловаться доктору.

– Пора прекращать все визиты, – сурово смотрела она на Андреева. – Так она никогда не выздоровеет. Хотите, чтобы на ее восстановление ушли годы?

Из-за ее спины Хмельнова сделала ему знак позвонить ей. Тут же сунула телефон под подушку и послушно вытянула руку для укола. Она проспала до самого вечера. Очнулась, когда за плечо ее кто-то тронул.

Доктор. Стоял над ней, внимательно отсчитывая ее пульс – одна рука на ее запястье, вторая согнута в локте, часы почти у лица. В палате был полумрак.

– Вас сегодня разволновали? – уточнил он, усаживаясь на стул, который уже успел подтащить к ее кровати. – Ваш подчиненный – капитан Андреев. Я дал команду. Его больше к вам не пропустят.

– Капитан тут ни при чем, – поморщилась Хмельнова, осторожно вытягивая свою руку из его пальцев. – Во всем виновато дело, которое я поначалу сочла до тошноты банальным. И которое за эти три недели превратилось в огромный ком, который все продолжает с горы катиться.

– Расскажете? – он вытянул ноги, скрестив в щиколотках, под ее кровать, сунул руки под мышки. – Мне все равно спешить некуда. Я сегодня по отделению дежурный. До утра времени вагон. Готов вас слушать. Так что – расскажете о вашем диком деле, превратившемся в огромный ком, который вот и вас сумел подмять?

Рита на мгновение прикрыла глаза. Поняла, что в голове не пульсирует от боли. Спать она не хочет. А визитов на сегодня больше не будет. Сын на работе. Андреева запретили впускать.

– Хорошо. Я расскажу. А вы слушайте. Может быть…

– Что? – поторопил он ее, неожиданно задумавшуюся.

– И может быть, вы как сторонний слушатель, как независимый арбитр, что-то увидите. – Хмельнова подумала и добавила: – Что-то, что мы все время упускаем. Что кажется настолько очевидным, что в это трудно поверить. А поверив, нельзя доказать. Начинаю…

Глава 31

– Я получила твое сообщение уже после того, как меня «обрадовал» доктор! – шипела на Андреева часом позже Рита.

По телефону шипела на него. Прорваться в отделение он так и не сумел. И сейчас сидел в машине на стоянке перед больницей и слушал гневный шепот начальницы.

– А я пытался вам об этом рассказать, – возразил Дима, покосившись на пассажирское сиденье.

Там, привалившись лбом к стеклу, дремала Верочка. Вызвалась поехать с ним. Он был не против. Они что-то в последние дни вовсе не расставались. Он сам предложил ей пожить у него, пока ее многочисленная родня гостила в ее квартире.

– Так они завтра уезжают, – наморщила она лоб. – После них уборки на неделю.

– Я помогу тебе с уборкой, – пообещал Дима. – Но ты все равно поживи пока у меня. Мне так спокойнее.

А еще комфортнее и уютнее, когда она посапывает на соседней подушке. А еще вдвоем веселее и завтрак готовить, и ужин. И вообще Верочка оказалась просто умницей, ее советами он заслушивался.

– Пытался он! – опять сердито прошипела Хмельнова ему на ухо. – Если бы не доктор, ты бы так до сих пор и пытался!

– Никак нет, товарищ подполковник. Собирался вам сказать.

– Говори уже, умник!

– Так вот…

Дима понизил голос, Верочка завозилась, а она ночь почти не спала. Он не давал своими приставаниями.

– Тот врач, который в свое время лечил Новикову и выдал нам заключение о ее недуге, предположил, что с годами подобная форма атрофии мышц правой руки Новиковой может бесследно исчезнуть. Если регулярно тренировать руку, то…

– Капитан Андреев! – прервала его Хмельнова. – Ты хотя бы понимаешь, как долго мы ходили по кругу из-за этой ерунды?! Как, прости господи, два осла! Она была у нас под стражей, а мы ее выпустили!

– Мы не смогли доказать ее причастность, – неуверенно проговорил Дима. – Было медицинское заключение.

– Оно и сейчас есть. И доказать, что Новикова тренировала правую руку, будет сложно. А может, и вовсе никак, – проворчала она в ответ. – А еще у нас есть подозреваемая Крутова, которая врала нам с самого начала. И парень ее врал. А еще у нас есть убитая Ангелина Баловнева, убивать которую Новиковой было вовсе ни к чему. Баловнева помогала ее папке